Чтение онлайн

– Раз уж речь зашла о браках, – он отодвинул в сторону тарелку и сложил руки перед собой в замок. – Я хотел бы обсудить еще один. В узком семейном кругу, так сказать.

Его голос был спокойным. Даже безразличным, как могло показаться.

– В чем дело, сын? – Бариан Мейхарт слегка нахмурился.

Наследник Нордвуда оглядел собравшихся и остановился на Гвин. Та перестала жевать и отложила прибор в сторону, с интересом внимая принцу.

– Сегодня мне не спалось, и на рассвете я провожал пастора, – начал он. – Тот отбыл в Изумрудную Рощу читать мессу по Верене. И мне посчастливилось излить ему душу с глазу на глаз, – Кевендил на мгновение поджал губы. – Знаю, отец моего решения не одобрит никогда. Он преследует интересы Нордвуда и ждет от меня того же. Он видит между нами с Гвинейн мир и согласие. И счастливую долгую жизнь вместе, с непосредственным участием всего семейства Гарана в ней. Но так больше не может продолжаться. Увы, мои силы на исходе.

– Сын, – король предостерегающе повысил голос. – Что ты сказал пастору?

Однако наследник даже не смотрел на него.

– Я рассказал все как есть, – голос Кевендила был таким же безжизненным, как и взгляд. – Что наш брак был ошибкой. И что моя жена хочет развода.

Новость была столь неожиданной, что Гвин даже растерялась. Она просто сидела с удивленным видом и смотрела на мужа, не замечая более ничего и никого вокруг.

– И что пастор? – только и смогла спросить она.

– Расстроился, конечно, – продолжал принц. – И сказал, что мирный развод возможен несколькими способами. Но он не советует отправлять письма к императорскому двору или в Собор Двух Церквей по нескольким причинам: это станет пятном на королевском имени Мейхартов и лично на твоей репутации, Гвин. К тому же в скором времени свадьба Рослин и ВарДейка. Им предстоит ехать в Идарис. Пастор переживает, как их там встретят, зная о том, что у нас тут творится. Однако он решил пойти нам навстречу.

– И? – Гвин нетерпеливо облизала губы.

– И он разведет нас сам, – спокойно заключил Кевендил. – Объявит клятву недействительной и данной под влиянием внешних обстоятельств, а именно засилия нежити в королевстве. Но взамен пастор просит не подставлять его и выполнить одно условие. Гвинейн должна остаться в Высоком Очаге еще на три месяца, а не на два, как велит закон.

– Зачем? – сердито перебила чародейка. – Мы с тобой оба знаем, что я не беременна. К чему ждать так долго?

– Это условие пастора. И мое, – отрезал принц. – Он лелеет надежду, что мы найдем пути к примирению. Увы, Гвин, тебя в Нордвуде любят даже служители церкви. Никто не хочет, чтобы ты уезжала. С этим я ничего поделать не могу. Я уважаю просьбу человека в священном сане, независимо от моих личных выводов.

Заявление принца, похоже, стало шоком для всех в зале.

Гвин волновал лишь вопрос о трех месяцах. Этот срок не был бы слишком долгим, если бы не ее текущее щекотливое положение. Дважды щекотливое, можно сказать. Если она не сошла с ума после битвы с носфератом, конечно. Весь этот балаган будет стоить ей больших усилий, но Кевендил сам принял решение, адептке даже не пришлось его убеждать. Почему-то…

– Зачем же спешить? – Король с непониманием развел руками. – Как говорят в народе, поживем – увидим…

– Я достаточно видел, – оборвал отца принц. – Больше не желаю.

Кевендил повернулся к Крису, глядя на него острым, ледяным взглядом.

ВарДейк гордо поднял голову. Он не говорил ни слова, никак не выражал эмоции и оставался совершенно невозмутим. Но Гвин заметила, как побелели костяшки пальцев его правой руки, сжатой в кулак на столе.

Чародейка сглотнула, ощутив подступивший к горлу ком. Кевендил, сомнений не осталось. Это он застал их с Крисом в самый неподходящий момент. Принц явно пережил непростую ночь, размышляя о неверной супруге. Мало того, что она досталась ему в жены далеко не непорочной, так еще и крутила шашни с колдунами и адептами прямо в его доме. Вероятно, Кевендил презирал Гвин, даже ненавидел, но пошел к пастору и сам заговорил о разводе. Нашел аргументы, чтобы убедить строгого священнослужителя, что, скорее всего, далось принцу нелегко. Более того, он нашел в себе силы согласиться на эти три месяца. Молча терпеть подле себя падшую супругу, не обмолвившись о ее падении ни словом.

– В мой кабинет! Оба! Живо! – Бариан Мейхарт встал так резко, что толкнул стол, и посуда на нем жалобно загремела.

