Чтение онлайн

Бариан Мейхарт едва заметно скривился.

– Обсудим эти вопросы ближе к весне, – сдержанно произнес он. – Мы слишком многое пережили, и я бы хотел пока отложить хлопоты.

– Понимаю, ваше величество, – кивнул господин Халлен. – Я и сам счастлив видеть дочь живой и здоровой. Известие о случившемся напомнило мне о том, как много она для меня значит. Только, полагаю, меня пригласили не за одной лишь возможностью лицезреть мое дитя в добром здравии.

Крисмер откашлялся в кулак. Встал с места.

– Достопочтенный господин Халлен, вы совершенно правы, – его голос звучал уверенно, но Гвин прекрасно понимала, что тема брака для Криса тяжела, как упавшая на плечи луна. – Инициатором вашего прибытия стал я.

– Вы, господин ВарДейк? – Поднявшиеся брови бургомистра собрали блестящий лоб рядами аккуратных складочек. – Но вы сказали, что с моей дочерью все в полном порядке?

– Именно так, – Крисмер кивнул.

А сидевшая подле него Гвинейн тихонько тронула его за ногу под столом, напоминая, что она рядом. Человек, который не боится носфератов с их Чистой тьмой, не должен трусить перед собственным будущим тестем.

– Но постигшая нас беда показала, как быстротечны человеческие жизни, – продолжал ВарДейк. – И каким хрупким иногда оказывается счастье, которое мы не ценим, пока можем. И мне страшно потерять мое собственное счастье. Я более не хочу медлить. Поэтому я попросил принцессу о встрече с вами, господин Халлен.

Рослин шумно втянула носом воздух, густо покраснела и опустила глаза. Отец мельком взглянул на нее, пригладил усы.

Все прочие за столом сидели чинно и неподвижно, даже король.

– Я молод, но уже многого добился в чародейском деле, не примите за хвастовство, – речь адепта звучала несколько торопливо, однако вполне твердо. – Но, увы, я одинок. Мое личное счастье до сих пор не было найдено, пока я не приехал в Нордвуд и не повстречал леди Рослин. Я понимаю, что недавно мы пережили большое горе – простились с юной девушкой, которая не заслужила смерти. Но мы живы. Не сочтите меня легкомысленным, однако я более не хочу терять ни минуты. И прошу у вас руки вашей дочери.

В наступившей тишине стало слышно, как перешептываются и хихикают служанки на галерее. Независимо от исхода этого разговора, поводов для сплетен им теперь хватит до самой весны.

– Вот так дела, – задумчиво протянул бургомистр Чаячего Мыса.

Гвинейн чинно расправила платье и встала. Во взгляде Венворта Халлена она уловила некую насмешку.

– Прежде чем вы дадите ответ, прошу выслушать и меня, – женщина улыбалась так нежно и ласково, что не залюбоваться было просто невозможно. Ее темно-вишневое платье дивно шло к глазам и оттеняло светлую кожу. Гвин специально нарядилась и причесалась так, что любо-дорого было смотреть. – К несчастью, родной отец господина ВарДейка сейчас очень далеко отсюда. Но у него есть и другая семья, которая любит его как родного. Это семья Гарана, господин Халлен. Крисмер уже много лет обучается у моего отца и служит на благо Империи. Вам наверняка известно, что мой родитель, Авериус Гарана, мастер над проклятиями, сейчас в сане архимага. Он занимает пост ректора в Академии Чародейства в Идарисе. Кроме того, он состоит личным советником при нашем пресветлом Императоре. Но, увы, отец хочет посвящать больше времени исследованиям и ректорской работе. Пост советника при Императоре папа планирует передать Крисмеру. Господин ВарДейк скромен и никогда не будет хвастаться своими достоинствами. Но как члену его семьи позвольте мне сказать, что человека более умного, способного, заботливого и многообещающего вам никогда не найти. Я готова поручиться за него. Вопрос в другом. Хотите ли вы в зятья личного советника Императора, господин Халлен?

При последних словах адептки глаза бургомистра блеснули, а выражение лица переменилось с насмешливого на заинтересованное. И Гвин с презрением подумала, что, к несчастью, перспектива хороших связей в политике для некоторых куда важнее, чем связи сердечные. А узнай отец Рослин, что его дочурка с Крисом вытворяли по ночам, его бы точно хватил удар.

