Чтение онлайн

Письменное делопроизводство, огромные переписи всего населения — все это решительно устраняет обычные представления о татарах, как о полудиких кочевниках. Мы уже видели какое громадное потребление бумаги было в Ногайском княжестве — оно разумеется, предполагает развитое делопроизводство и хорошую грамотность.

Еще в одной области также можно наметить влияние татарской культуры на русских — в области дипломатии. Напомним характеристику московской дипломатии, данную профессором Виппером: "Московские дипломаты во всяком случае не чувствовали смущения пред европейцами, напротив, любили брать на себя роль критиков по отношению к иностранным державам, забивать приезжающих в Москву послов текстами договоров и ссылками на исторические хроники, наконец, принимать иронический тон и ловить противника на противоречиях… Первый из послов отправленных в Англию для заключения договора, Иван Непея, до известной степени показался англичанам типом хитрого, неуловимого, себе на уме, русского человека". [415] Правильнее было бы сказать — "восточного человека". В этих чертах нетрудно узнать хорошо знакомый облик татарина-торгаша, прототип московского дипломата. Первые дипломатические сношения московскому государству пришлось вести исключительно лишь с татарами, и у кого же им было учиться дипломатическому искусству, как не у татар? Кто знаком с приемами татарской торговли, тот легко разгадает, откуда взялись черты дипломатов, приведенные проф. Виппером — критика, начетническая ученость, ирония, хитрость: все это применяют восточные покупатели, когда прицениваются к товару, и делают огромный «запрос», когда выступают, как продавцы. Недаром, на западно-европейцсв московская дипломатия[239] производила всегда впечатление чисто восточной, не европейской.

Многое было заимствовано русскими у татар в военном деле, но мы ограничимся лишь краткими указаниями, Московская армия организовала по татарскому образцу «ертоул» — саперную часть, которая в походах строила гати, настилала мосты, выискивала броды и т. д. Незадолго до завоевания Казанского ханства, в 1550 году, русское правительство организовало стрелецкое войско — регулярную пехоту с огнестрельным оружием, и это новое войско было учреждено по проекту И. С. Пересветова, который постоянно рекомендовал в качестве образца турецкую армию. Следует думать, что постоянная пехота огневых стрельцов была организована по образцу янычаров и крымских стрельцов «туфанкчи» (от "туфанк"- ружье), которые упоминаются в ярлыках крымских ханов. Заимствование огнестрельного боя и регулярной пехоты шло, таким образом, из Крыма в Россию, а не от русских к татарам.

Относительно влияния татар на Россию в области искусства (архитектуры) мы упомянем в VI главе. В сфере царского обихода на счет татарских влияний следует отнести обычай "бить челом", выбор невесты посредством смотрин, коронационный обряд — осыпанье монетами и т. д. Следы многочисленных культурных влияний на русскую жизнь татары оставили в языке. От них перешло множество слов, относящихся преимущественно к торговле и домашнему обиходу, в частности — к предметам роскоши и комфорта. В области торговли русские заимствовали у татар слова: алтын, амбар, аршин, базар, бакалея (мелочная торговля), балаган, балчуг (рыбный базар), барыш, батман, деньга, караван, кощей, лабаз, майдан, маклак (посредник), магарыч (угощенье) и т. п. Татары познакомили русских со следующими принадлежностями костюма, тканями и ювелирными украшениями: башлык, башмак, бешмет, кисет, кошель, кушак, архалук, гайтан, япанча и т. п., атлас, бахта (вата), бязь, кайма, камка, канаус, канифас, кармазин, кумач, сафьян и т. п., алмаз, басма, бирюза, жемчуг, капторга и т. д.. [416] В военном деле татары дали названия: атаман, есаул, казак, богатырь, [240] ертоул, кремль, бахтерец, кинжал, кобура и т. д. В скотоводстве — аргамак, аркан, буланый, караковый, кошира (загон для скота), отара (стадо овец) и т. п. В области общественной жизни татары познакомили русских с некоторыми должностными лицами (баскак), с пошлинами (тамга), государственными учреждениями податного характера (казна, таможня), с полицейской охраной (караул), с писаными указами (ярлык), с государственной почтой (ям, ямщик), Среди городских построек появились высокие «каланчи», узкие «калитки» и казенные «кабаки». От татар же русские заимствовали название шумных празднеств (кутерьма), обширного домашнего скарба (кош, барахло), а также чрез них познакомились с разнообразными типами удобных и поместительных экипажей (кибитка, кошева, каптана). Эти заимствования совершались в различное время и входили в русский язык с разных сторон, но они могут дать некоторое представление о степени развития татарской культуры и уяснить культурные взаимоотношения двух соседних народов.

Причины падения Казанского ханства. Смежные государства, расположенные на одной и той же реке, в течение нескольких веков соединенные тесными торговыми связями, проникнутые взаимным культурным влиянием, естественно тяготели друг к другу и имели все шансы на мирное развитие, и тем не менее это равновесие, существовавшее между ними было нарушено, и вместо мирных соседей, после продолжительной и упорной борьбы, оказались победители и побежденные. В ожесточенной борьбе за независимость татарский народ потерял все лучшие приобретения своей культуры, все, чем он мог гордиться пред своими соседями и превратился на 31/2 столетия в угнетенную нацию. В чем заключаются причины такого финала длительных взаимных сношений и торговли?

