Чтение онлайн

Благополучно достигнув Казани, русское войско начало осаду, предполагая, в случае надобности, зазимовать. Военный специалист отмечает: "Переходя к рассмотрению влияния инженерного искусства на действия осады, мы с первого взгляда видим, что во время взятия Казани осадное искусство в России находилось в переходном[232] состоянии. Во всех почти распоряжениях и действиях осады по искусственной части, заметно смешение прежнего способа атаки с новым". [405] К числу старых, средневековых приемов, относятся 1) "башни, тарасы и другие принадлежности прежних осад, совершенно оставленные другими народами", 2) обложение города посредством тына и тур, 3) устройство осадной башни огромных размеров. К новым приемам принадлежали 1) применение многочисленной артиллерии, 2) "русские употребили в первый раз закопи или траншеи и повели медленные подступы для приближения к наружному краю рва", 3) применение подкопов и взрывов под стены посредством пороха. Осаду решило именно применение этих взрывов. В лице английского инженера западно-европейская военная техника нанесла поражение искусству восточных народов. Порох дал перевес европейским войскам над туземцами во всех частях света.

Культурное влияние татар на Россию. При переезде из Московского государства в Казанское ханство путешественник попадал в такую же лесную страну, только реки здесь были еще многоводнее, берега их — пустыннее, но общий характер местности не изменялся. Только ниже Казани хвойные леса сменялись лиственными, а приволжские горы еще более выростали. Горная сторона была довольно густо покрыта черемисскими, чувашскими и мордовскими деревнями, разбросанными среди лесов и полей. При завоевании край был страшно опустошен, и Перетяткович говорит: "В XVI столетии в писцовых книгах Казанского и Свияжского уездов встречаем огромное число пустошей, свидетельствующих наглядно о том, что этот край до опустошительных войн, происходивших в нем при завоевания Казани и во время восстаний здешнего населения против Москвы, не был беден людьми". [406] Центральная часть Казанского ханства имела вид довольно культурной страны — обширные распаханные ноля, большие многолюдные селения с остроконечными башнями минаретов, оживленное движение по дорогам, бойкий товарообмен на базарах, зажиточные поместья биков и мурз. Татарские деревни насчитывают жителей тысячами, как напр. по преданию, деревня Ия, после падения ханства распавшаяся на 5 отдельных селений (2 Ия-Баш, 2 Азяка и Иски-Крылай). Цветущее состояние Казанского ханства в эпоху самостоятельности засвидетельствовано кн. А. М. Курбским в описании Арской земли. [233]

Административная организация, сеть казенных учреждений, значительный штат должностных лиц, правильно функционирующая система суда и податных учреждений — все говорило о государственной жизни, не менее организованной, чем в русском Верхнем Поволжьи. Правда, здесь не было каменных крепостей, как в России, не было златоглавых церквей, но зато были изукрашенные нарядными арабесками мечети с высокими островерхими минаретами, имелись ярко расписанные хоромы князей и купцов. Из городов Восточной Европы Казань уступала по величине, населению и богатству только Москве да Новгороду, быть может — Вильне, но не следует забывать, что Казань была на 21/2 века моложе Москвы и лет на 500 моложе Новгорода… Нельзя представлять себе жизнь казанцев, как дикую некультурность. В школах шло обучение грамоте и суфитской премудрости. Грамотность среди татар была распространена довольно широко, так как в каждом селении, где имелась мечеть, существовала также и школа. В крае существовала своя литература, от которой дошли до настоящего времени книги "Нагыдж эль-Фарадыз", «Юсуф», «Бедвам» (книга против язычества), "Башла Гали", "Насыхат эс-Салихин", новогодние песни "Науруз Баиты", сборник стихов "Шагир Булгар Газыларэ" ("Воители из Булгара") и другие, пользующиеся большой популярностью среди казанских татар, но почти не встречающиеся у жителей других стран, имеющих мусульманское население. [407] Культурные связи Казанского ханства с Туркестаном, Персией, Турцией и Аравией не прерывались. Из Персии доставлялись в Казань книги, благочестивые паломники совершали путешествие в Мекку, купцы и дипломаты ездили в Астрахань, Бахчисарай и Константинополь. По Волге шло большое движение торговых судов и плотов. Ближе всего по культуре и по природным условиям к Казанскому ханству стояло Ногайское государство — страна липовых лесов, Южного Приуралья и приволжских степей. Ногайская дорога из Казани в столицу Ногайского княжества Сарайчик и далее в Туркестан являлась важнейшим сухопутным торговым путем.

