Чтение онлайн

Слобода Кураиш была расположена за Булаком, в районе современной Сенной площади. «Кураишево» упоминается в грамоте русского правительства архиепископу Гурию от 13 августа 1555 г.. [525] Писцовая Книга отмечает "ворота острожные Кураишевские к Утучевой мизгити". [526] Это сообщение указывает, что в Кураишеве находилась мечеть, построенная князем Отучем, отцом знаменитого Чапкуна. Мечеть Отуча упоминается в "Царственной Книге"; в 1552 году при размещении русских войск было определено "стать самому государю и князю Володимеру Андреевичу на Цареве лугу близ Отучевы мизгити". [527] Отучева мечеть, как видно из упоминания ее в Писцовой Книге, не была уничтожена и существовала в 1566 году.

Подгородное селение Биш-Балта было расположено в юго-западной части современной Адмиралтейской слободы, где улица, населенная татарами, до сих пор носит название Бежболда. Это селение впервые упоминается в "Царственной Книге" при описании событий 9 марта 1552 года: "И как на Бежболду воеводы приехали и поехали наперед в город от воевод Ислам князь, да Кебек князь да Аликей мурса Чурин брат Нарыкова". [528] Далее Биш-Балта упоминается в "Казанском Летописце" при описании размещения русских войск перед штурмом Казани [529] и в "Царственной Книге" при описании преследования бежавших казанцев. [530]

Пространство между Казанью и Волгой было занято как и теперь обширными заливными лугами. Князь Курбский, описывая переправу через Волгу, говорит: "Изыдохом сопротив града Казанского на великия и пространные и гладкие зело луга". [531] Автор "Казанского Летописца" сообщает: "От Булака и до Волги предивный велик луг царев красный на седмь верст продолжается, травою многою зеляняся и цветы вельми различными красяся". [532] Названия луга «Царев», т. е. Ханский, подтверждается "Царственной Книгой". П. Заринский сообщает, что "в этой местности и ныне находится Царево озеро, влево (т. е. к югу) от Стекольного завода. Получило-ли это[282] озеро свое имя от Казанских царей, которые выезжали сюда на летний сабан, или от Царского лагеря — решить трудно". [533]

Проф. Н. П. Загоскин всецело принимает первое предположение и говорит: "Весьма возможно, что название этого луга Царевым произошло от того, что казанские цари выезжали сюда для участия в празднествах «сабана» (происходящего и теперь неподалеку отсюда), для воинских упражнений и для других целей, требовавших просторного и ровного места". [534]

Между городом и Биш-Балтою, по Ханскому (Цареву) лугу протекал рукав р. Казанки, впадавший в Волгу у Бакалды. Этот рукав называется «Ичка-Казань», что значит Внутренняя Казанка, речка, протекающая внутри городских поселений. Через Казанку был мост на Галицкой дороге, о котором упоминает князь Курбский. [535] Казанское устье носило название «Тирен-Узяк». Это название упоминается в источниках неоднократно [536] и значит по-русски "Глубокий Проток". [537] На Волге против устья Казанки был остров, называвшийся по-русски «Гостиный» или, как поясняет Герберштейн — "остров купцов". Здесь ежегодно происходила знаменитая международная ярмарка. За Волгою возвышались Услонские горы, в то время, вероятно, еще покрытые лесом. Главная вершина — Услон "находится как раз против устья Казанки и возвышается величавой громадой в 70 сажен над волжской долиной. С горы Услона открывается широкий вид на Казань и окрестности. В эпоху Казанского ханства столица была окружена большими лесами. Ближе всего лес подходил к городу со стороны Арского поля. Пересеченная оврагами местность до настоящего времени сохранила здесь обшир ные участки, не застроенные домами и занятые лиственной порослью, возникшей на месте вырубленного хвойного леса. Эти участки начинаются непосредственно за Рыбнорядским оврагом (сады Износкова и Панаева) и продолжаются далее в сторону как Кабана (роща Осокина), так и Казанки (Институтская роща и роща Неелова — дача Новикова). Более значительными остатками этих порослей являются загородные рощи "Русская и Немецкая Швейцария". За рекой Казанкой расстилался, по выраже[283]нию Курбского "велик лес" [538] — сосновый бор, оста тком которого является роща Кизического монастыря. Казенный лес, начинающийся от слободы завода № 40, и в стоящее время простирается на несколько десятков верст.

Ближайшие к столице селения находились к югу от города. Это — деревня Кул-Маметева на берегу оз. Кабана (ныне Дальне-Архангельская слобода) и деревня Ахмеда, расположенная верстах в трех от татарской Казани, возвышенности за Арским полем, в настоящее время она существует под названием деревни Аметевой. Обе эти деревни упоминаются в Писцовой Книге 1566-68 годов.

