Чтение онлайн

У меня мозг плавится. — Рейн тебя даже не знает.

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты поехала с нами и стала моей няней с проживанием, за очень хорошие деньги. Обри, я буду платить тебе сто тысяч в год за то, что ты и так делаешь бесплатно.

Когда я смотрю на него ошарашенно, он тут же поправляется:

— Ладно, сто пятьдесят. Это намного выше рынка. Отличная сделка, особенно учитывая, что я прошу тебя продолжать делать то, что ты всё равно делала бы.

— Но не в ЛА! — У меня кружится голова. Мне нужен адвокат. Мне нужны родители. Мне плохо. — Я не нянька Рейн, — выплёвываю я, будто это ругательство. — Я её тётя Обби. Её семья. Она меня любит и доверяет мне. И моих родителей тоже.

Калеб выдыхает.

— Ладно, тогда мы привезём в ЛА и твоих родителей. У меня огромный дом, места всем хватит.

Я смотрю на него с отвисшей челюстью. Он что, сумасшедший или просто глупый?

— У моих родителей здесь дом. Жизнь. Работа. Они не могут просто всё бросить потому, что мистер Рок-звезда заглянул в город и помахал перед носом деньгами. — Я качаю головой. — Рейн каждую ночь видит кошмары, и у неё снова начались проблемы с приучением к горшку. Она травмирована. А ты хочешь выдернуть её из привычной среды, потому что тебе неудобно сначала познакомиться с ней здесь, на её территории?

Он кривит рот. — Ты хочешь, чтобы я остался здесь, в Прери-Спрингс?

— Конечно. Очевидно. Это правильно.

Он меняет позу и чешет татуированную руку.

— На сколько?

Меня радует, что он задал этот вопрос. В нём есть надежда.

— Хотя бы на три-четыре месяца. Пока ты здесь, ты можешь видеть её каждый день. Узнавать её. Завоёвывать её доверие. И если через несколько месяцев всё будет хорошо, если ты всё ещё захочешь полную опеку, тогда я поеду с тобой в ЛА как няня Рейн, и помогу ей освоиться там. Но только если ты поклянёшься на куче Библий, что, что бы ни случилось, ты всегда будешь давать мне неограниченный доступ к ней. Навсегда.

Он снова кривит рот.

— Эти сроки мне не подходят. Мой адвокат сказал, что слушание по опеке в ЛА, скорее всего, будет примерно через месяц.

Мои глаза расширяются. — Через месяц?

— Я понимаю, что ты говоришь. Наверное, имеет смысл переводить Рейн на новый этап чуть медленнее, чем я сначала планировал.

Ты так думаешь?

— Калеб, послушай. Мой отец травмирован. Он сломал ногу на прошлой неделе, так что пока не может путешествовать, а Рейн его обожает. Если бы ты видел их вместе, ты бы не захотел забирать её у него. По крайней мере, сейчас. Пожалуйста. Речь не о тебе и не обо мне. Речь о Рейн. У неё здесь семья. Новая жизнь. Стабильность — то, что ей сейчас нужнее всего.

Я тереблю руки, пока Калеб целую вечность обдумывает мою просьбу.

Наконец он выдыхает: — Я останусь в Прери-Спрингс до тех пор, пока нам не придётся ехать на слушание по опеке в ЛА. Так Рейн сможет познакомиться со мной здесь, на своей территории, в окружении людей, которых она любит и которым доверяет.

Я выдыхаю с облегчением. Это не тот срок, о котором я умоляла; но всё же лучше, чем если бы Калеб увёз Рейн уже завтра. К тому же за месяц многое может измениться. Может, когда Калеб узнает, что такое родительство на самом деле, насколько это трудно и неблагодарно, он поймёт, что вполне счастлив оставить Рейн со мной в Прери-Спрингс, и будет просто навещать её, когда захочется.

К тому же, когда дойдёт до слушания, если я не буду уверена, что Калеб хорош для Рейн — как отец на полный день или хотя бы как постоянный гость, я смогу честно сказать судье, что думаю, независимо от того, что Калеб сейчас рассчитывает услышать.

— Хорошо, — решительно говорю я, кивая. — Спасибо, что изменил планы ради Рейн.

— Я хочу только лучшего для неё.

Он собирается сказать что-то ещё, но прежде чем успевает, его взгляд резко смещается куда-то мне за спину и влево. В ту же секунду жёсткость в зелёных глазах Калеба исчезает, сменяясь тем, что я бы назвала изумлением и благоговением.

Чёрт. Я оборачиваюсь, и, как и ожидалось, Рейн стоит за сетчатой дверью, расплющив о неё своё личико, как она всегда делает, так что нос задирается, и она становится похожей на свинку.

— Тётя Обби? — пищит Рейн. — Всё?

— Да, милая. Я сейчас приду.

Я снова поворачиваюсь к Калебу, но он не сводит глаз с Рейн и буквально вибрирует от волнения.

— Привет, Рейн, — тихо воркует Калеб, его глубокий голос дрожит. — Я Калеб. Очень рад с тобой познакомиться.

Рейн.

Мой ребёнок.

Моя дочь.

Она потрясающая. Захватывающая дух. Настоящий ангел на земле.

Подглядывать за ней через забор это совсем не то же самое, что смотреть в её большие голубые глаза с расстояния каких-то пятнадцати метров, пусть даже через сетчатую дверь. Меня накрывает такая волна эйфории, что я чувствую: ещё чуть-чуть и меня просто снесёт с ног.

Она смотрит на меня. Не отвечает на моё приветствие. Тогда я пробую снова.

— Привет, Рейн. Я…

Без предупреждения Рейн срывается с места и удирает от двери, визжа так, будто увидела велоцираптора.

— Браво, — шипит Обри. — Ты напугал её до смерти.

— Тем, что сказал «привет»?

— Сказал «привет», выглядя как Смерть с косой! Она не привыкла к мужчинам, Калеб. За всю жизнь она видела только двоих, не считая врачей: моего отца и бывшего Клаудии. И ни один из них не был покрыт татуировками.

Обри демонстративно скрещивает руки на груди, и я не могу не отметить, что ей это идёт. Упрямство. Вообще-то, начинаю думать, что в арсенале Обри просто не существует выражения лица, которое выглядело бы плохо. Вблизи и без движения она ещё горячее, чем я думал, наблюдая за ней издалека.

— Тебе не нужно пойти к ней? — спрашиваю я, кивая в сторону двери.

— Я слышу, как она там поёт. Значит, всё в порядке, и она, скорее всего, играет с куклами.

Я переминаюсь с ноги на ногу.

— Ладно, тогда… если сейчас она в порядке, давай зайдём.

Обри качает головой.

— Давай дадим ей несколько минут, чтобы всё переварить.

Я закрываю глаза, умоляя вселенную о терпении. Когда открываю их, Обри смотрит на меня с откровенным презрением.

— Сколько Клаудия была со своим бывшим?

Обри хмурится. — А тебе-то что?

— Просто интересно, как он относился к Рейн.

У меня нет никаких оснований чувствовать ревность или собственничество из-за того, что другой мужчина мог быть рядом с моим ребёнком, но именно это я и чувствую. Если этот бывший Клаудии относился к моей дочери как-то не по-королевски, я найду его, и выбью из него дерьмо.

— С Рики было нормально. Не отлично, не ужасно. Он неважен. Я просто говорю: тебе предстоит серьёзная работа, если ты собираешься стать настоящим папой для Рейн, потому что…