Чтение онлайн

Конечно, тонкие нейрофизиологические и нейрохимические механизмы, лежащие в основе связи психики и физиологии человека, еще в основном не раскрыты. Именно это является причиной появления множества ограниченных теорий, пытающихся односторонне объяснить психофизиологические механизмы, лежащие в основе прикладного применения полиграфа.

Однако недопонимание механизмов явлений не может быть причиной отрицания их научной состоятельности. Например, мы точно не знаем, что такое энтропия и почему она все время возрастает в окружающем нас мире, но это не мешает существованию на основе этого понятия такой науки, как термодинамика, с помощью которой успешно решается огромное количество практических задач. Мы не знаем, почему вектор времени направлен только в одну сторону, но постоянно используем этот незыблемый факт как в науке, так и в жизни.

Хорошо, если сначала открывается глубинный механизм какого-то явления, как, например, в случае ядерного магнитного резонанса, а потом на этой основе создается прикладной метод, такой как компьютерная томография. Однако подобные ситуации в прикладной науке складываются далеко не всегда. Поэтому наличие устойчивой (но, естественно, не детерминированной) связи между психическим процессом и физиологическими реакциями можно уверено использовать в качестве базового теоретического обоснования использования полиграфа для решения множества прикладных задач.

Теоретическое обоснование метода – это использование при его создании научных знаний о механизмах функционирования изучаемого процесса. При этом часто бывает недостаточно ссылаться на общие научные факты и принципы, лежащие в основе прикладной научной области в целом. Например, применительно к рассматриваемым методам прикладной психофизиологии, было бы недостаточно опираться только на очевидное существование взаимосвязи между психическими и физиологическими явлениями. Необходимо описывать и обосновывать конкретные механизмы проявления этой связи, используемые при реализации различных прикладных методов. Тогда, в зависимости от степени изученности этих механизмов, будет видно, что одни методы являются более теоретически обоснованными, чем другие. Например, не может быть универсального теоретического обоснования лечения головной боли вообще, так как, очевидно, в каждом конкретном случае у нее могут быть разные причины, разные механизмы и, соответственно, должны использоваться разные способы лечебного воздействия на них, de facto имеющие различную степень научной обоснованности и эффективности.

Если теперь обратиться к вопросу об экспериментально-практической валидности применения полиграфа в целях оценки достоверности сообщаемой человеком информации, то даже с консервативных позиций эффективность данного метода следует признать высокой, особенно в сравнении с диагностической точностью многих медицинских и психологических методов, о чем говорилось в предыдущем разделе. Как известно, практика – критерий истины. Поэтому вместо рассуждений давайте посмотрим, как на практике работает этот метод, использовав простой и хорошо известный эксперимент. Возьмем группу людей, совершенно не знакомых с теорией и практикой использования полиграфа, и после 15-минутного инструктажа предоставим им на анализ полиграммы испытуемых, которые в ходе тестирования отвечали на вопросы либо правдиво, либо лгали. Как это не покажется удивительным, но после просмотра полиграмм в среднем в 75 % случаев наши минимально обученные «эксперты» вынесут правильное заключение.

Обратите внимание, что этот процент существенно выше вероятности случайного угадывания, равной 0,5. Это означает, что критерии оценки психофизиологических реакций и вынесения на их основе заключений, которым в экспресс-режиме были обучены наши «эксперты», являются вполне работоспособными, что, в свою очередь, указывает на наличие у метода в целом необходимой практической валидности. Более того, можно даже утверждать, что найдется мало научно обоснованных методов в области психологии или медицины, с помощью которых можно было бы в подобных условиях получить столь хороший результат.

