Чтение онлайн

Когда я ловлю взгляд моего парня, я возбуждённо показываю на нашу неожиданную группу гостей; но на лице Калеба — лишь самодовольная улыбка. Он не удивлён этим визитом так, как я.

Иконическая песня заканчивается, к сожалению, и ведущий выкрикивает: — Давайте поздравим нашего приглашённого барабанщика, Cи-Бомба!

Толпа ревёт, Калеб машет барабанной палочкой в воздухе.

— Спасибо, Калеб. Это было исполнение мечты для нас всех. Мы рады, что ты выбрал наш маленький город своим домом, — ведущий возвращается к толпе с широкой улыбкой. — А теперь, кто готов к аукциону?

Толпа аплодирует и скандирует.

— Это будет круто, — продолжает ведущий. — Но прежде, Cи-Бомб хочет сказать несколько слов.

Он что? Калеб не говорил мне, что хочет это сделать. Но он и не упоминал, что будет играть с группой или что его сестра и друзья сегодня здесь. Что происходит?

Я смотрю на маму, главного организатора фестиваля, и она кидает мне взгляд с таким невероятным восторгом и ожиданием, что я вдруг понимаю: Миранда наверняка уговорила всех наших друзей прийти сегодня, чтобы поднять ставки на аукционе. Боже, Миранда — просто невероятная. И Дакс тоже впечатляет. Когда он согласился стать другом Калеба, он не шутил. Очевидно, они с Вайолет искренне хотят завести настоящую дружбу.

Калеб выходит к краю сцены и берёт микрофон у ведущего, а толпа приходит в восторг.

— Привет всем, — говорит Калеб низким, сексуальным голосом, вызывая мурашки по коже. — Я хочу поблагодарить вас за то, что приняли меня в ваше сообщество с открытыми объятиями. Я чувствую себя дома, во многом благодаря вам.

Больше аплодисментов.

— Чтобы выразить благодарность, я увеличу все средства, собранные на этом аукционе, в пять раз. Так что, будьте щедры.

Все аплодируют и подбадривают. Я снова смотрю на маму, почти в экстазе от счастья. Ах, мама. Она так усердно работает над фестивалем каждый год, а теперь готовит лучшее событие за всю историю. Хорошо для нее… и, конечно, для Прери-Спрингс. Но наблюдать, как мама радуется деньгам, которые мы поднимем на добрые дела — бесценно.

Я обнимаю маму, она буквально дрожит в моих руках.

— Это так волнительно! — кричу я ей в ухо. Она лишь машет рукой, показывая, что нужно смотреть на Калеба на сцене.

Когда я снова смотрю на Калеба, он продолжает в микрофон: — Ладно, а теперь, когда аукцион решён, позвольте мне рассказать другую важную причину, почему Прери-Спрингс теперь мой дом.

Он указывает на меня:

— Эта женщина. Потрясающая, красивая, умная Обри Кэпшоу. Или, как я её называю, Эй-Бомба.

Я качаю головой, смеюсь и краснею. Боже, Калеб. Разве он не понимает, что весь город теперь будет звать меня так?

Калеб видит мою реакцию и смеётся.

— Обри, детка. Моя любовь.

Его улыбка меняется, и он становится невероятно серьёзным.

— Обри, ты великая любовь моей жизни. Моя семья, моё навсегда, мой дом; и я не могу дождаться, чтобы провести с тобой всю жизнь как твой муж, если ты позволишь.

Я ахаю, толпа вокруг сходит с ума, и через секунду Калеб прыгает с края сцены ко мне, как бык на родео. Подбегает, опускается на одно колено, открывает коробочку с кольцом, демонстрируя огромный сверкающий бриллиант на чёрном бархате, и выдыхает: — Обри Кэпшоу, выйдешь за меня замуж?

Я не могу собраться с мыслями. Но когда понимаю, что он ждёт ответа, прежде чем надеть это потрясающее кольцо, я кричу:

— Да, да, да! Тысячу раз да!

Смеясь, Калеб надевает кольцо; и с ослепительным бриллиантом на моей руке, мой мужчина — мой будущий муж — поднимается и обнимает меня так крепко, что я задыхаюсь, а толпа вокруг нас аплодирует и кричит.

— Дамы и господа, — звучит громкий голос ведущего группы. — Перед аукционом Калеб подготовил специального гостя для своей невесты и дочери. Пожалуйста, приветствуем… Aloha Carmichael!

— Что? — кричу я. — Нет, что?

Именно тогда Алоха появляется из импровизированного шатра у сцены, под бурные аплодисменты.

Я кричу, прихожу в восторг и оборачиваюсь к Калебу, а он почти сгибается от смеха из-за моей безумной реакции. Я быстро нахожу Рейн, которая визжит и прыгает рядом с мамой, и мы вместе теряем голову от радости.

Очевидно, телефоны у всех уже в руках, когда Aloha выходит на сцену, машет и смеётся.

— Привет, Прери-Спрингс! И поздравляю Калеба, Обри и Рейн! — обращается она к публике. — Калеб сказал, что «Pretty Girl» — любимая песня для вас с Рейн. Эта для вас, красавицы!

Я шлю воодушевленные воздушные поцелуи на сцену, слёзы текут по щекам, а Рейн кричит, прижимаясь ко мне щекой, словно подросток на старых черно-белых кадрах с Битлз. Боже, Рейн так напоминает мне её маму в этот момент — сердце буквально болит.

Начинается интро песни, и Aloha кричит: — Пойте и танцуйте со мной!

Начинается первый куплет, она мастерски исполняет песню. Естественно, каждый мужчина, женщина и ребёнок в толпе — ведь это та песня, которую знают все, нравится им это или нет — подхватывает и поёт, и танцует без стеснения.

Группа на танцполе спонтанно начинает исполнять знаменитую хореографию из клипа; поэтому, разумеется, и наша маленькая компания, включая Калеба, тоже присоединяется к танцу с разной степенью мастерства. Когда песня заканчивается, Калеб берёт меня на руки и целует, смеясь прямо в мои губы. К тому времени, как наш поцелуй заканчивается, Алоху уже быстро увели со сцены охранники.

— Не переживай, — шепчет мне Калеб на ухо. — Ты встретишь её на нашей вечеринке по случаю помолвки завтра вечером. Я арендовал ресторан в Биллингсе для этого события.

— Что? О боже!

— Я также арендовал целый этаж отеля, чтобы мы все могли повеселиться после ужина.

— Не могу поверить, что ты всё это устроил. Я поражена.

Калеб ухмыляется и подмигивает.

— Оргазмы и романтика, детка. Ты хотела и то, и другое — так пусть будет твоей волей.

— Я так тебя люблю. Спасибо. — Я смотрю на кольцо на руке. — Чёрт возьми, Калеб.

Он смеётся.

— Тебе нравится? Миранда помогла выбрать его.

— Мне нравится. Идеально. Сверх щедро. — Слёзы наворачиваются на глаза, я вытираю их. — Мне нужно присесть, я серьёзно закружилась.

— Пойдём, мне самому немного дурно, — говорит он и ведёт меня к скамейке на краю оживлённого фестиваля. Мы садимся, чтобы перевести дыхание. Пока мы разговариваем, целуемся и смеёмся, где-то неподалёку начинается аукцион, которым руководит легендарный аукционист нашего города, давний друг моего отца Боб Уорнер.

— Слушай, детка, — говорит Калеб в середине аукциона, — я не знаю, что ждёт мою группу в будущем: туры, обязательства… Но я не думаю, что мы когда-нибудь полностью завяжем с музыкой.