Чтение онлайн

Тихо перешептываясь, заключенные увидели, как офицер развернулся, звучный приказ эхом всколыхнул коридор:

– Тысяча двадцать первый эм и шестьсот одиннадцатый эм!
– Синяя волна шарахнулась в стороны, отхлынув от замерших фигур.
– Разгрузить! Сложить у первой каюты.
– Заключенные метнулись к тележке. Сосредоточившийся на умывании кот даже ухом не повел.

Выждав минуту, офицер повернулся к ребенку и, уже спокойней, продолжил:

– Анна! Конвоировать Петровича на склад.
– Девочка, радостно оскалилась и вытянулась в струну.
– Рядовой Лестер, - кот поперхнулся и поднял задумчивый взгляд от хвоста.
– Обеспечить сопровождение конвоя. Петрович, это, - палец ткнул в тяжеленную телегу, - вернуть на склад. Бы-ы-стро!

Кладовщик, поминая начальство, устало вздохнул и вцепился в ржавый, скрипящий древностью - несмазанными колесами - раритет.

II

Тем временем Ридгер успел покинуть объятия Морфея. Длинное тело взбодрилось контрастным душем. Душа поет. Директор сладко потянулся и небрежно облачился в годовой доход перспективного инженера. Поправил запонки и уверенно двинулся к столу. Скользящий мимо иллюминатора взгляд задержался на отражении, оценил вид привычной, жемчужно белой рубашки на фоне отдаляющейся Луны. Ухоженная рука взмыла, приглаживая шевелюру, подправила усы и, тонущую в ярком свете каюту окутал тихий шелест - мягкое кожаное кресло благодушно приняло готового к свершениям директора.

Щелчок, и взгляд мутно зеленых глаз привычно растворился в голограмме утренних биржевых сводок. В такт бодрому голосу молодого ведущего воздух зазвенел, откашлялся и напомнил основные макроэкономические тенденции текущего квартала, мягко отразился от увешанных картинами стен и плавно перешел к анализу рынков метрополии. По тонущей в ярком свете голограмме побежали сводки, колонки чисел, в мутной зелени глаз завертелись отражения цветных стрелок, взгляд привычно расплылся по цифрам.

Директор замер в медитации, поерзал. Что-то царапает струящееся, бархатистое настроение, отвлекает, зудит. Мужчина шевельнулся, вздохнул и вновь углубился в цифры, голова наполнилась звонким голосом ведущего.

Но, что-то тут... Что... Вот оно! Поток глупости по молодости самоуверенного паренька в делано дорогом костюме! Натужное объяснение влияния эпидемии в Африке на экономические показатели азиатских высокотехнологичных концернов. Усы пришли в движение. По каюте тихо растеклось: "Халтура".

Опытный экономист быстро уловил связь эпидемии и бездействие региональных властей. Знание скрытых способов управления основным экономическим ресурсом, вежливо называемым толпой, а в узких кругах матерых экономистов на особый манер, позволило обоснованно подтвердить давно зреющее подозрение о раскачивании рынка. Подготовке экономической интервенции на африканский высокотехнологический сектор.

Организация производств в глубине черного континента изначально считалась бесперспективной, однако - о чудо!
– после "неожиданного" открытия месторождений редкоземельных металлов начала приносить ощутимую прибыль, серьезно потеснив монополию Китайской провинции, и породив конкурентные воины.

– Нестабильность, эпидемия... Отсутствие лекарства, вакцины в нужном объеме...
– Исполнительный директор брезгливо поморщился, вспоминая скользкий закрытый курс экономической психологии, и особенно поразившее его продуманным цинизмом последнее занятие. Приглашенный лектор - его нынешний босс - после небольшого экскурса в историю технологий успешных продаж пытал зал вопросами:

– Вы, правда, все еще думаете, что в современном мире это халатность? Что при настоящем уровне жесточайшего государственного и корпоративного планирования экономики где-то чего-то случайно не хватит? Что пандемия может вот просто так бесконтрольно покатиться по Метрополии? А может греча, манка или сахар вдруг исчезнут с магазинных полок?
– Лектор вцепился в тишину. Жесткий взгляд будущего босса резанул по окаменевшим лицам.
– Если не вы планировали на этом заработать, то я не доверю вам и прогнивший лоток.
– Переждав негодование зала продолжил.
– Эпидемия, сахар - кто им позволит?! Или вы согласны терять прибыль?
– Помолчал, вслушался в тишину.
– Конечно, людям нельзя давать плодиться как кроликам. В плотно населенных городах, постоянно происходят мелкие вспышки. Их замалчивают и при каждой, вдумайтесь, при каждой бывают смертельные исходы. Обычно спрашивают: "И что?".
– Уже спокойней, взгляд медленно обвел ряды. Вцепился в удивленные, непонимающие лица, ожидая реакции.
– А то, что просто умирающие люди - жертвы политики, если хотите, - для нас, экономистов, упущенная прибыль, не реализованные возможности, деньги, оставшиеся у потребителя. Да-да! Я говорю о вашей цели, вашем инструменте и вашем ресурсе, о людях в конечном счете. Как этим пользоваться зависит от рынка.
– В гробовой тишине лектор подобрался.
– Вот вам пример: лекарства. Расскажите о мелкой вспышке громко. Да-да, не эпидемии, мелкой вспышке. Кричите о единичных инцидентах с нехваткой вакцин! Молчите об их доставке. Орите о смерти ребенка, старушки. Сейте панику! И люди побегут за дорогущим лекарством, мно-огие побегут.
– Он кивнул сам себе.
– Но сейте разумно, без намеренной лжи, тонко управляя процессом. Ну и конечно, будьте деликатны, не ведите рекламу навязчиво. Заранее выбирайте время для продвижения продукта. И помните: люди в своей массе глупы, для каждого товара можно создать ажиотажный спрос. Временно перевести товары низшей категории в высшую, впрочем, как и наоборот... Как втюхать ненужный товар?
– Лектор пожал плечами, ехидно улыбнулся, - да так же. Заранее, ненавязчиво, полунамеками сейте панику, создайте эмоциональный дискомфорт, или станьте лучшим другом - разве это плохо. Помните: зачастую покупает не разум - эмоция, жажда, вспышка, искусно созданная страсть. Боязнь не успеть приобрести няшку, с в общем-то не нужной опцией или другой толщины, новомодного оттенка; боязнь выглядеть глупо со старой моделью, все отличие которой меньший номер на табло и не переехавшая в уголок камера - это тоже звонок дискомфорта. Раздуйте его! Подспудно создайте панику в головах целевой аудитории. И они ваши! Они все хотят новизны и придут покупать! Главное, повторяйтесь как можно реже, не мыслите шаблонно, будьте непредсказуемы и помните! Предложение при правильной маркетинговой политике чаще формирует спрос, чем наоборот. Молодежь часто забывает, что не эти олухи, - лектор эмоционально ткнул большим пальцем за спину, - не целевая аудитория формирует заказ, а мы! Мы маркетинговой политикой, пиаром формируем их жажду на подготовленной почве.
– Лектор обратился к залу, - ответьте, что правит экономикой?