Общий вид Казани. Князь Курбский, описывая Казань, говорит: "Того места две части, аки на равнине, на горе стоят; а третья часть зело удольна, аки в пропасти". [539] Речь идет о Черноозерской впадине и ложбине Поганых озер, отделяющих Воскресенский и Кремлевский бугры Театрального бугра и Старого Городища. Черноозерская впадина и ложбина Поганых озер имели несимметричные склоны: восточный был отложе, чем западный, и соответственно этому, спуски к Черному озеру с Воскресенского бугра — круче, чем скаты к нему от Старого Городища, Воскресенский бугор вообще выше бугров Театрального и Старого Городища: Воскресенская улица расположена на более высоком уровне, чем Покровская, бугор Старого Городища является самой низкой из всех возвышенностей, на которых раскинулся город. Восточный склон у всех бугров круче, чем западный: Театральный бугор и Старое Городище резко обрывается к р. Казанке и отлого спускаются к Черноозерской впадине и ложбине Поганых озер, а Кремлевский и Воскресенский бугры имеют крутые склоны к озерам и более отлогие — в сторону Волги.

Из неровностей почвы, ныне уже несуществующих, отметим следующие. Кремлевский бугор в настоящее время представляет довольно ровную поверхность; гребень его проходил ближе к восточному, обрывистому склону в сторону Поганых озер, по направлению же к Булаку поверхность понижалась сперва постепенно и лишь затем делала крутой обрыв, по краю которого проходила крепостная стена. В настоящее время склон от Кремлевской улицы к западной сгсне засыпан позднейшими наслоениями, так что уровень почвы внутри кремля здесь сравнялся с гребнем стены (в ограде Спасского монастыря[284] и во дворе Военного училища). П. Заринский отмечает: "Преображенские ворота (прежние Тюменские) совершенно в настоящее время завалены землею, так что арка их возвышается над почвою лишь на аршин". [540] Ранее этого не было и от церкви Киприана и Юстины был свободный проезд в Преображенские ворота. В восточной части Кремлевского бугра имелся овраг. П. Заринский сообщает Об этом следующее: "В правый (восточный) боковой спуск Кремлевской горы врезывались с северо-востока отроги Тезицкого оврага, постоянно размываемые весеннею и дождевою водою; один из таких водоспусков шел по направлению к Дмитриевским воротам. Он и доселе сохранился и оканчивается особой, сквозной аркой под башней, находящейся на дворе Казанских Присутственных мест, Чрез этот овраг был устроен мостик, приходившийся против Дмитриевских ворот". [541] Этот мост упоминается в Писцовой Книге 1566 года. [542] Гребень Воскресенского бугра находился также несколько ближе к Черноозерской впадине, чем к западному склону бугра, П. Заринский говорит: "В этом убедились мы при недавней раскопке улицы для прокладывания водопроводных и газовых труб: толстый слой грязи и различных уличных наносов и остатков шел по направлению от каменного мостика (чрез

Тезицкий овраг) вправо к Гостиному ряду, вся же левая (восточная) часть Воскресенской улицы, где стоят дома Городского Общества и г. Апакова, представляла твердый глинистый слой. [543] Поверхность бугра понижалась от гребня по направлению к Булаку сперва постепенно (следы этого ската видны на университетском дворе, между главными воротами и обсерваторией), а затем делала крутой обрыв вниз, по краю которого шла, как бы несколько в полугоре, крепостная стена. Из других спланированных пунктов отметим пространство между озерами Черным и Банным, где в настоящее время устроена высокая насыпь (между цирком и Черным озером); ранее ее не существовало, и местность имела низменный, болотистый вид с крутым подъемом на Воскресенский бугор. За пределами древней крепости отметим берега Кабана и Булака. Западный берег Кабана значительно выше восточного; Булак также имеет левый берег вначале возвышенный (в районе Сенной улицы) и крутые скаты (от Московской улицы), а ближе к устью Булака левый берег становится низменным[285] и болотистым (район Мокрой улицы), тогда как справа к нему подходит подножие Кремлевского бугра.

П. Заринский, описывая Казань XVI столетия, говорит: "Тогда Казань представляла все недостатки старинного города, а именно: неправильность улиц, пересеченность главных улиц множеством переулков неправильной формы, в которых дома часто стояли не по прямой линии, а один к другому боком, отчего в самых переулках и на главных улицах по линии домов приходились глубокие впадины в сторону, имевшие форму неправильных треугольников или глухих переулков, называвшихся тупиками… Особенно неправильны были площади. Самые улицы были узки, поверхность их была неровна и холмиста, пересекалась промоинами, через которые перекидывались кривые мостики; линия домов то понижалась, то повышалась сообразно неправильной поверхности улицы". [544] Казань татарской эпохи была очень живописною, так как склоны оврагов, местами обрывистые и крутые, местами отлогие и покрытые зеленой травою, оживляли вид города. Среди города блестели озера — в Казани было обилие воды. Черноозерская впадина и овраги отделяли одни части города от других свободными незастроенными пространствами, и поэтому городские постройки были расположены отдельными группами на холмах, составлявших как бы несколько самостоятельных городков.