Но продолжим наш эксперимент. Если то же самое задание по анализу и оценке полиграмм предложить студентам психологам и профессиональным полиграфологам, то показанный ими результат будет еще лучше – 80 % и более 95 %, соответственно. Наконец, если провести абсолютно объективный компьютерный анализ полиграмм с помощью мощных специализированных алгоритмов, таких как Polyscore®, CPS® или ChanceCalc®, то точность правильного определения характеризуется еще большей величиной – около 96 %. Если бы в основе метода тестирования на полиграфе не лежали фундаментальные, пусть пока еще не до конца раскрытые и понятные психофизиологические закономерности, разве было бы возможно достигать таких результатов в практической деятельности?

На диаграмме 4 наглядно показано, что количество правильных заключений значительно выше величины случайного угадывания при любом способе анализа.

Таким образом, не должно быть сомнений в том, что на основании анализа психофизиологических реакций, зарегистрированных полиграфом в строго контролируемых условиях, возможно делать достаточно точные выводы о том, является ли информация, сообщаемая человеком, достоверной или представляет собой акт лжи. Это однозначно позволяет признать соответствующую технологию тестирования с использованием полиграфа научно обоснованной. Однако возникает вопрос – насколько научно обоснованной?

К сожалению, на этот вопрос, нет однозначного ответа. Каждый вправе сам для себя решать, достаточна ли для него предлагаемая система доказательств или нет, вполне или не вполне, с его точки зрения, нечто является доказанным. Как известно, для одних стакан, наполовину заполненный водой, является наполовину полным, а для других – наполовину пустым. Таковы люди. У каждого свои цели, критерии и ожидания. Это нормальное, а для науки даже в определенной степени положительное явление, потому что именно те, кто сомневается и всегда «не вполне» убежден, как раз и двигают фундаментальную науку вперед. Те же, кто оказываются «вполне» убежденными – занимаются ее внедрением в практику.

Диаграмма 4. Доля правильных заключений в сравнении со случайным угадыванием, %

Кстати, хорошо известно, что в начале прошлого века большинство выдающихся физиков того времени не то что «не вполне», а вообще не принимали обоснований существования квантовоме-ханических явлений. А из тех, кто признавал новую науку, большинство не понимали «вполне» ее сути. Поэтому категория «вполне» лишь отражает неизбежную ограниченность нашего знания. Убедившись в полной научной обоснованности прикладных психофизиологических методов, следует обратиться к другой крайне серьезной научной и прикладной проблеме: причинам ошибок, от которых страдают конкретные люди, подрывается эффективность выстраиваемых систем обеспечения кадровой безопасности и из-за которых полиграф и другие прикладные психофизиологические методы находятся под активным огнем критики правозащитников, юристов, некоторых ученых, да и просто граждан. Чтобы получить правильный ответ на этот вопрос, давайте вернемся к описанному выше эксперименту.

Отличительной особенностью любых психофизиологических методов является то, что они используют в первую очередь систему «человек-человек» и только потом систему «человек-машина». В этой ситуации мы всегда будем иметь удвоенный объем проблем, связанных с так называемым человеческим фактором, то есть с явлениями случайности и нестабильности.

Наконец, необходимо отметить еще один важный фактор снижения точности всех без исключения прикладных психофизиологических методов, благодаря которому достижение 100 %-ной точности диагностики вообще оказывается невозможным. Суть проблемы заключается в том, что психофизиологические закономерности по своей природе принципиально отличаются от точных законов, действующих в области математики или физики, например, таких, как теорема Пифагора или законы Ньютона. Эти законы устанавливают жесткую взаимосвязь между геометрическими или физическими величинами, соответственно, но, в то же время, ничего не говорят о природе этой связи, ее сущности. Определенная взаимосвязь между психическими и физиологическими явлениями тоже очевидна, но в отличие от приведенных примеров, она является не детерминированной, а вероятностной. Именно вероятностная природа психофизиологических закономерностей делает неизбежным появление определенного уровня ошибок при практическом применении прикладных психофизиологических методов. Любые вероятностные оценки потому и называются вероятностными, что предполагают определенный уровень ошибок.