Чтение онлайн

Превосходно укрепленная природою, Казань была защищена искусством татар, вызывавшим похвальные отзывы даже от врагов: "Казанский Летописец" сообщает, что при объезде Ивана IV вокруг стен Казани царь "смотряще стенные высоты и мест преступных и увидев удивися необычной красоте стен крепости града". [452] Особенно неприступной Казанская крепость была со стороны р. Казанки, где стена шла по гребню высокой обрывистой горы (Нагорная улица, над Засыпкиной и Нижне-Федоровской). Князь А. М. Курбский, во время осады стоявший за р. Казанкой, писал: "И случилось нам стояти на месте в равнине, на лугу, между великими блаты, граду же с нашей стороне на превеликой горе стоящу, и сего ради зело нам, паче всех нужно (т. е. трудно) было от огненные стрельбы с града". [453] "Казанский Летописец" описывал казанские укрепления в следующих выражениях: "Град же Казань зело крепок, вельми, стоит на месте высоце, промеж двою рек Казани и Булака, и согражден в седмь стен, в велицех и толстых древесех дубовых: в стенах же[264] сыпан внутри хрящ и песок и мелкое каменье, толстина же градная от рек, от Казани и от Булака, трех сажен, и те бо места ратным неприступные… и яко крепкими стенами и водами в круг обведен бе град, и токмо со единыя града с поля Арского приступ мал, но туда стена градная была в толстоту 7 сажен и прскопана около ея стремнина велия, глубока. И от сего казанцы немалу себе притяжаша крепость, не бояхуся никого же, аще и вси царства окольняя совокупльшася восстанут и подвигнутся на них, крепок бо бе град их". [454] Устройство стен в виде городен, наполненных землей и камнями подтверждается "Царственной Книгой", которая говорит: "Стена городная обгоре, и земля из города сыпася: бе бо весь град насыпан землею и хрящем". [455]

С западной и юго-восточной сторон, где стена была обращена к Булаку и к Арскому полю, казанская крепость была опоясана, сверх того, рвом. Ров шел параллельно стене по косогору с западного склона Воскресенского бугра, а между Рыбнорядским оврагом и р. Казанкой он шел по ровному месту. Писцовая книга 1566 г. сообщает, что "где острог без крепостей и по ровному месту, в тех местах по-за острогу рвы невеликие копаны подле острога". [456] В "Царственной книге" упоминаются рвы перед Тюменскими, Аталыковыми, Ногайскими, Царевыми (Ханскими) и Арскими воротами. [457] Кн. Курбский говорит о рве со стороны Арского поля: "От тоя реки (Булака) около города ров копан зело глубокий аж до езерка, реченного Поганого, еже лежит под самою Казань-реку". [458] "Царственная книга" сообщает, что ров со стороны Арского поля имел поперек 3 сажени, а в глубину 7 сажен. [459] Около ворот через рвы были перекинуты мосты. [460] Кроме того, по-видимому, имелись подземные ходы, которые вели из крепости в рвы: "Царственная книга" упоминает, что во время вылазок "вмещаху погании во рвы своя; воини же царевы и во рвех их побиваху, они же норами своими во град утекаху". [461] В Казани существует предание о том, что подземный ход татарской эпохи имеется в д. Шамиль (угол Проломной и Поперечно-Воскресснской ул.). Это предание может слу[265]жить указанием на существование тайника близ Крымских ворот татарской Казани.

Кремлевский бугор. Казанская крепость была наполнена различными зданиями. Среди них наше внимание привлекает прежде всего ханский дворец. Он был расположен на северной оконечности Кремлевского бугра, на том крайнем мысу, который находится при выходе р. Казанки в долину Волги, и которым заканчивается возвышенность, занятая Казанью. В настоящее время на этом месте находится губернаторский дворец. Ханский дворец состоял из нескольких каменных и деревянных построек. связанных между собою и обнесенных деревянной оградой — "бе зело крепок, между палат и мечетей каменных, оплотом великим обточен". [462] Писцовая книга 1566 г. описывает разрушенный ханский дворец в следующих выражениях: "Да у Введенья Пречистые (дворцовая церковь) — место, что был Царев двор, а на месте две палаты старые, у одное палаты сушило на подсенье, да изба 4-х сажен меж угол, да перед Царским двором полата старая ж, да подле Царского ж двора полата". [463] Таким образом, через 14 лет после падения Казанского ханства на месте дворца уцелели два каменных и одно деревянное здания внутри двора, и кроме того — каменное здание "перед двором" и такое же "подле двора". В Писцовой книге еще упоминаются "палата у Царева двора", [464] "малая палата у Царева двора" [465] и "палата против Царева двора", [466] но выяснить, какое отношение эти палаты имели к ранее названным, невозможно; по всей вероятности, это те же палаты, которые были уже перечислены. "Казанский Летописец" также отмечает существование нескольких зданий в ханском дворе, когда сообщает, что в 1551 г. русский воевода "стояше во цареве дворе, во инех палатах". [467] Как бы то ни было, становится очевидным, что ханский дворец являлся сложным сооружением — целой системой построек, в состав которой входили каменные палаты и деревянные клети, объединенные оградой — оплотом. Размер отдельных составных частей был, по-видимому, невелик — Писцовая книга отмечает избу в 4 сажени "меж угол". Таким образом, ханский дворец представляется в виде группы маленьких, уютных строений[266].