Характерный силуэт современной Казани с каменной кремлевской стеной, с башнями и колокольнями, в эпоху Казанского ханства не существовал — весь он имеет более новое происхождение. Вся верхняя часть города, от устья Булака до Рыбнорядского оврага, была опоясана деревянной стеною с башнями и воротами; около стены шел ров с перекинутыми через него мостами. На Кремлевском бугре виднелись каменные палаты дворцов и мечетей; в остальных же частях город состоял из обширной массы деревянных построек, разбросанных по пересеченной местности, и прерываемых желтыми глинистыми склонами оврагов, зеленеющими травою низинами и зеркальною гладью озер. Строения располагались крайне запутанною системою кривых, извилистых, коленчатых переулков, число которых значительно превосходило количество улиц современной Казани. Сложную сеть переулков, разумеется, невозможно и пытаться отождествить с современным расположением улиц, но характер местности заставляет предполагать, что главные линии располагались вдоль Кремлевского и Воскресенского бугров, а также по направлению к Арским[286] воротам. Среди однообразной массы деревянных домов возвышались мечети с высокими шатровыми минаретами, оживлявшими вид столицы своими красивыми силуэтами, Общее представление о Казани татарской эпохи может дать какое-нибудь современное большое татарское селение Казанского края, в роде Параньги, Б. Атни и т. п. Казань должна была насчитывать судя по занимаемому пространству несколько десятков тысяч жителей, во время же ярмарки число их, вероятно, удваивалось. В XVI веке Казань принадлежала к числу многолюднейших и самых больших городов Восточной Европы: ее превосходили лишь Новгород и Москва, да может быть Вильна и Кафа, в Поволжье же не было города, равного ей. Кн. — Курбский говорит, что Казань была почти равна Вильне: "А место оно не мало: мало что от Виленьского мнейше". [545] Благодаря выгодному географическому положению на великом водном пути с Запада на Восток, Казань выросла замечательно быстро, догоняя Москву, которая была на 21/2 века старше нее, и Новгород, который на целых 500 лет древнее Казани.

Климат Казани непривлекателен: погода подвержена резким и неожиданным переменам, зимою свирепствуют морозы и снежные бури, летом большие жары внезапно сменяются проливными дождями, и во всякое время года дуют постоянные ветры. Но бывает один месяц в году, когда Казань делается прекрасной. Это — время разлива весною, когда город с трех сторон окружает вода. Тогда все кругом — небо, вода, заволжские горы и леса, уходящие вдаль становятся голубыми. Город кажется тогда каким-то сказочным островом, как-бы выплывшим из воды. Огромное водное пространство разлива уходит в беспредельную даль, к Каспийскому морю. В эту пору года со столицей Казанского ханства не могла соперничать по красоте ни одна из столиц Восточной Европы — ни Москва, ни Бахчисарай, ни Вильна, ни Астрахань, ни Сарайчик.

Зодчество казанских татар. 13 шавваля 959 года гиджры иностранцы вступили победителями в столицу Казанского ханства. Защитники Казани погибли в бою, хан Ядыгар попал в плен, и лишь незначительной горсточке храбрецов удалось прорвать кольцо неприятельских войск и уйти за Казанку, в леса. Завоеватели расправились с побежденными с такой жестокостью, которая может сравниться с беспощадностью древних ассирийцев. С грустью приходится отмечать, что правительство митрополита[287] Макария применило к казанцам три жестокие меры: 1) произвело поголовное избиение всех мужчин во взятой, Казани, 2) выселило всех жителей Казани за пределы города, за Булак, 3) распорядились разрушить в Казани мечети. Город подвергся полному разграблению, жители избиению, и новые хозяева с ужасающим вандализмом произвели настолько тщательное истребление исторических памятников, что в настоящее время можно найти лишь ничтожные следы и признаки их. Особенно неожиданной мерой явилось поголовное выселенке всех казанцев из пределов города: эта мера должна была показаться настолько же странной, как если бы современные жители Казани получили приказ выселиться куда-нибудь на луга, за Дальний Кабан. Татарская Казань была уничтожена, постепенно стерта с лица земля, и в настоящее время даже с трудом можно представить, что на тех самых холмах, где теперь проходят широкие улицы русского города, красуются церкви и монастыри, когда-то кипела жизнь огромного татарского города, возвышались мечети и толпились скученные постройки татарских домов. Современная татарская часть Казани не имеет ничего общего со средневековой столицей Казанского ханства — эта совершенно особое поселение, возникшее на новых, пустопорожних местах. В настоящее время татарская часть Казани имеет вид европейского города, с широкими улицами, электрическим освещением, трамваем, и т. д., и только базар переносит нас на Восток, имея татарский национальный оттенок.