Чтение онлайн

– Это что?

– А-а-а. Майор...
– голос Накамуры смазало гудение компьютерных стоек.
– Наверное, это еще до заводской настройки андроида, поэтому нитиго не понятно. Прокрутите вперед.

Яростный писк резанул по ушам. Антошка от неожиданности подпрыгнул, Мариса пригнулась, испуганно прикрыв голову. Из глубин лаборатории в напряженной тишине раздался убийственно размеренный голос майора:

– Если я получу инфаркт - это будет расценено как покушение на жизнь должностного лица при исполнении...
– В панике у японца усилился акцент:

– Ма...майор, подоздите. Тут, тут ересь какая-то. Кристар наверное де-дефективный.

– Слушай, дефективный, на тебя гарантия есть? Ставь другой!

Катя обернулась на звук торопливо шаркающих шагов. В лабораторию влетел взбешенный Эдельман и без разбора накинулся на лейтенантов:

– Кто посмел моих ребят от дела отрывать? Или вы сами исследования вести будете?
– Лейтенанты даже не шевельнулись, а вот майор напротив, решил активно поучаствовать:

– Добрый день, профессор. Моя вина.
– Мариса, от удивления, поймала челюсть. Митяй поперхнулся.
– Законы Метрополии однозначно определяют мое право подключения экспертов к расследованию убийства.

– Убийства? Здесь? Издеваетесь?!
– Профессор обвел взглядом подчиненных.
– Идите работать.
– Офицеры сопровождения перекрыли выход и демонстративно опустили руки на парализаторы.

– Вы что, серьезно?
– Насупился профессор.
– Здесь? Кого?

– Биолог Кленси Хок. Ну, давай, Накамура, сколько можно. И помни про инфаркт.

Эдельман непонимающе огляделся по сторонам:

– Кленси убили? Здесь?

Катя подошла к профессору и начала шепотом пересказывать историю с Тихим.

– Готово, майор.
– Раздался щелчок и хорошо поставленный голос диктора сообщил, - Приключения на сыроварне.
– В веселой протяжной музыке нервы Митяя не выдержали, украдкой подглядывая, колонист взвыл от хохота и согнулся пополам.

– Том и Джери?! Мультик?
– Взвыл майор.
– Ты издеваешься?!
– Секунду вязкой тишины рассек торопливый запинающийся топот. Длинный колонист стек под стойку и, сотрясаясь всем телом, зашелся в гомерическом хохоте под стремительные аккорды рояля.

– Накамура.
– Успокоившийся майор наблюдал, как лопоухая мышь веслом топит синего кота в медном чане.
– Если я досмотрю серию раньше, чем ты выяснишь, почему я ее смотрю, поверь мне, найду весло и сделаю Томом.
– Японец в панике всетаки умудрился прорваться не задев провода, выскочил из-за стойки и, подлетев к своему столу, забарабанил по клавиатуре.

– Писари, писари, поток номер... Наруходо!... Ты!
– Накамура развернулся и яростно ткнул трясущимся пальцем в андроида.
– Ты-ы-ы! Сессот двадцать востьмой поток! Твоя радиометка! Это ты пересрал данные с сервера в файл.
– Пытавшийся подняться Митяй взвыл и уткнулся в стойку.

– Простите?
– Переспросил андроид.
– Я, что?

– Накамура не ори.
– Прикрикнул майор, с наслаждением рассматривая, как спрятавшийся в перевернутом чане кот трясется от звенящих ударов весла.
– Ты мне мешаешь. Или успокою или упокою. Учти, тут такое показывают.

Японец зло засопел и накинулся на андроида.

– Ты-ы-ы по сырокопоросному канару срир мурьтики с сервера.

– А?
– Дерик порылся в лог-файле.
– Да, было.

– Ты-ы-ы!
– снова взвыл Накамура, тыча пальцем в андроида, - ты подменир ими память.

Дерик непонимающе повертел головой:

– Зачем мне это? Я искренне хочу помочь.

Из-за стойки вынырнул довольный майор:

– Так, не кипятись, есть третья копия.

– Что-то мне подсказывает, - пробубнил Эдельман, - что это тоже будет шедевр.

Майор зыркнул на старичка.

– Нет-нет. Это так, мысли вслух.

Митяй отдышался и шлепком по столешнице перевел последнюю копию-кристалл в режим воспроизведения. Над головами вспыхнула голограмма - синий экран - сквозь который то и дело прорываются, разбегаясь к стенам, разноцветные крупные пиксели. В замирающей квадратами, срывающейся картинке проскакивают то полусонный удав-сороконожка, то просвечивает фрагмент ретро-фильма. Рассматривая пародию на извращенную память мультяши-маньяка, майор не выдержал и остановил картинку. Синий экран исчез.

– И кто мне все объяснит?

В гробовой тишине Накамура громко сглотнул. Митяй уселся на пол и оперся о стойку, разглядывая андроида:

– Ты шифровал поток?

– Нет.

– Осознавал подмену?

– Нет.

– Специальные инструкции до старта?

Дерик покрутил головой.

Майор посмотрел на притихших ученых и кивнул на оранжевый чемоданчик:

– Что стоите, подключайтесь. Нейронные сети по вашей части.

Профессор задумчиво кивнул и Дита с Марисой направилась к Дерику.

– Что-то ж мне это напоминает, - пробубнил Эдельман, и шаркая двинулся из лаборатории.
– Катя.

Секретарь подхватилась, проскользнула в дверь меж расступившимися офицерами и поспешила за старичком в соседнюю лабораторию. Эдельман приложил руку к сканеру и пропустил секретаря в тесное помещение. Катя замерла: на стальном столе лежит, зализывая кровоточащую ранку на лапе, Лестер. К стенам прижались диализный аппарат, шкафчик со стерильными хирургическими инструментами и непонятный прибор. Профессор подошел к шкафчику, вытащил марлю и ампулу с прозрачной жидкостью. По тесной лаборатории разнесся хруст лопнувшего стекла и, прошаркав к столу, старичок бережно поднял серебристую лапку кота. Лестер издал жалобное "ууу" и с надеждой взглянул в обрамленное сединой лицо. Сморщенная рука аккуратно прижала смоченную марлю к бурому пятну и кот вздрогнул.

Остановив кровь, профессор пошарил в кармане лабораторного халата.

– Вот.
– Он протянул пару маленьких серых прямоугольников.
– Ты знаешь, что с этим делать. И постарайся расходовать аккуратно. Скоро вернется группа Урмана и здесь ни вас с Аней, ни меня больше не будет.

Катя взглянула на прихрамывающего по стальному столу кота и нежно погладила серебристую шерсть:

– Бедненький.

– Ничего.
– Буркнул профессор и, с гордостью всматриваясь в сотворенное пушистое чудо, нежно погладил любимца.
– Ничего, Катенька, переживет... Это его судьба.

VI

В кабине десантного челнока раздалась трель - автопилот настойчиво потребовал передать управление. Дюбуа отключил мигающий маячок и взялся за джойстик. За кабиной, от края до края иллюминатора, распростерлась Клио. По горизонту протянулась тонкая голубая, плещущая по верхам зеленоватыми переливами, полоска атмосферы. В свете Зевса и Мнемосины по спокойному океану растекся яркий овальный блик. Волнистая кашица облаков отбросила в океан косые, желтоватые тени и в желчно-шоколадной полоске рассвета робко проступили контуры континента.