Чтение онлайн

"Тремор верхних конечностей, усиление депигментации волосяного покрова - по графику. Запись в журнал".

Мужчина устало улыбнулся:

– Да что ты говоришь, рыжий? Необычное? Здесь?

– Три вольера обрастают местной флорой.
– Андроид взглянул на одутловатое лицо.

Собеседник вздохнул, шумное уфф утонуло в скрипе соседнего кресла. Грузный биолог устроился поудобней и уставился на рыжий ежик.

– Ну, выкладывай, давай, не томи. Что, мышь сдохла?

"Раздражительность, хроническая усталость".

Дерик переключил картинку с камеры, замер:

– Текущие потери не изменились. Показатель выживаемости в контрольной группе грызунов девяносто один процент.

Мужчина отмахнулся:

– Дерик, давай в другой режим, а? Месяц уже тут торчим.
– Монитор отразил драматические потуги: человек ухватил себя за горло.
– О как все достало.
– Центр наблюдений утонул в тяжелой одышке.

Рыжий ежик качнулся, руки шевельнулись и, моргнув, андроид уставился на собеседника:

– Охотно. Показатели выживаемости со вчерашнего дня не изменились.

– Та-ак, и?

– Меня беспокоит состояние вольеров.

Мужчина сглотнул, сонный взгляд устремился на монитор - восход.

Восход Зевса, всегда происходит как действо, подобающее верховному божеству: явление, стремительный бросок снопа света и яркие лучи, поглаживая нитку трепетно вжавшейся в горизонт горной цепи, рассекают водную гладь искрящейся дорожкой, растекаются по сонной поляне, в очередной раз дарят планете жизнь. Подарок яркими точками откликается в предрассветной росе. Перешептываясь на ветру, благодарно шелестят красные, желтые, синие с фиолетовой бахромой бутоны цветов, им робко отвечают крошечные, наполненные водой, серенькие чашечки вьюнков. Изюминкой представления сегодня оказалась новая разновидность - пестрый, увешанный пунцовыми бутонами на извивающихся в утренних лучах стеблях - вьюнок оплел вентиляционные решетки стальных вольеров, вросших в буйные, переливающиеся как хамелеон красками лопухи местной травы.

– Красиво.
– Вздохнул биолог.

– Странно.

– Дерик, здесь все странно. Что не так?
– Припухшее лицо уставилось на андроида.

"Раздражительность, превышение естественного для субъекта эмоционального порога. Нейтрализация: короткие, ясные фразы. Повысить эмоциональную окраску для концентрации внимания субъекта".

– Это.
– Палец ткнул в пунцовый бутон.
– Вчера его не было.

– Мм.
– Биолог подался вперед. Опухшая рука осторожно почесала крупный нос.

– Вырос за ночь, цепляясь за выступы вольеров. Эта зараза оплела прутья вентиляционной решетки.

– Та-ак.
– Мужчина крякнул и потянулся за стаканом.

– Прутья уже разошлись на два миллиметра за последний час. Похоже, эта штука их деформирует. Общее отклонение на текущий момент три миллиметра.

– Толстенные стальные прутья?

Дерик посмотрел в округлившиеся под набрюзгшими веками глаза:

– Вчера этой разновидности на поляне не было. Появилось только вокруг вольеров и оплетает их. Щупальца движутся к вентиляционным решеткам.

Мужчина хмыкнул:

– Так-таки вот так, да? Хочешь сказать, что полуметровое растение может вымахать за ночь, да еще и бутонами с кулак увешаться?

Дерик покачал головой:

– За четыре часа и семь минут. Только вокруг вольеров.

– Ага-ага, и хочет закусить мышатинкой... Да брооось.

Дерик постучал по виртуальной клавиатуре:

– Корректировка: скорость расхождения прутьев увеличилась на тридцать два процента.

– Прогноз?
– насторожился собеседник.

– Если экстраполировать, через девяносто три минуты лопнут прутья пятого вольера. Мыши вырвутся в экосистему.

– А седьмой? Что с седьмым вольером? Дерик, это важно.

– Пока в норме.

– И? Рекомендации?..

– Модели сравнительного анализа отсутствуют. Структура экосистемы неясна.

Мужчина уставился на монитор. Анализаторы андроида уловили тяжелый вздох:

– Эх, Дерик, Дэрик. Когда-нибудь и вас этому научат.
– Стакан все-таки доплыл до губ, и помещение наполнилось нервным прихлебыванием.

"Состояние стабилизируется, уменьшить эмоциональность речи, проявить заинтересованность".

Андроид развернулся в кресле, внимательный взгляд скользнул по усталому лицу:

– Ваши предложения, шеф?

– Ну, сам подумай, - мужчина вернул стакан наместо,- или мы грохнем вьюнок, или будем пересматривать репрезентативность выборки по показателю выживаемости. Оно нам надо? Доставай схемы вольеров.

"Нелогичность, свойственная живим объектам. Решение: мягко откорректировать поведение".

Дерик подался вперед, рыжие брови скакнули вверх:

– Шеф?

Мужчина всплеснул руками:

– А-а, да, вечно забываю. Давай! Шевели процессором.

VI

"Искатель", окрестности Земли

– Да. Мы поняли, Эдуард Рафаилович.
– Антон энергично ткнул в коммуникатор и картинка исчезла.
– Слышала? Вот и на кой нам это?

– А?..
– Маленькую лабораторию заполнил звонкий голос.
– Сам захотел спуститься?

– Знаешь же, за два-три дня научить настраивать автоматы...
– Парень плюхнулся в кресло и весело крутанулся.
– Ты как, подписываешься? Всего-то один заключенный.

– Антошка, тебя не слышно, ползи сюда.
– Тихий скрежет стекла о стекло заставил прислушаться.

Лаборант вздохнул и шелест вентиляции утонул в семенящем топоте. Кресло, жалобно поскрипывая, двинулось мимо гудящего шейкера, втиснулось в проход между загроможденными столами и, лаборант утонул в сладковатом эфирном запахе.

– Давай, Тошка, двигай, я занята.

– Застряааааал.
– Парень поднатужился и, отчаянно упирающееся кресло втиснулось еще на миллиметр.

– Аээээ.
– Ушастая физиономия продралась сквозь проход и обозначила длинный язык.

– Тошка, язва, хватит дурачиться, занята говорю.

Болталка звонко втянулась, взгляд весело обшарил закуток:

– А че делать-то? До обедика долго.
– Между центрифугой и ламинарным шкафом аккуратно пристроился микроскоп. На ярко освещенном пятачке табурет поддерживает невысокую смуглую девушку в лабораторном халате: внимательный взгляд сквозь очки увяз в окулярах, загорелые руки осторожно подправляют препарат.