Чтение онлайн

– Не похожа?
– Девушка сверкнула смеющимся взглядом.
– Хотя, да. Несущийся за ребенком - как это будет по древнегречески?
– и погрузила шефа в запах фиалки.

– Преданный, но не пригодный к физическому труду раб.
– Не обращая внимания, продолжил мысль Ридгер. Синие глаза помощницы наигранно округлились. Комната засмеялась, прозвенела колокольчиками, - я?
– Весело хмыкнув, Ридгер продолжил, - знаешь, охранял ребенка. Если мог, учил грамоте и, главное, - он вскинул палец, - водил к учителю.

Катя смущенно улыбнулась:

– М-да-а-а...
– Про себя улыбнулась - однако, крошка - образование не брошка. Нас опять уели - и, мелькая ямочками на щеках, ответила, - тогда мы заскочили сообщить, что Тихий пристыковался.
– Смеющийся взгляд пошарил по Метрополии, зацепился за потертую темно-коричневую обложку и вновь прилип к катерам.

– Как биолог?

– Экипажи Тихого?..
– Прошептала Катя.
– Ой! Простите, он в операционной.

– Прогноз?

Секретарь оторвалась от фотографий экипажей, взглянула на шефа и прошептала:

– Пока нет.

Тот посмотрел на прилипшую к иллюминатору дочь, кивнул и также тихо распорядился:

– Сообщишь.

Девушка тряхнула волосами и, откинув русую прядь, вновь уставилась в потолок.

– Да, Тихий это, Тихий.
– Сдался Ридгер, поймав озадаченный взгляд, пояснил, - оба полета... Дерик?

– Майор отвел снять слепок памяти.
– Прошептала секретарь.

– Давно?
– Ридгер тоже перешел на шепот.

– С пол часа. Столкнулись в коридоре.

Директор подался через стол:

– А чего мы сейчас-то шепотом?

Катя взглядом показала на прислонившегося к иллюминатору ребенка. Аня подложила ладошку под голову, прикрыла глаза и сладко посапывает.

Ридгер покрутил головой, разминая затекшие мышцы. Медленно поднялся. От ленивого потягивания на ходу длинного затекшего тела комната наполнилась тихим хрустом суставов. Руки в жемчужно-белой рубашке бережно подхватили ребенка. Директор аккуратно перенес дочь на кушетку и, уложил. Заботливо подправил подушку.

– Это?
– Он ткнул ухоженным длинным пальцем на издыхающий в последних потугах шарик.

– Нет-нет.
– Зашептала Катя, отрывая взгляд от потертой обложки, предупреждающе выставила руки.
– Пусть лежит, как лежит.

Ридгер гримасой изобразил вопрос. Девушка молитвенно сложила ладони и, воздев горестно-смеющийся взгляд к потолку зашептала:

– Анатолий Валентинович, умоляю, только не трогайте эту штуку.

Ридгер заинтригованно хрюкнул и подошел поближе. Темно серый комок тускло искрится у панорамного иллюминатора, играет бликами в стекле и бледнеющими лучами серебрит персиковый ворс ковра. С высоты двухметрового роста игрушка показалась безобидной, шеф непонимающе пожал плечами и обернулся: секретарь упорно смотрит в потолок.

– Опять? Катя, меня начинают пугать твои взгляды.
– Зашептал он.
– Ладно счета - ты бухгалтер, здесь-то тебя что смущает?

Девушка пожала плечами, не сводя глаз с катеров и проекций экипажей.

– Ну?

Украшенный тонким рисунком ноготок коснулся губ, постучал по ямке под носом и до начальника неуверенно донеслось:

– А зачем пилота сменили?

Ридгер оторопел.

– Ну, странно, как-то. Зачем менять коня на переправе?

Директор уставился на фотографию и Катя продолжила:

– Если бы во второй группе не было людей, то еще ладно. Какая-нибудь там биологическая угроза... Хотя отчет, насколько помню, кристально чист. А так?

– Отчет кристально чист... Уже интересно, - подумал директор.
– Тебе-то откуда знать?
– И медленно, окунув руки в Метрополию и опираясь о стол, опустился в кресло. Вслух продолжил, - исследователь-человек, это нормально, Катенька. А пилот... Ты что-нибудь о нем знаешь?

Катя смущенно пожала плечами:

– Если не ошибаюсь, двадцать семь лет, пилот третьего класса.

Директор удивленно взглянул на помощницу:

– Ты вообще всех помнишь?

– Предшественница, передавая дела полгода назад, очень настаивала прорабатывать материал.
– Отшутилась девушка.

– Выясни!

Катя вздохнула, скользнула взглядом по утопающей в голограмме обложке и прильнула к планшету. Пальцы забегали по монитору: база данных, пилоты, Мартинес. Отфильтровала по маске Тихий и погрустнела:

– Погиб в пьяной драке, виновных отправили в колонию. Похоже, в корпорации просто решили перестраховаться.

– Ладно, допустим, если что-то выяснишь, дай знать.

Катя кивнула и небрежно сдула непослушный локон, заинтригованно рассматривая проступающую через космопорт Метрополии обложку.

– Да, - сдался директор.
– Да, это то, о чем ты думаешь.

Синие глаз вспыхнули. Катя аккуратно утопила планшет в центральном парке голограммы. Затаив дыхание сдвинулась на кончик кресла и руки сами собой потянулись к старой обложке. Тонкие пальцы вспотели. Катя наклонилась вперед и трепетно замерла:

– Можно?

Услышав доброжелательное угу, бережно выловила из миниатюрного космопорта толстенный том и аккуратно устроилась в кресле. Подушечкой пальца провела по потемневшему обрезу, посмотрела на потертый кожаный корешок, сверкнувшее золотом в ярком свете тиснение. Поддерживая рукой, аккуратно пристроила том на колени и с замиранием сердца спросила:

– Это... Это книга?

Вместо ответа Ридгер замер, наблюдая за обомлевшей помощницей.

– Боже мой, книга.
– Она присмотрелась к потертому золоту букв. В тишине комнаты раздался тихий шепот:

– Конкиста. История первой масштабной колонизации.

Катя медленно открыла тяжелый фолиант и каюта наполнилась тихим шелестом пожелтевших страниц.

– Боже, две тысячи тридцать шестой год. Алесандро Хорес. Это же... Это же раритет.
– Она недоуменно посмотрела на шефа.
– И... И вот так раньше общались?.. Читай.
– Обратилась она к книге.
– Прочитать!

Шеф задумчиво улыбнулся:

– Мир меняется, Катенька. Это сейчас мы открываем файл и оп, если лениво, его по ролям прочитает машина. Когда-то время не торопило, мысли тесали в камне и к колонизации упорно готовились. Тот же Писарро в прибрежных колониях целых восемнадцать лет готовился к покорению инков. Вдумайся, Кортес тринадцать лет сидел на Антильских островах, прежде чем обдуманно ринулся на материк.