Чтение онлайн

Скорый на всякий случай "заморозил" начальнику голосовые связки. Тот выпучив глаза, хотел позвать на помощь, Пашка это сразу почувствовал. У полковника вышло только невнятное хрипение.

Бабка приказала:

– Сядь!... Ну!... Прекращай мне тут в Сталина играть, бля. Я на эти игры знаешь что положила?

Полковник плюхнулся в своё роскошное кресло, громко пукнул и сам вздрогнул от такой скоромности.

А Бабка пододвинула кресло к столу и уселась напротив Ксивы, снова положив ногу на ногу.

– Повторяю вопрос - чего ты хочешь от меня?

Павел отпустил тиски, сжимающие горло хозяину кабинета.

– Хр… Если ты меня убьёшь… Ты не выйдешь из здания…

– Я спокойно выйду отсюда в любом случае. Но убивать тебя я не собираюсь… Пока… Ну, так как?

– Что, "как"?

Бабка устало закрыла глаза.

– Бля, Ксива, придурок… Ты меня слушаешь или нет? Чего тебе от меня надо?

– Кхм… Кхм… Бабка… Ты не должна лезть в политику… - сипел полковник.

– Знаешь, где я видала твою политику! У меня, что - дел больше нет, кроме как ковыряться в этом говне! "Политика", бля!... Так… Ладно… Что ещё?

Полушко растерянно хлопал глазками.

– Что, это и всё?! Вот этот бред - это всё, зачем ты меня вызвал?!

Ответа не дождалась.

– Нет, я знала, что ты долбодятел, но чтобы до такой степени… Тогда давай так… Я в твои дела не лезу. Тебя избрал народ, вот пусть народ и расхлёбывает то дерьмо, которое ты тут завариваешь. Если горожанам нравится, что их обирают и унижают, если им нравится стоять в очередях за жратвой по карточкам - это их личное дело. Я правильно рассуждаю?...

Ксива испуганно покивал.

– Вот… А ты не лезешь в мои дела. Я этого не люблю.

Тут Мария подсказала Бабке.

– Он сейчас пистолет из стола достанет.

Скорый это давно уже понял и парализовал полковнику правую кисть. Но, на всякий случай, держал засранца под прицелом Сайги.

Бабка усмехнулась:

– Ну-ну. Давай. Доставай.

Тот покраснел, тужась преодолеть немощность руки. Бабка рыкнула:

– Сядь прямо!

Ксива выдернул руку из-под стола и резко выпрямился.

– Ну, что? Мы с тобой договорились?

Ксива снова мелко покивал.

– Давай руку.

Бабка протянула Полушко руку для пожатия. Он медленно, осторожно протянул свою. Милка потискала её своей маленькой ручкой.

– И это… Больше не утруждай себя приглашениями. Я очень надеюсь на твою неназойливость. Лады?

Ксива кивал как японский болванчик.

– Ну, вот и славно… Всё, Беда, пошли домой…

За дверьми кабинета Мария шепнула:

– Мила, он обгадился.

– Хе… Я к нему сидела ближе всех. Так что я первая узнала.

Милка поморщилась брезгливо:

– Интересно, а если бы я ствол на него наставила, то что?... Весь бы на говно изошёл?

Невидимый Пашка шепнул:

– Чучело, блин. В петлицах знак вэвээс, а фуражка и нарукавный знак - от десантуры. Натуральное чучело.

Бабка удивилась:

– А где ты увидел у него фуражку?

– На вешалке.

Тогда Бабка добавила:

– Да эту харю, бля, хоть в генеральскую форму засунь, как был говном... Ха-ха!

Скорый предупредил:

– Мила, он тебе этого не простит.

– Ай, Паша… Конфликт будет так и так. И серьёзный конфликт. Кровавый. Разводя тут дипломатию и вежливость, я только оттяну его наступление.

На выходе им вернули оружие. Беда выщелкнула обойму, зыркнула в сторону кладовщика, так, что тот покраснел, вщёлкнула на место. Проверила…

Шило обернулся от руля:

– Ну как?

– Да урод, блин!
– охарактеризовала ситуацию Бабка.

– А может решить этот вопрос… Ну… В корне, такскать… Башку отрубить, а вши сами передохнут.

– Шило - а народ?… Электорат… Мать его…

К обеду уже весь Полис знал, что Ксива, при разговоре с Бабкой обосрался от страха.

А Пашка на это сказал, что кукловод будет недоволен. Кукловоды не любят, когда марионетки боятся кого-то, больше, чем его самого. Надо отслеживать - кто засуетится. И вообще - что будет происходить.

По дороге домой, Бабка пытала Беду:

– Ну, что, Мария... Выкладывай.

– Зина права. Стоит за ним кто-то.

– Не определила - кто?

– Нет. Не смогла.

– Ясно. А ещё что-то есть?

– Ну… Компания там разнородная. Единства, как у нас, я не вижу. Они там все, как пауки в банке. Все ненавидят… Нет, "ненавидят", это неправильно… Они боятся друг-друга. И правильно делают. Тут подлости можно ждать от каждого.

Бабка покивала:

– Наверно я смогу это использовать. По крайней мере, попробую.

Беда продолжила:

– Сам Ксива… Он больной человек. У него полная уверенность в своей исключительности. Он убеждён в личной вседозволенности. Кто - он, и кто- все?!... И у него острое желание показать свою власть. Но он трус, вы сами видели. Ни капли мужества… И там все такие. Кто больше, кто меньше. Но все… Я понимаю, почему Зина ушла…

Закатились в ограду и Бабка, выскочив почти на ходу, пошла к ангару с порталом. По дороге бросила:

– Шило, Короткий, давайте в мастерскую. Там Минус наверняка что-то изобрёл с вашими заготовками черноты. Беда, а ты с нами к Бекасу. Детей проверим.

В ангаре кваз муштровал новика. А в сторонке стояла Вика, руки сплела на груди и с любопытством смотрела на эти упражнения.

– Да не тужься ты!
– наставлял кваз, - От того, что ты напрягаешься, лучше получаться не будет. Наоборот - расслабься. Вооо! Давай ещё раз.

Новик выставил перед собой ладошки. Бригадные остановились. Ждали. Секунд через двадцать между ладошек у мужичка вспыхнула искра и постепенно развернулась в маленький портал, сантиметров двадцать в диаметре.

– Молодец, - прорычал кваз, - запомни это состояние. А вы что?
– обратил внимание на бригадных.

– Мы сходим, детей посмотрим. Ты не против?

– А чего бы я был против. Пошли.

Бабка быстрым шагом подошла к "пепелацу", вытащила из бардачка мегафон.

– Бита!! Бита!!! Быстро сюда!!
– загрохотало над Приютом.