Чтение онлайн

– Почему бы нтъ! – дерзко спрашивалъ безжалостный демонъ, населяя воображеніе Реновалеса золотыми иллюзіями.

Художника ожидали вс блага въ мір – любовь, слава, счастье, новая артистическая дятельность, вторая молодость доктора Фауста – все ршительно, если только сострадательная смерть придетъ ему на помощь и разорветъ цпи, связывающія его съ болзнью и печалью.

Но ужасъ и страхъ немедленно заявляли протестъ противъ этихъ гадкихъ мыслей. Несмотря на то, что Реновалесъ жилъ, какъ неврующій человкъ, душа его оставалась религіозною и побуждала его призывать въ трудныя минуты жизни вс сверхъестественныя и чудесныя силы, какъ-будто он были обязаны приходить ему на помощь: «Господи, освободи меня отъ этихъ ужасныхъ мыслей. Избавь отъ искушенія. Пусть не умираетъ она, пусть живетъ, хотя бы я погибъ».

И на слдующій день раскаяніе гнало его къ докторамъ, его близкимъ пріятелямъ, для подробныхъ разспросовъ, Онъ переворачивалъ весь домъ, организуя лченіе по широко задуманному плану и распредляя лкарства по часамъ. Но затмъ онъ сразу успокаивался и возвращался къ своей работ, къ художественнымъ стремленіямъ, къ любовнымъ мечтамъ, не вспоминая о своихъ планахъ и считая, что жизнь жены спасена наконецъ.

Однажды Хосефина явилась посл завтрака къ нему въ мастерскую; при вид ея, художника охватило нкоторое безпокойство. Давно уже жена не входила къ нему въ рабочіе часы.

Она не пожелала ссть и остановилась у мольберта, не глядя на мужа и говоря медленно и робко. Реновалесъ даже испугался этой простоты и естественности.

– Маріано, я пришла поговорить съ тобою о двочк.

Она ршила выдать дочь замужъ. Все равно, это должно было совершиться, и, чмъ скоре, тмъ лучше. Ей оставалось недолго жить; она хотла спокойно закрыть глаза, зная что дочь хорошо пристроена.

Реновалесъ нашелъ необходимымъ запротестовать; но протестъ его звучалъ слишкомъ бурно и порывисто, чтобы быть искреннимъ. Чортъ возьми! Умереть! А зачмъ ей умирать? Она чувствуетъ себя теперь лучше, чмъ когда-либо раньше! Единственное, что она должна была длать, это исполнять предписанія врачей.

– Я скоро умру, – повторила она холодно. – Я умру, и ты успокоишься наконецъ. Ты прекрасно знаешь это.

Художникъ попробовалъ было запротестовать съ еще большимъ жаромъ, но глаза его встртились съ холоднымъ взглядомъ жены. Тогда онъ покорно пожалъ плечами. У него не было охоты спорить съ женою, и надо было сохраанить спокойствіе, чтобы поработать и выйти посл завтрака по важнымъ дламъ.

Хорошо, продолжай. Милита выходитъ замужъ. Но за кого же?

Желаніе поддержать свой авторитетъ и выказать нкоторую иниціативу, а также любовь къ ученику побудили его заговорить о Сольдевиль. Это онъ счастливый кандидатъ? Онъ – славный малый съ хорошею будущностью и обожаетъ Милиту. Стоитъ только поглядть, какъ онъ, бдный, огорчается, когда она обходится съ нимъ сухо. Изъ него вышелъ бы несомннно прекрасный мужъ.

Хосефина прервала болтовню мужа рзкимъ, ледянымъ голосомъ:

– Я не желаю для дочери мужа – художника. Ты прекрасно знаешь это. Достаточно примра матери.

Милита выйдетъ замужъ за Лопеса де-Соса. Это было ршеннымъ дломъ. Молодой человкъ поговорилъ съ Хосефиною и, заручившись ея согласіемъ, собирался просить у художника руки дочери.

– Но любитъ ли его Милита? He ошибаешься ли ты, Хосефина, думая, что такія дла могутъ ршаться. по твоему желанію?

– Любовь не играетъ тутъ никакой роли. Милита согласна и хочетъ выйти замужъ. Вдобавокъ, она – твоя дочь и одинаково согласилась бы выйти замужъ и за Сольдевилью. Ей нужна только свобода, чтобы жить подальше отъ матери, вдали отъ моихъ вчныхъ страданій… Она не высказываетъ и даже не сознаетъ этого, но я догадываюсь о ея желаніяхъ.

И какъ-будто говоря о дочери, она не могла выдержать характера, Хосефина поднесла руку къ глазамъ, вытирая тихія слезы.

Реновалесъ прибгнулъ къ рзкой вспышк, чтобы выйти изъ затрудненія. Все это ерунда, выдумки больного воображенія! Она должна думать о томъ, чтобы хорошенько лчиться, а не объ иныхъ вещахъ! Къ чему эти слезы? Ей хочется выдать дочь замужъ за этого господина съ автомобилями? Ладно. He хочется? Тоже ладно. Пусть Милита остается дома.