Татарское население резко отличалось от инородцев своим богатством, зажиточной и комфортабельной жизнью. Эти особенности сохранились казанскими татарами до настоящего времени, несмотря на века унижения[234] и иностранного ига. Старая земледельческая культура болгар нашла себе отражение в национальном весеннем празднике «Сабан-Туй», когда происходят спортивные состязания молодежи — упражнения в беге, борьбе, лазаньи по шестам, в конских ристалищах. Древние пережитки кочевников сохранились лишь в любви к коневодству и в антипатии татарской деревни к древесным насаждениям, в чем как-будто сквозят отголоски воспоминаний о безлесных степях. Сказочный татарский мир легендарной фантастики неисчерпаем, но мы не считаем возможным распространяться о творчестве казанских татар в области народной словесности. В области же материальной культуры им принадлежат затейливые узоры чеканных сосудов, ажурное плетенье ювелирных украшений, стройные шатровые кровли минаретов, красочные переливы материй, тонкие письмена каллиграфических рукописей, сложные арабески книжных миниатюр…

Казань и Россия — два соседние государства, расположенные по течению одной великой реки, были связаны самыми тесными узами. Положительное влияние татарской культуры на русскую только недавно впервые указано и до настоящего времени еще не изучено. Помимо косвенного влияния татар на внутреннюю жизнь русского государства, выразившегося в упразднении вечевого устройства, в создании и укреплении московского единодержавия и т. п., необходимо отметить черты непосредственного заимствования русскими культурных приобретений и достижений у своих восточных соседей. Проф. М. Н. Покровским отмечено, например, что московским правительством унаследована от татар система податного обложения и сошного письма: "Татары, не довольствуясь прежними способами сбора — отчасти по аппетиту берущего, отчасти по сопротивлению дающего, организовали правильную систему раскладки, которая на много веков пережила самих татар. Первые переписи тяглого населения непосредственно связаны с покорением Руси ордой; первые упоминания о "сошном письме", о распределении налогов непосредственно по тяглам ("соха" — 2 или 3 работника), связаны с татарской данью XIII века… Московскому правительству впоследствии ничего не" оставалось, как развивать далее татарскую систему, что оно и сделало". [408] В последнее время целый ряд различных заимствований, взятых русскими у турко-татар, указан проф. Виппером. [409] [235]

Вряд-ли когда-либо будут определены размеры взаимных культурных влияний между до-татарскою Русью и Волжской Болгарией, хотя указания на эти влияния к имеются, напр., известно, что Андрей Боголюбский был женат на болгарке, и что для предпринятых им архитектурных работ белый камень привозился из Волжской Болгарии. О тех же влияниях свидетельствуют восточные мотивы рельефных изображений и арабесок, покрывающих наружные стены храмов Владимиро-Суздальской области. Соседившие друг с другом Русь и Болгария стояли приблизительно на равной ступени развития, и между ними существовало взаимное равновесие. Соотношение обоих сторон резко изменилось с завоеванием Восточной Европы монгольской династией. Ошеломленные беспримерной жестокостью завоевателей, русские убедились, что подпали надолго под иностранное иго, и бороться с могуществом Великого Хана было для них безнадежным. В глазах русских хан был государем, которого можно было сравнивать лишь с византийским монархом, и русские не нашли для него более подходящего титула, как «царь», каким они величали тогда императоров. Государственная система, введенная завоевателями в побежденной стране, представляла собою верх обдуманности и дисциплины по сравнению с тем патриархальным укладом, какой существовал на Руси до татар. С основами государственной культуры русские познакомились чрез татар: впервые все население было взято на учет посредством переписей, принудительная система податей, налогов и пошлин не оставляла желать ничего лучшего по точности своего применения. Поголовные переписи населения, впервые введенные в России татарами, требовали огромного кадра хорошо грамотных и опытных чиновников — в этом сказались традиции китайской культуры, — и ничего подобного не могла себе представить старая дотатарская Русь, где грамотность существовала лишь среди духовенства, купцов и великих князей. Самый масштаб общегосударственного предприятия был не по плечу раздробленной на мелкие части удельной России с ее бедными государями, которые, разумеется, и не мечтали о колоссальных доходах, собиравшихся ханами с покоренных народов.