Русские оставили опустевший ханский дворец необитаемым и обратили его в арсенал. В XVIII веке уцелевшие ханские здания вошли в состав комендантского дома, сооруженного в начале 1730-х годов. На планах конца XVIII столетия обозначены здания: 1) на месте губернаторского дворца и 2) между дворцовою церковью и Тайницкими воротами; проф. С. М. Шпилевский предполагал, что эти "два здания, вероятно, остатки вышеупомянутых в Писцовой книге палат на Царском дворе и около него". [468] Заброшенный новыми хозяевами Казани, ханский дворец пришел в упадок, но каменные постройки татарской эпохи в течение трех веков противостояли невзгодам и времени. В начале XIX века они еще существовали и сохранились бы до настоящего времени, если бы не были уничтожены по предписанию местных властей. К. Милкович сообщает, что в 1804 г. в крепости видны были стены и остатки дворца бывших казанских ханов. [469] В "Казанских Известиях" 1815 года упоминается о древнем "Сумбекином дворце, разломанном лет 15 назад". [470] Фукс сообщает, что "в 1807 году разломан в здешней крепости Ханский дворец — последний остаток татарской архитектуры". [471] Второв в конце 1830-х годов писал, что "за северо-западными воротами Сумбекиной башни еще в недавнее время находились развалины так называемого Сумбекина дворца, ныне их уже нет". [472] Н. П. Загоскин предполагал, что в составе построек комендантского дома каменные здания татарской эпохи могли уцелеть вплоть до закладки губернаторского дворца, т. е. до начала 1840-х годов: "Обветшалые стены старого комендантского дома были снесены при построении нынешнего кремлевского дворца (заложен весною 1845 г.), следовательно, мы получаем основание утверждать, что последние остатки находившегося здесь когда-то дворда казанских ханов были уничтожены лишь в конце 30-х или в начале 40-х годов текущего (XIX) столетия". [473] [267]

К сожалению, до настоящего времени не производилось ни разу попыток найти следы ханского дворца. Татарская Казань до сих пор лежит в земле и ждет своих исследователей. Местные археологи проявляли по отношению к татарской Казани непонятное равнодушие. Общество Археологии, Истории и Этнографии при Казанском университете, существующее 45 лет, неоднократно производило исследования в Булгаре, Биляре и других пунктах, но совершенно не интересовалось самой Казанью, расположенной на месте многолюдного татарского города XV–XVI веков. Нетронутая почва кремля хранит в себе многочисленные остатки татарской старины и обещает исследователям обильную жатву. Доказательством этого могут служить те находки, которые были обнаружены случайно в 1861 году при перестройке крыльца Кафедрального собора: обнаружены были обломки лепных украшений от каменных зданий, с интересным орнаментом, сфероконические сосуды Булгарского типа, несколько сошников, клад московских монет и т. д. Часть этих находок хранится в музее Географического кабинета Казанского университета. Почва кремля покрыта культурным слоем значительной толщины, в чем мы лично убедились при осмотре случайных разрезов близ Елбугиных и Тюменских ворот. Наиболее удобным пунктом для археологических исследований в Казанском кремле является как раз район ханского дворца — территория двора и сада, принадлежащая к усадьбе губернаторского дворца: это пространство наименее плотно застроено и в то же время представляет особенно интересный пункт в историческом отношении.

