Чтение онлайн

— Да забудь ты хоть на минуту, что он барабанщик, — сердито шептала я папе тогда на кухне. — И сосредоточься на том, что он отсутствующий отец, который внезапно объявился, чтобы забрать нашу девочку!

— Тогда зачем ему соглашаться оставаться в Прери-Спрингс на месяц, если его единственная цель забрать её? — возразил папа. — Послушай, милая, ребёнку нужен отец. Да, он совершил ошибки, но теперь он пришёл их исправить. Это хорошо. Так что я за то, чтобы помочь ему.

Когда я всё ещё бурчала, мама добавила:

— Даже если мы не доверяем ему полностью, факт остаётся фактом: мы не сможем победить Ральфа Бомонта в одиночку. Так что у нас нет выбора, кроме как объединиться с Калебом, хотя бы сначала. Твой отец прав. Если понадобится, мы ещё сможем сыграть против Калеба в суде. Но сейчас давай поможем ему с Рейн и постараемся быть на его стороне, чтобы он сдержал обещание и не вычеркнул нас из её жизни.

— Как вы познакомились? — спрашивает Калеб у моих родителей, возвращая меня к разговору за столом.

— Я выросла в Прери-Спрингс, — отвечает мама. — А Джо — в двух городах отсюда. Он играл в футбол за команду-соперника…

— Вперёд, «Красные дьяволы»! — вставляет папа.

— А я была капитаном группы поддержки у нас. Вперёд, «Спартанцы»! — она хихикает. — Это был настоящий скандал.

— Барб была запретным плодом, — подмигивает папа маме. — Неотразимым.

Калеб смотрит на меня.

— Что может быть слаще запретного вкуса?

Я отвожу взгляд, чувствуя, как краснею. Уверена, что Калеб посмотрел на меня чисто случайно, но тело отреагировало так, будто меня только что ударили электрошокером.

— После тридцати лет вместе, — говорит мама, — думаю, все в Прери-Спрингс уже простили моё предательство. А вот люди из города Джо не очень.

Папа смеётся.

— Да брось, Барб. Если бы не простили, они бы не доверяли тебе организацию летнего фестиваля уже десять лет подряд.

Калеб спрашивает, что это значит, и папа с гордостью начинает объяснять, что последние десять лет мама возглавляет элитный комитет, который планирует главное ежегодное мероприятие нашего городка — любимый всеми летний фестиваль.

— Это впечатляет, миссис Кэпшоу, — говорит Калеб.

Мама отмахивается.

— Да бросьте. Просто больше никто не хочет этим заниматься. И, пожалуйста, зовите меня Барбара или Барб.

— А меня Джо, — добавляет папа.

Калеб спрашивает, когда в этом году фестиваль, и мама называет дату — субботу примерно через два месяца, в середине августа.

— Каждый год, — говорит мама, — фестиваль собирает деньги для школы и других местных нужд. И знаете, что комитет сделал в этом году у меня за спиной? Они добавили Джо в список тех, кому пойдут пожертвования, из-за его сломанной ноги! Я сказала им: нет, нет, мы справимся. Но разве это не мило, что они вообще о нас подумали?

Я ерзаю на стуле, раздражаясь, что она отказалась от такой щедрой помощи. Операция папы была дорогой, даже с учётом страховки. А работать он не сможет как минимум четыре месяца. А может, и дольше. И теперь нам, возможно, придётся искать деньги ещё и на адвоката?

Лоб Калеба хмурится.

— Если вам нужны деньги, у меня их много.

— Нет-нет, — быстро говорит мама, краснея. — Джо скоро вернётся к работе, а пока нам хватит моей зарплаты.

Чушь собачья. Мамина зарплата покроет лишь малую часть наших расходов, и она это знает. И уж точно не перекроет папины медицинские счета.

Я обращаюсь к Калебу, чтобы сменить тему:

— Нам бы очень пригодилось твоё пожертвование для благотворительного аукциона в этом году. Это всегда самый прибыльный пункт фестиваля.

— А. Да, конечно. Типа… подписанные сувениры и мерч?

— Именно. Это наверняка принесёт хорошие деньги.

Калеб смотрит на маму. — Когда вам это нужно?

— За неделю до фестиваля было бы идеально. Тогда я успею всё оформить.

— Времени достаточно, — с облегчением бормочет Калеб. — Я что-нибудь придумаю и дам знать.

— Большое вам спасибо. Это очень щедро.

— Я постараюсь придумать что-нибудь стоящее.

Калеб улыбается мне, будто ожидая похвалы, но я не даю ему ничего. Кто знает, может, через два месяца он уже будет в Лос-Анджелесе с Рейн, выиграв опеку, а его обещание пожертвовать что-то на аукцион станет далёким воспоминанием.

Калеб переводит внимание на моего отца — самого дружелюбного человека за столом.

— Так, Джо, а как вы сломали ногу?

Папа указывает на ногу в гипсе и хмурится.

— Ох, мужик, это была та ещё история… — и он тут же пускается в тот самый рассказ, который я слышала бесконечное количество раз.

Я бы описала это так: «Папа упал с крыши, когда чинил её с новичком, который облажался и случайно столкнул его вниз». Но папа есть папа — он превращает всё в сюжет двухчасового боевика, где сам играет главную роль.

— Уф, — морщится Калеб, когда папа доходит до момента, где корчится от боли на земле.

— Вот именно, уф, — усмехается папа. — Тридцать лет в строительстве, двадцать из них со своей компанией, и это была моя первая сломанная кость.

— Жаль, что вы выбыли из строя на какое-то время, — говорит Калеб. — Я только что унаследовал старую хижину на озере Люсиль, и чувствую, ей понадобится серьёзный ремонт…

— Дай мне шесть месяцев, и я приведу это место в порядок — починю всё, что потребуется.

— Не уверен, что могу ждать так долго.

— Ты собираешься его продать?

Калеб пожимает плечами.

— Пока не знаю. Я не был здесь больше пятнадцати лет, с тех пор как дед уехал и начал сдавать домик в аренду. Когда снова увижу это место, мне станет понятнее, что с ним нужно сделать и хочу ли я его оставить.

— Ты будешь жить там, пока находишься в городе? — спрашивает папа.

— Да. Я сегодня утром нанял службу, чтобы там всё убрали, так что можно заезжать.

— Ты сказал, что унаследовал его? — осторожно уточняет мама.

По лицу Калеба скользит тень глубокой печали.

— От мамы, около трёх месяцев назад. Ей он достался после смерти дедушки пару лет назад, но, к сожалению, она так и не успела приехать сюда и увидеть дом.

Мы все выражаем соболезнования, Калеб благодарит и делает большой глоток воды — так, будто опрокидывает стакан виски. Я заметила, что раньше он отказался от холодного пива, и это меня удивило. Обычно отказ от пива для меня ничего не значит — ну отказался и отказался, какое дело? Но онлайн-версия Cи-Бомба, которую я годами изучала с маниакальным упорством, казалась мне человеком, который никогда бы не отказался от пива.