– В подтверждение прошу принять это письмо, – ВарДейк полез за пазуху своего жилета и достал оттуда свернутый вчетверо листок. Развернул его, протянул через стол и положил перед мужчиной. – Оно написано лично мастером Гарана. В нем он ручается за меня и серьезность моих намерений в отношении леди Рослин. И просит вас выдать ее за меня на благо Империи и вашего покорного слуги, чье сердце навеки занято. Внизу стоит подпись, господин Халлен. Это особая подпись императорского советника, которая дает ему право действовать наравне с Императором.

Венворт Халлен бережно взял пергамент и принялся внимательно читать написанное.

Гвин села на свое место. Она скрипнула зубами, но ничего не сказала. Лишь захотела ударить отца за то, что не сообщил ей ни про письмо, ни про планы Криса на Рослин, ни тем более о том, что он получил право подписи императорского значения. Отец мог развести ее с Кевендилом одним росчерком пера, но не сделал этого в угоду собственным принципам, как обычно. Старый интриган. Ну, погоди, дочка до тебя еще доберется!

– Я клянусь, что сделаю вашу дочь счастливой, господин Халлен, – Крисмер молитвенно сложил ладони. – Она ни в чем не будет нуждаться. Ее будут уважать, как жену левой руки Императора. Я введу ее в наивысшие слои общества. Буду оберегать и любить ее и наших будущих детей. Даю вам слово.

Отец Рослин читал письмо так внимательно, будто оно действительно было от самого Императора. Или светилось одному ему видимым светом. Или пело религиозные гимны хором ангельских голосов. Или все вместе. Бургомистр изучал каждую строчку так медленно и вдумчиво, что Гвин заскучала.

Она исподтишка окинула взором собравшихся за столом.

Крис терпеливо ждал ответа. Он смотрел лишь на отца своей любовницы, как осужденный в предвкушении приговора строгого судьи.

Рослин густо краснела и теребила в руках ажурную салфетку. Вела себя как и любая без памяти влюбленная девица, когда родители придирчиво оценивают ее избранника.

Девана также с трудом скрывала волнение. Девочка почти полностью поправилась, лишь сохранялась небольшая бледность и круги под глазами. Она все еще принимала успокаивающую микстуру перед сном, чтобы не видеть кошмаров, но спала крепко и уже не боялась оставаться одна. А поутру даже велела слугам начать наводить порядок в рисовальной комнате, куда после случившегося никто попросту не заходил.

Имерия глядела волком. Если прежде она искренне презирала Гвин за излишнюю строгость с принцессой, то теперь ее снедала ревность. И в этой ревности она нашла себе неплохого сообщника.

Кевендил с каменным лицом сидел подле своего отца. Он меньше всех интересовался грядущим сватовством. Принц бы предпочел, чтобы Девана выгнала ВарДейка с позором, а не помогала ему в сердечных делах. И уж тем более он с трудом сносил ту опеку, которую Крис оказывал Гвин. Однако пока что Кевендил держал свой гнев при себе. И адептка хотела поговорить с ним тем же вечером, когда после ужина ее супруг будет сыт, утомлен и спокоен. Она уже приготовила целый перечень аргументов в пользу их развода да и бессмысленности этого брака вообще.

Но оставался еще король. Бариан Мейхарт до сих пор лелеял призрачную надежду, что между единственным сыном и его молодой женой все наладится. Вечно шутил про горячие головы, про непокорный нрав одной и неопытность другого. Твердил, что нельзя рушить то, что можно починить. Но Гвин слушала его болтовню вполуха, будто он был не королем и не ее свекром, а назойливой двоюродной бабушкой, которая лучше всех знает, что и для кого является благом. И все же со временем она привыкла к Бариану Мейхарту. Он даже начал ей немного нравиться, хотя бы потому, что тетушка Керика отнеслась к нему с симпатией. И еще с каждым днем Гвинейн все больше утверждалась в мысли: убить Ашаду Бариан бы не смог. Он не был слишком уж суровым и властным королем. Не растил детей в строгости. Оставался учтив с соседями. Вероятно, он действительно любил Ашаду. Искал в ней счастья и взаимности, но так и не нашел. Равно как и ни в ком до нее, ни в ком и после. И теперь, глядя на безмолвную войну меж сыном и невесткой, монарх делал все, чтобы не дать им повторить его ошибки.