Рядом с ханским дворцом стояла каменная мечеть. Русские обратили ее. как и дворец, в склад оружия: в Писцовой книге упоминаются склад ядер и железных предметов "у Царского старого двора в мечети", [474] а также-склад пороха "против Благовещения (т. е. Кафедрального собора) в мечети". [475] Обломки лепных украшений, найденные в 1861 году при перестройке крыльца Кафедрального собора, дают возможность предполагать, что ближайшая к ханскому дворцу мечеть стояла недалеко от того места, где расположен собор. Имеются данные предполагать, что она находилась между современным собором и Сумбекиной башней, так как оба эти пункта соединяются посредством находок и преданий с мечетью. По преданию, Сумбекина башня построена на том месте, где[268] погребен мусульманский святой; отсюда брал начало подземный источник, выходивший к Казанке около современных Тайницких ворот. Другое предание говорят, что Сумбекина башня построена на могиле хана Сафа-Гирея. Татары приходят молиться на этом месте, священном для мусульман, по той же причине, по какой они посещают развалины усыпальниц и могилы святых близ Малого Минарета в Булгаре. Напомним, что в Казани были действительно погребены суфитские шейхи Касим сын Ибрагима и Фейзулла-эффенди из Бухары, считаемые святыми. Поэтому можно думать, что святой, на могилу которого приходят молиться татары, был одним из этих шейхов. Все это является указанием на то, что около Сумбекиной башни в татарской Казани находилась усыпальница или просто кладбище, где был погребен просто праведный человек, и что мечеть была расположена неподалеку от этого места.

Относительно ханских могил имеются указания, что над ними существовали каменные усыпальницы. Князь Курбский, говоря о Казанских мечетях, добавляет "идеже их умершие царие клались". [476] "Казанский Летописец" упоминает, что в Казани существовала "мечеть, где лежаше умеры царь (Сафа-Гирей)". [477]

Поблизости от ханского дворца находился дворец князей Ширин — знатнейшей фамилии в государстве. По имени последнего князя Ширин ближайшие к дворцу крепостные ворота носили название ворот Hyp-Али (Муралеевых), следовательно, остатков дворца нужно искать неподалеку от этих ворот. В состав дворца кн. Ширин, может быть, входила каменная палата, которую русские обратили в цейхгауз, и Писцовая книга отмечает склад колес и изломанных пушек "в Муралеевской палате", [478] но возможно, что это указание относится не прямо к дворцу кн. Ширин, а к мечети, которая находилась при нем. Каменная мечеть Hyp-Али уцелела от разгрома при взятии Казани русскими, и в Писцовой книге упоминается "у монастырского двора Илантовского мизгить (мечеть), что была Муралеева", [479] Эту мечеть нельзя отождествлять с мечетью, которая находилась рядом с ханским дворцом, так как подворье Зилантовского монастыря не могло быть расположено между остатками ханского дверца и Кафедральным собором, построенным рядом с ними. Скорее[269] всего мечеть Hyp-Али можно предполагать в северо-западной части Кремлевского бугра, в районе Тайницких ворот и Военной школы, где Писцовая книга отмечает склад пороха "против Благовещения (Кафедрального собора) в мечети", тогда как Ханская мечеть отождествляется с мечетью "у Царского старого двора", обращенной русскими в склад ядер. Местоположение мечети и дворца Нур-Али против современного Кафедрального собора подтверждается тем, что Писцовая книга отождествляет "Муралеевскую палату" с "палатою против Благовещения". [480] Каменное здание, построенное князьями Ширин, имело, по-видимому, два этажа и деревянную наружную лестницу, окованную железом, так как в Писцовой книге упоминается "подъем у палаты против Благовещенья гнил, окован". [481]

Имеется указание еще на одно каменное здание — "палату против Царева двора", обращенную русскими в арсенал, [482] но трудно решить, подразумевается ли здесь особое здание, или одно из тех, которые перечислены, как палаты "перед Царским двором" и "подле Царского ж двора". Общее число каменных зданий, уцелевших в 1566 году, было не менее 5, а именно — 2 палаты на ханском дворе, (здесь же было 1 деревянное здание), 1 мечеть Нур-Али и еще не менее 2 палат вне ограды ханского дворца.

