Немного бы в Норвегии пожить,Не выгоды —Души спасенья ради.Не для того, чтоб троллей ублажить,А для того, чтоб с эльфами поладить.На фоне снежных шапок и озёрТебя обнимут истины и сказкиКакой бы ни был клоун и позёр —Останешься без позы и без маски.Примерно тыщу лет тому назадСеление здесь ледником слизало.Нет, это не прекрасный водопад —А скалы плачут чистыми слезами.Из этих слёз рождается река,И в ней вскипает водопада брага.Напейся ею досыта, покаВ груди твоей не прорастёт отвага.На белой высоте замрёт душа,На ленте цирковой дороги чёрной.И долго будешь думать, не спешаВдыхая этот чистый воздух горный.Отчётлив гор голубоватый лик,Где обитают ангелы и черти.А сроки знает разве что ледник —Рождения, цветения и смерти.
Рыбный рынок в Бергене
Что болтаться по рыбному ряду зазряИ в охотку?Золотисто-копчёного купим угряИ селёдку.Отпускают сомненья, уходит тоска,Как сквозь сетки.Возлежат на прилавках минога, трескаИ креветки.Краб краснеет, как будто зардевшийся принцПод короной.И торговки весёлые с блюдцами лицПрячут кроны.Я хожу, на халяву креветки жую,Так, на пробу,Ублажая тем самым и душу свою,И утробу.И на этом, не знамом досель берегу,Этом бреге,Я ни ног и ни денег не берегу.Утро. Берген…
* * *
Над фьордами —Чреда гранитных лбов,И небо —Из простой суровой ткани.Норвегия! — последняя любовьВ моём на белом свете пребываньи.С души сползает серой льдиной грим,И кажется:Сейчас над гладью воднойВозникнет на крутом откосе Григ —Трагический и, вместе с тем, свободный.Я столько раз влюблялся в те края,Куда меня волна судьбы бросала.О жизнь неутолимая моя! —Любви с избытком,Но и зла — немало.Над фьордамиПонятно всё без слов,И можно в чувствах признаваться молча.Норвегия — последняя любовь —Ты — словно луч закатныйПеред ночью.
Если бы…
Были б деньги — купил бы в Норвегии дом,Поселил бы друзей в этом доме своём,Да и сам проводил бы там лето.Вдалеке от бензиновых смрадных дорогЖил да жил бы себе точно вольный стрелок,Но пока нету денег на это.На скале я над фьордом повесил бы флагИз полотнища белого в синих кругах,В озарении солнечных бликов.А в подвале бы винная бочка была,И скамейки сосновые вдоль стола —Всё удобно, без лоска и шика.Мы ловили бы рыбу, собирали грибыРядом с домом, если бы да кабы…Чай хлебали с малиною свежей.А с утра бы писали такие стихи,Что все прошлые наши огрехи-грехиВспоминались бы реже и реже.Там звенела бы чисто любая строка,Как вода с поднебесного ледника,И как ветер над Северным морем.А над лесом бы занималась заря,Нескончаемый день дружбе нашей даряБез тревог и тем более — горя.Только море и небо. Зарница и гром.Были б деньги —Купил бы в Норвегии дом.
Из американского блокнота
Просыпайся, Америка!
Как же это, друзья, получается:Я, считая, все пальцы загну.Но, когда Тель-Авив просыпается,То Нью-Йорк лишь отходит ко сну.Так охота, попив утром кофию,«Бокер тов» [9] прокричать в телефон.Но зачем вам моя философия? —Над Америкой темень и сон.Прёт волна с европейского берега,Воет ветер, как дьявол в трубе.Просыпайся скорее, Америка! —Мы такое расскажем тебе.Здесь, покуда тебе отдыхалось —Нашей общей свободы оплот, —Мы такого уже нахлебались —Всё с Востока, с Востока идёт.Разве ты позабыла: Восток —Нашей веры и вашей исток.Ведь на хлебе Востока возросЭтот мальчик, который — Христос.
9
Бокер тов — доброе утро (ивр.).
