Чтение онлайн

— Конечно, нет. Я бы никогда не ожидала и не хотела, чтобы ты прекращал. — Я касаюсь его руки. — Тебе всего 35, милый. Надеюсь, ваша группа будет выступать ещё лет пятьдесят.

Калеб смеётся.

— Пятьдесят? Я согласен на двадцать-тридцать. — Он собирается с мыслями. — Я просто хочу, чтобы ты понимала: я люблю тебя и Рейн больше, чем свою группу. Больше, чем музыку. Больше, чем выступления. Всё это часть меня. Но вы моя причина, мой мотив быть трезвым, расти и становиться лучшим мужчиной. Я никогда не сделаю ничего, чтобы разрушить наши отношения с тобой и семьёй. Поверь, Обри.

Я касаюсь его щеки.

— Милый, я знаю это.

Он кусает губу.

— Думаешь, ты и Рейн захотите иногда ездить со мной в туры? Мы могли бы сделать это семейным делом.

— Звучит весело. Но не переживай, мы разберёмся.

Он вздыхает с облегчением.

— Многие музыканты, которых я знаю, с семьями, и у них всё получается. Я спросил у них, как они справляются, и вроде понимаю, как балансировать. В основном, все советовали делать туры короткими, брать семью с собой или создавать паузы, чтобы успевать домой.

— Что бы ни потребовалось, мы сделаем это.

— Ты готова сотрудничать со мной?

— Калеб, я пойду за тобой хоть на край света.

Он целует тыльную сторону моей руки.

— Я так чертовски тебя люблю, Эй-Бомба.

Моя улыбка превращается в шуточный сердитый взгляд.

— Знаешь, весь город теперь будет звать меня так, благодаря тебе.

Он смеётся.

— Вот именно. Если я Cи-Бомб, то ты моя Эй-Бомба.

Мы смеёмся вместе, и Боб кричит в микрофон: — Следующий лот — невероятный пакет от нашего Cи-Бомба! Где же ты, парень?

— Тебе лучше вернуться туда.

Он сжимает мою руку.

— Я лучше останусь со своей невестой.

Боб смотрит на свои записи.

— Ладно, если вы выиграете этот лот, вот что получите: море мерча RCR, VIP-билеты, сувениры, Zoom-звонок с группой на 30 минут. Профессиональная ударная установка от Калеба с его автографом и комплектами барабанных палочек. И если не умеете играть, не переживайте: три индивидуальные урока с самим Си0Бомбом — одним из величайших барабанщиков всех времён.

Толпа бросается на аукцион, как муравьи на сироп, и мы с Калебом смеёмся до слёз.

— Я удивлена, что ты включил уроки. Ты же сомневался, когда Миранда предлагала.

Калеб пожимает плечами.

— Я дома и никуда не уеду, так почему бы нет?

Я вдруг вспоминаю сообщение Трента и показываю его ему. К счастью, Калеб смеётся, читая.

— Я говорил тебе, что Трент знал, что получит по заслугам, — говорит он, возвращая телефон мне и постукивая по виску. — Я улавливаю такие вещи.

Я вспоминаю Ральфа, который, очевидно, никогда бы не осознал, что творил.

— Не могу дождаться, когда женюсь на тебе, — шепчет Калеб, касаясь моей щеки.

— Давай как можно скорее, — отвечаю я.

— Как насчёт завтра?

Я смеюсь.

— Завтра наша помолвка, помнишь? А не свадьба. Но да, я согласна, чем скорее, тем лучше.

— Или мы можем превратить помолвку в свадьбу.

Я смеюсь, думая, что Калеб шутит. Когда он не смеётся, я пожимаю плечами.

— Ладно, черт с ним. Давай сделаем это.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

Он визжит от радости.

Конечно, можно было бы тратить время на выбор идеального платья, цветов и всего остального. Но пока мои родители и Рейн рядом — и сестра Калеба с ближайшими друзьями — детали не имеют значения. Мы можем устроить большой праздник позже в Лос-Анджелесе. Сейчас главное — я смогу назвать Калеба Баумгартена своим мужем как можно скорее.

Мы целуемся, скрепляя это решение.

— Боже, я люблю тебя, Эй-Бомба.

— Я тоже люблю тебя, Калеб.

— И обещаю, что всегда буду.

Музыка гремит. На этот раз — мой плейлист. Будучи хозяйкой нашей седьмой ежегодной вечеринки в честь Дня независимости, я всегда выбираю музыку, планирую еду и организую размещение всех гостей. Любители рока, включая Калеба, могут не волноваться: я всегда включаю в плейлист что-то для каждого, учитывая возрастные группы и музыкальные предпочтения гостей.

На этой вечеринке, как обычно, много звезд, но никто и не заметил бы этого благодаря домашней, семейной атмосфере. Да ещё и из-за толпы детей, которые плескаются в озере и бегают по нашему длиннющему берегу.

Благодаря тому, что три года назад Калеб купил соседний дом, наш участок теперь ощущается как приватный пляжный клуб. Сначала я думала, что это излишне — покупать соседний дом для друзей и семьи, чтобы им было удобно останавливаться, когда они приезжают. Но это оказалось отличной идеей. Гостевой дом почти никогда не пустует: друзья, родственники, мои родители — все находят там место.

— Эй-Бомба! — кричит Калеб с озера. Муж стоит по пояс в воде, держа на руках нашего двухлетнего сына Бонэма, а наша четырёхлетняя дочь Пейдж использует тело Калеба как личный тренажер. И несмотря на хаос с детьми, он спокойно общается с двумя мужчинами рядом — Даксом Морганом и Ридом Риверсом.

— Дорогая! — снова зовёт меня Калеб. — У Бонзо огромная неприятность в подгузнике для плаванья, а Пейдж не даёт мне уйти, чтобы его переодеть!

— Невероятная история, — кричу ему я, и Калеб смеётся. Он сменил немало подгузников за эти годы: сначала с Рейн, потом с Пейдж и Бонэмом. Но это не значит, что он в восторге от этого, особенно когда радостно общается с друзьями.

Я машу ему, снимаю накидку и иду к ним.

— Пойдём, Бонзо, давай тебя помоем.

Я понимаю, что предстоит серьёзная работа — неприятность распространилась повсюду.

— Биологическая угроза! — кричу, пробираясь к дому, и все друзья расступаются, как Красное море.

Внутри я вижу, что жена Рида, Джорджина, меняет подгузник своему малышу на полу гостиной. Я бросаю неподалёку пелёнку и выкладываю её рядом с ней. Пока мы болтаем и выполняем однотипные задачи, моя золовка Миранда входит в дом и издаёт смешной звук «фу», глядя на нас и горы грязных подгузников.