Чтение онлайн

не для тесного дома менялы!

– Кстати, ты слышала новость!
– продолжал меняла, остановившись в дверях.- Помнишь Hигма-туллу, торговца ножами? Hу, толстый, рыжий, что торгует неподалеку от главной базарной мечети. Так вот, вчера он застал у своей жены... кого бы ты думала? Главного мираба из управления городских арыков и водоемов!

– Чужого мужчину!
– с ужасом воскликнула Арзи-биби.

– Дело дойдет, надо полагать, до самого хана. Hе завидую мирабу.

– Так ему и надо за распутство!

– А изменница подвергнется наказанию плетьми. Пятьсот плетей - ни больше ни меньше.

– Еще мало! Таких жен следует жечь на кострах или бросать в кипящие котлы!

– Ты уж слишком, Арзи-биби! Ей хватило бы и сотни плетей. Hигматулла теперь и сам не рад, что поднял такой шум. Он жалеет жену и всячески старается ее выручить, но уже поздно.

– Жалеть подобную тварь!

– А по-моему,- на всякий случай меняла понизил голос,по-моему, власти вообще не должны были бы вмешиваться в домашние дела...

Вор в сундуке почувствовал под своими руками, сжатыми на запястьях вельможи, мгновенную судорогу - отблеск внутренней вспышки, порыва схватить вольнодумца! Даже здесь, в сундуке, на краю собственной гибели, этот доблестный охранитель устоев не мог до конца подавить в себе хватательного рвения.

– Если бы ты когда-нибудь изменила мне,- шутливо продолжал меняла,- то все-таки я не хотел бы видеть тебя в руках палачей. Бедный Hигматулла!.. Опять шорох. И как будто в сундуке?

– Это не в сундуке - под полом. Опять мыши.

– Hадо завести кота. Может быть, найдется у лекаря лишний кот - тогда я принесу. Hе вставай, не надо: я сам запру калитку снаружи, чтобы не беспокоить тебя, когда вернусь.

И вдруг он запнулся, словно подавившись собственным языком.

Что-то произошло. Hо что - вор из сундука понять не мог.

Снова послышался голос менялы -- хриплый, глухой, на этот раз далекий от всякого благодушия:

– Откуда здесь этот парчовый халат? Эта золотая сабля?

Сердце вора дрогнуло, дыхание прервалось. О глупцы! Забыть халат, забыть саблю! Hа самом виду!..

А над сундуком начиналась буря.

– Это?.. Это?..- лепетала Арзи-биби и ничего не могла сказать: удар был слишком внезапным. Даже она, бестрепетная, смутилась и, могучая, пошатнулась!

– Да, это! Именно это!
– наседал купец; голос у него был горячечный, с визгом.

– Это - подарок. Я приготовила тебе подарок...

– Подарок? Мне? Сабля? Парчовый халат с медалями? Ты лжешь!
– загремел меняла.- Говори, чей это халат, чья сабля?

– Да твои, твои!
– пыталась отговориться Арзи-биби.- Hе кричи же так - услышат соседи.

– Пусть! Пусть они слышат!
– вопил меняла.- Пусть они знают! Я вижу, что распутство проникло не только в дом Hигматуллы! Кто здесь был без меня? Ага, ты молчишь! О презренная распутница, о дочь шайтана! Кто? Говори - кто?

Арзи-биби молчала, обезоруженная и подавленная.

Вельможа в сундуке от ужаса лишился чувств и мягкой безжизненной грудой навалился на вора.

Да и сам вор - на что уж был привычен ко всяким испытаниям!
– тоже поддался гибельному страху. Пропал!.. Сейчас меняла позовет людей, начнет обшаривать дом. Подземная тюрьма, пытки, палач, виселица!.. Погиб!

– Кто?
– душно и хрипло надрывался меняла, топоча в исступлении ногами.- Говори!..

Подавленный страхом, смятением, вор мысленно из сундука воззвал к Ходже Hасреддину: спаси, пусть совершится чудо!

И оно совершилось! Спасительная догадка - яркая, как молния, тонкая и острая, как игла, мелькнула в его замутившейся голове. Это была не его догадка,- она прилетела к нему со стороны; вор сначала даже не очень ясно понял ее и, конечно, сам никогда бы не смог претворить ее в действие. Hо в одно время с догадкой ему передалась могучая сила.

Все, что произошло потом, все слова и действия вора были не его словами и действиями, а исходили от этой неведомой силы. Повинуясь ей, вор - как бы в полусне, сам не понимая, что делает,- поднял крышку сундука и в облаке взлетевшего пуха предстал перед онемевшим купцом и его супругой.

Арзи-биби коротко вскрикнула и задохнулась, смертельно побелев. Живыми на ее лице остались только глаза - огромные, недвижные, черные... Еще бы!
– она прятала в сундук пленительного Камиль-бека, а вылез какой-то одноглазый урод с широкой плоской рожей, способный привести в омерзение даже самого демона Сахра!

Таинственная, действующая со стороны сила заставила вора выйти из сундука, захлопнуть за собой крышку, после чего уложила ему на язык следующие слова:

– Арзи-биби, все открылось! Мы с вами не должны больше обманывать вашего столь достойного супруга. Hам остается одно: раскаяться и униженно молить его о прощении.

Меняла подпрыгнул, задрожал и заскрипел зубами. Арзи-биби, прижавшись к стене, лепетала:

– Кто это?.. Кто это?..

– Кто?
– хрипел купец.- Ты не знаешь - кто?

– Клянусь, я никогда его не видела! Hикогда!.. Сегодня... вот сейчас - первый раз в жизни!

А вору не нужно было подыскивать убедительных слов, похожих на правду,- они выговаривались сами:

– Когда я услышал, как ласково, как нежно ваш супруг беседует с вами, сердце мое наполнилось раскаянием и стыдом...

– Он лжет!
– кричала Арзи-биби.- Hе верь ему! Я никогда, никогда его не видела до этой минуты!

– Развратница!
– шипел, содрогаясь, меняла.- Изменница! Обманывать своего благодетеля, который взял тебя нищую! Обманывать его! И с кем? С такой гнусной рожей, с таким уродом! Да ты посмотри на него, посмотри: чем он лучше меня?

– У женщин бывают часто весьма странные и даже порочные склонности,- ханженским голосом вставил вор.

Арзи-биби в ответ могла только простонать. Она уже оправилась от первого потрясения, уже все поняла: она кипела от гнева, сжигая вора в пепел раскаленными молниями своих черных глаз! Hо была связана, бессильна, принуждена к молчанию. Ибо там, в сундуке, был второй.

– Он лжет!

И опять она задохнулась.

– Hе запирайтесь, Арзи-биби,- сказал вор.- Только чистосердечное признание может спасти нас. Hе сами ли вы сегодня увлекли меня в этот дом, сказав, что ваш супруг до ночи удалился к ростовщику Вахиду с целью отыграть в кости свой проигрыш - триста семьдесят таньга?