Молодая чета Мейхартов стояла бок о бок посреди королевского кабинета, а монарх ходил перед ними взад-вперед, будто зверь в клетке. Заложив руки за спину, он сыпал упреками и увещеваниями. Говорил о поспешности решений. О горячности голов. О неумении ценить друг друга. И еще о глупости, непроходимой глупости и эгоизме обоих.

– Ты, Кевендил, совсем не желаешь приложить даже каплю усилий, чтобы она полюбила тебя! Ты как ребенок! Но Гвин не подружка из твоего детства! – Бариан Мейхарт прижал пальцы к вискам: он так разволновался, что у него разболелась голова. – Женщину надо завоевывать! Я говорил, но слушать ты не желаешь. Придумываешь себе сто и один повод, чтобы придраться к ней! А ты! – Он повернулся к Гвин, так резко, что адептка непроизвольно вздрогнула. – Что ищешь ты в другом человеке, если в твоем муже есть все то же самое? Он молод! У него есть земли и люди, которые любят тебя куда сильнее, чем меня. А ведь ты приехала лишь минувшей осенью, а я их король уже много лет. И ты готова бросить их вот так? Ради чего? Чего тебе не хватает? Скажи! Скажи мне или моему сыну! Хочешь красивых вещей, как любая нормальная женщина? Или дальних странствий, как привыкла? Почему? Боги! Почему я умею поддерживать мир с упрямыми соседями, но совершенно не могу договориться с вами, дети?

Король остановился напротив супругов, уперев руки в бока. Высокий, седеющий, едва не потерявший дочь, переживший множество иных невзгод, он делал все, что было в его силах, на благо семьи.

– Вероятно, загвоздка как раз в том, что мы уже не дети? – Гвин вздохнула. – Вам нужно отдохнуть, ваше величество. Вы бледны и, вероятно, плохо спите. Я приготовлю для вас один проверенный отвар. Он успокоит нервы и освежит тело.

– Не меняй тему, – король покачал головой. – Вот зачем тебе сдался этот Норлан? Он же уехал! Твой отец специально оставил тебя здесь и был совершенно прав, потому что Высокий Очаг – твой дом.

– Если бы только Норлан, – процедил сквозь зубы Кевендил, не взглянув на жену.

– Ну, а если вдруг окажется, что она правда беременна? – Бариан Мейхарт умышленно оставил провокацию сына без внимания. – Это же скандал! Ужасный скандал!

– Я не беременна, – торопливо заверила чародейка.

– Сделаем как велит закон, – принц пожал плечами, отвечая отцу. – Наследник останется со мной. А Гвин после его рождения сможет уехать на все четыре стороны.

– Хотела бы я посмотреть, как ты отнимаешь у адептки ее дитя, смертный человек. У адептки, которая спасла твою сестру от носферата с темным даром, – женщина с вызовом повернулась к мужу, гордо вздернула подбородок.

Кевендил резко развернулся к ней лицом. Наклонился, едва не соприкасаясь с ней носами. Зеленые очи женщины горели негодованием, но серые глаза ее мужа оставались холоднее айсбергов в северных морях.

– Не захочешь уходить – останешься, – он говорил тихо и зло, и грудь его вздымалась, сдерживая рвущийся наружу гнев. – О разводе мы забудем. Все просто, Гвин: я не такой, как ты. И я был бы рад никогда тебя не встречать.

– К счастью, я не беременна и не задержусь в твоей жизни дольше трех месяцев, твое высочество, – не сводя взгляда с Кевендила, чародейка присела в реверансе. – Доброго дня, мой король.

– Боги, дайте мне сил, – Бариан Мейхарт устало покачал головой, глядя вслед уходящей невестке.

Крис обнаружил Гвин в конюшне. Одетая в брюки и чародейскую куртку на меху, женщина с сосредоточенным видом расчесывала гриву своей лошади. Конюха она отослала на кухню перекусить и отдохнуть, а сама решила побыть с Пуговкой наедине. Возможно, адептка даже шепотом рассказывала ей что-то, но стоило ВарДейку появиться в конюшне, как она замолчала.

Мужчина подошел ближе. Погладил кобылку по теплой гнедой морде. Вздохнул.

– Вишенка…

– Я на тебя не сержусь, если ты об этом, – на лбу Гвин пролегла задумчивая морщинка. – Но больше так не делай. Кевендил все видел. Впрочем, это совершенно неважно. Я даже рада, что он сам захотел развод.

– Я понял, – Крисмер попытался улыбнуться ей. – Только что-то радости я не вижу. Уверена, что все хорошо? Если хочешь, я могу написать мастеру Гарана.

– Нет! – Чародейка выронила щетку и порывисто схватила друга за руку. Ее пальцы были холодны. – Крис, поклянись, что не расскажешь папе о разводе. Никому ни слова, даже Ивросу. Никто в Идарисе не должен узнать, что тут происходит.