Пусть все будетъ, какъ она желаетъ. Никто не будетъ противорчить ей. Онъ согласенъ на то, чтобы свадьба была отпразднована, какъ можно скоре, и незачмъ совтоваться съ нимъ. Онъ желаетъ только покоя, ему нужно работать и выйти по одному длу. И видя, что Хосефина выходитъ изъ мастерской, чтобы выплакаться въ одиночеств, онъ запыхтлъ отъ удовольствія, радуясь, что такъ хорошо вышелъ изъ тяжелаго положенія.

Лопесъ де-Соса былъ, по его мннію, подходящимъ мужемъ для Милиты. Онъ – симпатичный молодой человкъ!.. Въ сущности не все ли равно, кто будетъ его зятемъ. У него не было свободнаго времени для такихъ пустяковъ. Голова его полна совсмъ иныхъ заботъ.

Онъ призналъ Лопеса де-Соса въ качеств будущаго зятя и просидлъ много вечеровъ дома, чтобы придать семейнымъ сборищамъ патріархальный характеръ. Милита болтала съ женихомъ въ одномъ углу гостиной. Котонеръ блаженствовалъ, наслаждаясь спокойнымъ пищевареніемъ и стараясь вызвать своею бесдою слабую улыбку на лиц супруги маэстро, которая сидла въ углу, дрожа отъ холода. Реновалесъ въ домашнемъ костюм читалъ газеты, наслаждаясь пріятною атмосферою мирнаго очага. О, если бы графиня увидла его!

Однажды вечеромъ въ тостиной было произнесено имя графини де-Альберка. Милита перебирала въ памяти, съ юношескою жадностью, всхъ близкихъ знакомыхъ, важныхъ дамъ, которыя не могли пропустить ея свадьбы безъ роскошнаго подарка!

– Конча что-то не заходитъ, – сказала молодая двушка. – Давно уже не видали мы ея.

Наступило тяжелое молчаніе, какъ-будто имя графини принесло съ собою ледяной холодъ. Котонеръ замурлыкалъ сквозь зубы, принявъ разсянный видъ. Лопесъ де-Соса взялъ съ рояля ноты и заговорилъ о музык, чтобы перемнить разговоръ. Онъ тоже былъ, повидимому, въ курс дла.

– Она не приходитъ, потому что не должна приходить, – сказала Хосефина изъ своего угла. – Твой отецъ старается видть ее ежедневно, чтобы она не забыла о насъ.

Реновалесъ поднялъ голову въ знакъ протеста, какъ-будто его разбудили отъ тихаго сна. Глаза Хосефины были пристально устремлены на него, безъ гнва, но съ жестокой насмшкой. Въ нихъ свтилось такое же презрніе, какъ въ ту памятную ночь. Она не сказала ничего больше, но маэстро прочелъ въ этихъ глазахъ:

– Нечего, нечего, голубчикъ. Ты сходишь по ней съ ума, ты бгаешь за нею, но она принадлежитъ другимъ. Я хорошо знаю ее… Я все знаю. О, какъ смются люди надъ тобою! Какъ я смюсь! Какъ я презираю тебя».

IV

Въ начал лта состоялась свадьба дочери Реновалеса съ изящнымъ Лопесомъ де-Соса. Цлые столбцы въ газетахъ были заполнены описаніемъ этого событія; по выраженію нкоторыхъ журналистовъ «слава и блескъ искусства соединялись съ величіемъ богатства и аристскратіи». Никто не вспоминалъ прозвища Маpинованный Красавчикъ.

Маэстро Реновалесъ устроилъ пышную свадьбу. У него была только одна дочь, и онъ хотлъ выдать ее замужъ съ царственною пышностью, чтобы Мадридъ и вся Испанія говорили объ этомъ событіи, и на Милиту упалъ-бы лучъ славы, завоеванной ея отцомъ.

Списокъ подарковъ былъ очень великъ. Вс близкіе знакомые маэстро, элегантныя дамы, великіе политическіе дятели, знаменитые художники и даже королевскія особы фигурироваии въ немъ со своими подношеніями. Вещей хватило бы на цлую лавку. Дв почетныхъ мастерскихъ были обращены въ нарядный базаръ со столиками, уставленными подарками. На эту выставку тканей и драгоцнностей являлись вс подруги Милиты, даже самыя дальнія и забытыя, поздравляя ее и блдня отъ зависти.

Графиня де-Альберка тоже прислала подарокъ, огромный, видный, словно не желала пройти незамченною среди друзей дома. Докторъ Монтеверде былъ представленъ на выставк подношеній скромною вещицею, несмотря на то, что онъ никогда не видлъ молодыхъ, и его связывала съ семьею только дружба съ маэстро.