В районе ханского дворца находился тайник — подземный ход, выходивший из крепости на берег Казанки близ ручья, расположенного между воротами Нур-Али и Елбуги. Проф. Н. П, Загоскин сообщает следующее: "Тайницкий ключ. — Если мы выйдем из Казанского кремля Тайницкими (древние Муралеевы) воротами, ведущими от Сююнбекиной башни к реке Казанке, и спустившись к берегу ея, повернем вправо, вверх по течению реки, то, пройдя несколько десятков сажен, достигнем родника, известного под названием "Тайницкого ключа". Это тот самый ключ, к которому во время осады 1552 г. осажденные казанцы ходили потайным подземным ходом ("тайником") за водою, и который был взорван русскими с целью лишения осажденных единственной доброкачественной воды. Еще в конце первой половины текущего (XIX) столетия ключ был обложен каменным бассейном, но в настоящее время этот исторический ключ совершенно, к сожалению, запущен и из года в год все более и более истощается; у современных казанских обывателей вода[270] этого ключа считается, почему-то, особенно доброкачественною для соления огурцов, на каковой предмет она в конце каждого лета и берется отсюда в весьма изрядном количестве. Этот ключ пользуется среди местных мусульман большим почитанием, а вода его считается ими даже целительною; татары нередко приходят сюда для совершения своих молений. Существует свидетельство, что еще в 1829 году известно было место «пустоты», т. е. тайного хода, который вел из кремля к этому ключу, но "отверстие его было уже тогда засыпано". [483] "Царственная Книга" говорит о подземном ходе в особых пунктах — "Вопрос Царской о воде" и "О порушении тайника": "И призывает государь к себе Камая мурзу нововыезжево из Казани и распрашивает, отколе воду емлют в городе, на Казань бо реку уже у них отняли, гакожде и полонянников, которые во те дни выбегли к государю. И сказывали, что есть у них тайник от Казани от реки у Муралеевых ворот ключ в берегу; а ходят к нему по подземелью". Князю Василию Серебряному, командиру Сторожевого полка, стоявшего при устьи Булака, было поручено взорвать тайник посредством подкопа — "И в десять день подкопался под мост, куды с водою ходят, и сам князь Василий с товарищи известно видев и гласы татарские услышав, что с водою уже через них ходят, и возвестил государю". 4 сентября подземный ход был взорван. [484] По имени этого подземного хода ворота Hyp-Али получили у русских название Тайницких ворот. Действительно, подземный ход из крепости, из ханского двора, мог существовать под стеною и выходить на берег Казанки в качестве последнего убежища для осажденных. При взятии Казани русскими последние остатки татарского войска бежали из ханского двора как раз за Казанку, в том самом направлении, которое было намечено и тайником, но взрыв 4 сентября, разрушивший подземелье, заставил теперь пройти этот путь не потайным ходом, а по дневной поверхности почвы, и казанцы принуждены были "с града метатися", т. е. прыгать со стены прямо вниз, на берег Казанки. [485] В этом и заключалось для русских значение взрыва 4 сентября — отрезать путь отступления для осажденных, а не в задаче преградить казанцам доступ к воде, как передает составитель "Царственной Книги": Казань была богата питьевой водой, и обширные озера внутри самого города (Бе[271]лое, Банное и др.) составляли бассейны, вполне пригодные для питья.

Кн. Курбский, участник осады 1552 года, описывает Казань с северной стороны следующим образом: "От Казани-реки гора так высока, иже оком воззрити прикро (трудно); на ней же град стоит и палаты царские и мечети зело высокие, мурованные, идеже их умершие царие клались; числом памятамися (припоминаем), пять их". [486] Таким образом, издали в городе выделялись своей высотой 5 каменных мечетей с их минаретами. Неизвестно, все ли они находились на Кремлевском бугре, но это является вероятным. Во всяком случае, здесь находились несколько мечетей: Курбский говорит, что ханский дворец был расположен "между палат и мечетей каменных" [487] и далее упоминает о мечетях "яже близу царева двора стоят". [488] Мы уже отметили две мечети, одну у ханского дворца и другую — мечеть Hyp-Али. Главная же мечеть, названная в "Царственной Книге" мечетью Кул-Шерифа, [489] находилась на противоположном южном конце Кремлевского бугра, около оврага Таджик — на том месте, где русскими был основан Спасский монастырь. Марджани сообщает предание, сохранившееся у казанских татар об этой мечети: она обладала восемью высокими минаретами. [490] При ней находилось учебное заведение, где мусульмане получали высшее богословское образование. При завоевании города русскими "приближа христиане к мечите, к Кулшерифу, к Тезицкому врагу, и тут с Кулшерифом Молною многие неверные совокупившеся, и зле бьющесь". [491] Более подробное сообщение кн. Курбского подтверждает, что последнее отчаянное сопротивление русским было оказано учениками духовного заведения и мусульманскими муллами во главе с Кул-Шерифом: "Изыдоша во сретение наших обазы их, сеиты, моллы, пред великим бискупом их, а по их — с великим анарый (амары) або амиром, именем Кулшериф-моллою, и сразившась с нашими так крепце, аж до единого избиша их". [492]

Таким образом, на Кремлевском бугре была расположена главная часть города — здесь сосредотачивалось местопребывание высшего гражданского и духовного управления (ханский дворец и мечеть Кул-Шерифа), жилища[272] знатнейших особ (дворец князей Ширин), главное учебное заведение и т. д. На Кремлевском бугре было несколько улиц и переулков; в 1566 году здесь было 2 продольных улицы и несколько переулков — к Тюменским воротам (между современной церковью Киприана и Юстины и старой оградою Спасского монастыря), к Сбойливым воротам (современный Консисторский переулок) и т. д. Склон