Чтение онлайн

— Я верю, что нам есть чему поучиться у молодого поколения, — продолжал сенатор, сделав новую паузу для аплодисментов. Мои щёки загорелись сильнее. Отец махнул в нашу сторону. — Мои дети видят в своей родине страну безграничных возможностей. Государство, где торжествуют добро и справедливость. Землю свободы и блестящих перспектив. Я разделяю это видение с моими двойняшками, Грейс и Габриэлем. И я разделяю его с моей дочерью Кейт, которая пережила невероятные потрясения в своей жизни, но вот она сидит с нами, смелая и не теряющая духа. Она по-настоящему вдохновляет меня.

Слеза покатилась по моей щеке. Мег сжала моё плечо, и камера развернулась ко мне быстрее, чем я успела смахнуть слёзы. Я даже не знала, что он так думает. Он никогда не говорил мне об этом. До этого самого момента, когда его слышит весь мир. Я сияла, буквально светилась изнутри.

Он поднял руку.

— Но, — добавил он, и толпа притихла. — Но. Молодёжь нужно направлять. Им недостаёт мудрости старших поколений, их знаний и опыта, понимания угроз, с которыми сталкивается наш народ. Угроз, что нередко скрываются под маской дружелюбия.

Свет внутри меня слегка замерцал.

— Наше государство не будет великим, если продолжит закрывать глаза на проблемы на границе и провальную систему иммиграции, ухудшившую жизнь наших граждан.

Я затаила дыхание. Он сжал руку в кулак и ударил по стойке. Толпа взорвалась.

— Мой оппонент поддерживает реформу. Я предпочитаю старую добрую лямку.

Все поддержали его. Часть меня надеялась, что это просто громкие слова. Но сенатор не останавливался.

— Под моим руководством под защитой окажутся те, кто стоит в очереди на законное получение гражданства Соединённых Штатов, в частности, иностранцы с высшим образованием, желающие основать бизнес, дать рабочие места, внедрить инновации — те, кто разделяет наш взгляд на будущее. И мы будем решительно останавливать тех, кто откажется соблюдать правила. Тех, кто стали по сути преступниками в ту же секунду, как пересекли границу нашей страны. Этому. Нужно. Положить. Конец.

Камера всё ещё была направлена на меня. Я пыталась улыбаться. Пенни смотрела на меня. Как и все Диазы, я точно знала. Мои глаза повлажнели от слёз, и я мысленно молилась, чтобы это выглядело так, будто я растрогалась, а не расстроилась.

Я так старалась удержать эмоции под контролем, что уже не слушала продолжение речи. Когда отец договорил, Мег взяла меня за руку и подняла в воздух, продолжая «волну», начатую раззадорившейся толпой.

Окрыленный Эллиот выглядел счастливее, чем когда-либо.

— Ты его пригвоздил, Марк! — Он приобнял сенатора за плечи, и я была рада, что мой отец слишком отвлекся, чтобы обратить на меня внимание.

Глава 24

В тот момент, когда мы вернулись в номер, стены, казалось, накренились, как карнавальный дом развлечений.

— Я сейчас вернусь, — выпалила я, увидев насмешливое выражение лица Мэг. — Мне нужно немного воздуха.

Я выбежала из номера, проскочила мимо охранника, свернула за угол и вызывала лифт. Когда двери открылись, я мигом нырнула внутрь, нажала кнопку этажа под нами, пытаясь вспомнить номер, в который заселилась Нэнси. 806? 808?

Мне нужно было увидеть её. Это она предложила сенатору изменить речь и дала ему мою фотку с друзьями. Она могла бы объяснить мне, откуда взялась официальная позиция кампании. Сенатор правда так считает? Или он поднимает эту тему, чтобы завоевать больше голосов? Даже не знаю, что из этого хуже.

За дверью номера 801 я услышала приглушённый детский плач. Наверное, это комната Лу. Порыв постучаться возник и пропал в мгновение ока. Это его личное время, я не имею права вмешиваться. Я продолжила идти по коридору и после нескольких секунд нервной нерешительности постучалась в дверь с табличкой 808.

Дверь открыл Кэл. В руке он держал бокал вина. Полосатый галстук развязался, волосы растрепаны.

— О-о-ой, извини, — я запнулась. — Я ищу Нэнси…

Но затем через плечо Кэла я увидела её: разлёгшуюся на кровати и доливающую в свой бокал остатки алкоголя в бутылке. Слава Богу, она была одета, если не считать туфель, грудой валявшихся посреди ковра. Но сцена всё равно была странная, слишком интимная, поэтому я дала заднюю.

— Извините, — я развернулась и пошла в другой сторону, так быстро, как только могла, не переходя на бег.

— Кейт! — прокричал Кэл. — Подожди!

Лифт всё никак не приходил, сколько бы раз я не нажимала по кнопке, поэтому я рванула к лестнице в углу и начала подниматься. На полпути мой побег застопорился. Вцепившись в перила, я опустилась на ступеньки. Я не могла вернуться в номер Куперов. Пока нет.

Голова раскалывалась, пытаясь переварить последние двадцать четыре часа. И мне совершенно не с кем было поговорить.

Нэнси и Кэл. Она была замужем. С двумя детьми. Я с ними не знакома, но видела фотки — их и её мужа. У него была борода. Он показался мне приятным человек. Может, оставаться верной фотографиям тяжело. Может, правила отличаются для тех, кто колесит по стране с предвыборной кампанией. Или вовсе не существуют.

Нэнси и Кэл…

Перед глазами снова встала сцена из 808-го номера. Но на этот раз вместо Кэла мне открыл дверь сенатор, а на кровати лежала моя мама. Я так сильно сжала перила, что рука заболела.

Любила ли она его? Верила ли, что он любит её? Могла ли она быть настолько глупой и эгоистичной, чтобы надеяться увести его от Мэг? Мне не нравилась эта женщина, которую я представляла. И Нэнси тоже.

Дверь этажом ниже хлопнула, и я не успела сбежать.

Это был Кэл. Он с облегчением облокотился на перила, когда увидел меня сидящей на бетонных ступеньках.

— Ты всё неправильно поняла, Кейт, — сказал он, и его голос громким эхом разнёсся по лестнице. Он поморщился и перешёл на шёпот: — Ты думаешь, что…

— Я ничего не думаю, — шепотом ответила я.

Его глаза распахнулись, в них отразилось сомнение.

Я вздохнула.

— А если бы и думала, то никому бы не сказала.

Буду молча осуждать, но не стану стукачить.

— Она замужем, — сказал он, и я кивнула, подумав, что это звучит как самое настоящее признание. Да что с этими людьми такое?

— А я… — он сел на ступеньки рядом со мной с усталым выдохом, — гей.

— Не переживай, я не…

Я замерла на полуслове.

— Стоп. Что?

Теперь уже мой возглас эхом разнёсся на несколько этажей лестничного пролёта. Кэл нервно подскочил.

— Прости, — прошептала я, улыбаясь, как идиотка. — Я просто… удивлена!

— Об этом мало кто знает, — признался он. — Но не то чтобы я скрываю. Нэнси, как ты понимаешь, в курсе. Она мой давний друг. Наставник, можно сказать.

Это объясняет непринуждённость сцены. Нэнси не изменяла мужу, она просто решила расслабиться после тяжёлого дня с кем-то, кому доверяет, кого знает много лет. Я почувствовала, как краснею, и кивнула. И тут как обухом по голове пришла ещё одна мысль.