– Деньги.
– Неуверенно послышалось из зала.

– Та-ак.

– Предложение и спрос.

– Законы экономики.

– Несомненно.
– Кивнул лектор.

– Связи.
– Более уверенно вклинился голос с задних рядов.

– Да. Да, конечно. Все это, несомненно, интересные теории. Наверняка бесценные наблюдения, бережно вложенные в ваши головы толстенными книгами.
– Он помолчал.
– Ответьте, вы хотите жить по учебнику, быть как все - внизу пирамиды или как я - у руля?
– Зал затаил дыхание.
– Я практик, точно знаю - в экономике правят не законы, не-ет. Там правят люди. Люди, которые их создают. Создают, понимаете! Нужно, чтоб поняли!.. Вы почти выпускники, скоро вырветесь в мир. Твердо запомните мои слова: информация, безопасность и паника - вот три столпа экономики, ноты вашего успеха и вы должны научиться играть. Их звучные переливы помогут консолидировать и расколоть, создать и уничтожить. В умелых руках они творят симфонию - капитал - и крушат конкурентов. Исподволь, как музыка, прогрызают любой заслон. И важно, о-очень важно, в этой игре быть соразмерным, честными с собой в своих целях и оставаясь в тени четко понимать последствия своих действий. Помните - вы социально ответственны, не перед ресурсом конечно, не перед людьми.
– Он брезгливо махнул рукой.
– Перед потребителями! Они - ваш кумир.

Ридрер вынырнул из глубин скользкого воспоминания и брезгливо встрепенулся, ухоженная рука огладила усы и палец потыкался о манжет неизменно жемчужной рубашки - вызвал сводный отчет экономического отдела, поморщился:

– А он сильно изменился с тех пор.

Мутно-зеленые глаза снова растворилась в таблицах, побежали по графикам. Неподвижная фигура, сверяясь в тишине каюты со свежей информацией, углубилась в анализ рынка. Память услужливо подкинула воспоминания о дружеских беседах с генеральным, когда он, еще подающий надежды стажер, рвался наверх.

Спокойную медитацию на быстро меняющиеся таблицы прервала тихая трель. Сориентировавшийся компьютер спроецировал на дверь картинку девушки с сосредоточенным взглядом, привычно держащую подмышкой неизменный планшет.

Под тихое уфф Ридгер обернулся, мутный взгляд сфокусировался, поймал обозначившиеся на щеках ямочки:

– Доброе утро, Катя.

Девушка шагнула внутрь, по утопающей в свете комнате разнеслось тихое шуршание шпилек о ковер.

– Здравствуйте, Анатолий Валентинович. В расписании у нас сплошные дыры.
– Она, улыбнулась и грациозно опустилась в предложенное кресло. По комнате поплыл тонкий аромат фиалки.- Отпуск - время плотного расписания.

Директор блаженно улыбнулся:

– Отпуск... Сделаем его настоящим.- Ухоженный палец скользнул по столешнице. Стукнул по проекции кнопки и голограмма погасла.
– Так что у нас все-таки?

Секретарь сосредоточилась, синева взгляда уткнулась в планшет:

– Сего-одня... Сегодня омары, креветки под соусом...
– Экономические абстракции секретаря вызвали недоумение. Ридгер приподнял бровь, удивленно подался через стол, наблюдая, как по щекам поползли ямочки.
– Для гурманов карпаччо.

По комнате разнесся тихий смех. Мужчина блаженно откинулся в кресле рассматривая светящийся потолок:

– Завтрак, ты хочешь сказать.

– Именно. Как выразился Анатоль, - она начала подражать раскатистому французскому эр, - хоть и вульгар-рно, подам Шер-рдане pour bon apetite. Потом прыжок, обед, а вечером капитан приглашает на ужин, обсудить текущее.

– Я же уработаюсь. Заскучаю и иссохну.

– Что делать, - Катя пожала плечами, - отпуск.

Директор довольно щурясь гастрономическим перспективам бросил взгляд на манжет.