Вопрос о влиянии татарской культуры на государственное и бытовое строительство Московской Руси далеко еще не изучен, и в настоящее время его можно лишь намечать. В большинстве случаев приходится говорить вообще о татарах, не отличая эпохи Сарайекого ханства и его распадения. Тем не менее, мы считаем себя вправе[236] затронуть данный вопрос в настоящей работе, так как некоторые черты государственного устройства Московской Руси находят себе объяснение в материалах, подчерпнутых именно из истории Казанского ханства, что же касается бытовых заимствований, то не подлежит никакому сомнению, что большая часть культурных влияний шла в Россию именно через Казанское ханство, которое было тесно связано с соседней страной торговым обменом.

Многое, может быть, объясняется простым параллелизмом, возникшим при близких условиях в двух смежных государствах, но нельзя не отметить этого глубокого сходства, существовавшего между ними. Характеристика неограниченной власти московского государя, приведенная Герберштейном, [410] приложима в одинаковой степени и к ханам татарским, так что нетрудно убедиться в восточном происхождении- московского деспотизма, чуждого до-татарской Руси, и недаром А. К. Толстой вложил в уста киевского Потока-богатыря следующие слова по адресу московского государя: "Что за хан на Руси своеволит?".. Следует также думать, что и в деле принятия русскими государями царского титула оказала некоторое влияние не только византийско-книжная традиция, но также стремление подражать татарским ханам, которых в России называли царями: принимая титул царя, московские государи не только объявляли себя наследниками византийских императоров, но вкладывали в этот титул и более реальное содержание, открыто выражая им свои претензии на Казанское «царство». Хотя Иван III не решился после свержения татарского ига назвать себя царем и в 1487 г. ограничился титулом "князя Болгарского", но программный характер московских титулов хорошо известен из применения термина "всея Руси", которым русское правительство открывало наступление против Литвы так же, как титулом «царь» оно било против татар. [411]

Хотя боярская дума находит себе близкую параллель в совете карачи, бояре и дети боярские — в князьях и огланах (вплоть до тождества терминов "дети боярские" и «оглан», т. е. сын), а местничество — в родословных счетах татарской аристократии, но мы не решаемся судить о[237] причинах такого параллелизма. Более существенным нам представляется вопрос о влиянии курултая на земский собор. Из описания курултая 14 августа 1551 года, приведенного в "Царственной Книге", мы знаем о составе собрания "всей Казанской земли". Нет сомнения, что собрания в таком же составе были известны казанцам и ранее, и мы уже отмечали случаи употребления этого термина в документах.

В России земский собор появился накануне падения Казанского ханства, и нельзя не обратить внимания на тождество состава первых земских соборов и курултая. "Стоглав 1551 года был соединением «властей» (духовенства), «синклита» (боярской думы) и представителей воинства", [412] а в курултае также участвовали духовенство, князья и огланы.

Трудно думать о случайности совпадения в составе двух этих собраний, состоявшихся в одном и том же году. Вопрос о том, откуда направлялось заимствование, очевиден: для Казанского ханства "собор всей земли" был старым, привычным учреждением, для нарождавшейся новой России он был нововведением. Русские историки говорят: "Установлены в науке и предшественники "совета всей земли": это — соединение разных разрядов воинства, образчик которого дал Иван III в 1471 г. и, с другой стороны, освященный собор, совет высшей иерархии". [413] Не следует ли к этим образцам добавить еще более близкий — совет "всей земли", практиковавшийся у татар, ближайшим образом — в Казанском ханстве? Вопрос этот должен быть разрешен авторитетными специалистами.

В настоящее время является вполне установленным, что переписи населения заимствованы русскими у татар. Развитое письменное делопроизводство, составлявшее характерную особенность вообще восточных культур — китайской, персидской и т. д. — нашло себе обширное применение и на Руси, в противоположность средневековому Западу. Цитированный нами проф. Виппер говорит: "Особенно поразительным казалось московское судопроизводство англичанам, у которых суд, построенный на прецендентах, на старых решениях, хранившихся в архивах, требовал громадной памяти от судей и адвокатов и создавал благодаря этому обширный класс профессиональных ходатаев. Уже первый из описавших Московию англичан, Чанслор, одобряет русское судопроизводство в том отношении, что здесь нет юристов, которые бы вели процессы на[238] суде, каждый сам правит свое дело и подает челобития и ответы письменно, противно английскому судопроизводству". [414] Проф. Виппер видит в судебниках Ивана III (1497 г.) и Ивана IV (1550 г.) "сильнейшее влияние византийских образцов", но при этом он забывает примеры восточного законодательства с точными кодексами писаных законов (Яса). Суд с его инстанциями — «хаким» и «казы» занимал почетное место в татарском государстве, как видно из ярлыка Сагиб-Гирея, и мы вправе заподозрить и здесь распространение татарской культуры на русскую государственность.