После 11 сентября 2001 года
Над Гудзоном воздух горькийПод великим звёздным флагом.Призадумались в Нью-Йорке,В Вашингтоне и в Чикаго.Даже, если ты летишьНа Лас-Вегас — развлекаться,В аэропорту — стриптиз:Заставляют раздеваться.Лучиком проткнет меня,И просветят всё — до точки:Даже слышно, как звенятВсе застёжки и крючочки.Гвоздиком прибит каблук —Гвоздик может быть оружьем.Это тоже лишний звук,Подозрительный, ненужный.До чего обманчив видВсех, когда в умах разруха!Может, террорист-бандит —Эта, в чепчике, старуха.Истина всегда во тьме —Голубем глядится кобра.Как узнаешь, что в умеЮноши с улыбкой доброй.…В самолёте стюардессаУгощает свежей прессой.Нефть, газопровод, эмбарго —Мне ни холодно, ни жарко:Всё — газетная фигня.Может, вся эта фигняЦелит именно в меня.
Встреча с братом в Чикаго
Ах, как ты залетелДалёко-далеко,Любимый младший брат,Двоюродно-родимый!Как дышится светло,Как пишется легко,Когда под боком ты,Живой и невредимый!Зачем же и кудаСобрался и удрал?Но память — есть душиВрачующее средство.Чтоб снова воскреситьИ Волгу, и Урал,И тёплый Южный Буг,И золотое детство.Фалеевской пройти,Запрыгнуть на трамвайВ трусах и босикомИ укатить к яхт-клубу.Давай, мой младший брат,Ещё повспоминайАкации в цветуИ заводские трубы.Ты спать не торопись,Ты посиди со мной,И расскажи ещё,Как шлялись по бульвару,Гоняли старый мячПо улице Сенной,Как прорывались мыВ кинотеатр старый.Да, мы давно уже,Мой младший брат, — не те,Болтаемся сейчасВ хвосте обоза.И так смеёмся мыДо колик в животеНад юностью своей,Что аж сверкают слёзы.
Прогулка по дождю
Ольге В.
Погуляю с сестрой но дождю.Постою, покурю, подожду,Никуда, ни за чем не спеша.Пусть поплачет от счастья душа.Как под дождиком тополь красив!Слава Богу, что я ещё жив,Слава Богу — в тоске не сгорел!И почти ещё, кажется, цел…Слава Богу! Жене! И сестре,Что по этой осенней поре,По октябрьской, золотой,Я гуляю, почти молодой!Это утро.И дождик.И лес.Будто умер —И тут же воскрес.
Германия
Встреча с другом
Это было, как в кинокартине,Где сюжет играется вдвоём.Прилетел во Франкфурт…Друг старинныйТам встречал меня погожим днём.Лес осенний с золотистой гривыСтряхивал листву.— Как житуха?— Главное, что живы —Ты живой и я ещё живу.— Как житуха, друг родной Илюха?Я тебя увидеть захотел.— Столько лет — ни слуху и ни духу!— А сегодня взял и прилетел.Два часа, как пять минут, до Кёльна —И одни воспоминанья сплошь.— Ну, теперь выкладывай застольно,Как ты здесь, в Германии, живёшь.Старый друг из молодости ранней,Говори давай, не умолкай.Ну а я тебе — про свой Израиль.Ты пока по третьей наливай.Жаль нет с нами некоторых прочих,Тех, кого уже обнять нельзя.Пьём и вспоминаем, и хохочем —Так, что даже катится слеза.
* * *
Илье Бортнику
Рейн течёт, как медленная проза,Чайки отдыхают на песке.Что-то шепчет белая берёзаНа своём немецком языке.Хорошо, что тучи сносит к югу:Можно прогуляться без зонтов,От души наговориться с другом —Вспомнить и про это и про то.Но попалась лестница крутая —Надо постоять и покурить.Посмотреть, как клёны облетают,Красный лист осиновый горит.Это, видно, Бог назначил встречуНам с тобою здесь — на Рейн-реке,Чтобы посреди немецкой речиПомолчать на русском языке.Примем пару раз по малой дозе,Пивом кёльнским это всё запьём.И тогда мы, может быть, берёзуНа немецком языке поймём.
Осень в Кёльне
Как аккуратно подстрижен газон,Кустики — в полном порядочке.Деду — за восемьдесят. ОнПрисел отдохнуть на зелёной лавочке.Наверное, это правнук его —С красным ведёрком и жёлтым мячиком.…Лет шестьдесят тому всегоЯ был примерно таким же мальчиком.Тоже осень была тогда —Под Сталинградом.А ну его!Мне не надо туда.Даже в мыслях —И то не надо.Не этот лив сорок второмполивал меняГорячим железом?!Боже! Какая, однако, фигняВ голову лезет…