Излишне доказывать, что причина завоевания Казанского ханства со стороны России коренилась именно в экономических, торговых сношениях: одно государство стремилось завладеть рынком, товарами и капиталами государства другого, и борьба была решена в пользу той стороны, которая оказалась сильнее, В течение всего своего существования Казанское ханство занимало одну постоянную территорию пространством около 300 тыс. кв. верст. Основное ядро этой территории с коренным татарским населением занимало "около 60 тыс. кв. верст, т. е. 1/5 часть территории. По занимаемому пространству Казанское ханство могло быть отнесено к государствам средней величины: оно равнялось примерно Испании и несколько превосходило Францию и Польшу, уступая[241] Германии и Османской империи, основная же территория, приблизительно равная Испанским Нидерландам, включавшим современную Бельгию и Голландию, принадлежала к числу малых по территории государств. До объединения великорусского государства при Иване III Казанское ханство в несколько раз превосходило княжества Рязанское и Тверское, немногим превышало Московское княжестве и уступало лишь Новгородской земле. Резкое изменение в соотношении произошло при Иване III, когда совершилось объединение Москвы, Твери и Новгорода. В XVI веке Казанское ханство было уже раз в 5 меньше объединенного русского государства — Россия в то время выросла уже в большую державу, Казанское же ханство отодвинулось на второй план даже в Восточной Европе, где первоклассными государствами оказались Литва, Россия и Крымское ханство. Население Казанского ханства, по всей вероятности, не превосходило 21/2 миллионов, коренное же татарское население составляло не более 1 миллиона, тогда как в России в то время было не менее 7–8 миллионов, в том числе русских не менее 5 миллионов. Против 150-тысячной русской армии Казанское ханство выставляло лишь 30 тысяч войска. Казанская крепость до самого падения ханства была защищена деревянной стеной, тогда как русские еще в 1508–1510 годах укрепили Нижний Новгород каменной стеной, построенной итальянскими инженерами. Каменную крепость в Казани построили уже русские — это было одним из первых их дел в завоеванном крае, очевидно, сооружение каменных стен считалось требованием элементарным и неотложным.

В течение 125-летнего существования Казанского ханства оба государства, русское и казанское, прошли совершенно различный путь развития. Казанское ханство жило спокойной торговой жизнью, население обогащалось, но оставалось в своих прежних неизменных границах. Русское государство переживало период стремительного роста и развития. Московское княжество быстро сравнялось с Казанским ханством, а затем также быстро его перегнало и наконец подчинило себе. Симптомы всех этих изменений во взаимоотношениях двух государств мы уже видели в очерке политической жизни. Причина падения Казанского ханства заключается в быстром экономическом и политическом развитии русского государства и в отсутствии прогресса в самом Казанском ханстве: пока первое быстро развивалось и возрастало, последнее оставалось в первоначальном своем положении. [242]

Стремление русских к экономическому завоеванию Казанского ханства нельзя рассматривать изолированно от прочей истории борьбы за Поволжье между русскими и болгаро-татарами. История Казанского ханства является лишь одним из этапов этой борьбы за экономическое объединение Верхнего Поволжья со Средним. Такое объединение имеет свое оправдание постольку, поскольку оба края — Волжско-Окский и Волжско-Камский представляют собою части одной экономической области, стержнем которой является Волга. Борьба за их объединение началась с того момента, как русские прочной ногой утвердились в Верхнем Поволжьи, во Владимиро-Суздальском крае. Правительство Андрея Боголюбского начинает наступление на болгар. Это движение развивается при преемниках Боголюбского и достигает наивысшего напряжения в первой четверти XIII века. Русским удается захватить на севере — слияние Сухоны с Югом, на юге — слияние Оки с Волгой. В этих пунктах возникают Устюг Великий и Нижний-Новгород. Наступление прерывается вследствие катастрофы, постигшей Россию в третьей четверти XIII века. Нашествие хана Бату спасло Болгарию от дальнейшего натиска с запада. Через 100 лет Россия оправилась, и с 1359 года возобновляется наступление на восток. Походы новгородских ушкуйников, суздальских и затем московских князей — отдельные моменты этой экономической борьбы за Поволжье. Болгария была разорена, когда ослабела Золотая Орда, и в Волжско-Камском крае хозяйничали русские. В это время русские заняли верхнее течение Вятки и Камы — возникают Хлынов (Вятка) и Пермь Великая (Чердынь). Движение, вторично приостанавливается с появлением Улу Мухаммеда. Основание Казанского ханства имело значение, как возрождение могущества болгарско-татарского государства, которому недоставало военной организации для сохранения своей экономической силы. Прививка военной организации вдохнула новую жизнь в Волжско-Камское государство. Казанцы перешли в наступление и утвердились на Оке, где возникает Касимовское ханство. Но русские оправились снова и при Иване III опять перешли в наступление. Теперь пред казанцами стал страшный враг в лице объединенного великорусского государства. С присоединением Вятки и Перми к Москве лесные богатства Севера оказались навсегда потерянными для болгаро-татар. Казанцы в значительной мере лишились главного предмета экспортной торговли — пушных мехов.

Москва обошла Волгу с севера и отрезала от Казани се пушной рынок. Когда в тылу у болгаро-татар появились[243] русские колонии на Каме и Вятке, экономические судьбы Поволжья уже были предрешены. С тех пор, как произошло объединение новгородского Севера с московскими областями конкурировать с Россией в экономическом отношении Казанское ханство уже не могло. В его руках оставались речные пути — транзит, но источником торговли, промыслами, завладели уже иностранцы; теперь отправляли пушнину на юг уже не болгаро-татары, а русские. На великом водном пути, соединявшем Балтийское море с Каспийским, теперь лежали уже не разрозненные, слабые княжества Владимирское, Тверское, Новгородское, а объединенное могущественное государство "всея Руси". Казанское ханство не поспевало за быстрым экономическим прогрессом России, перед которой на очередь встало объединение всего экономически связанного района в одно государство. После захвата Новгорода Москве удалось овладеть великим волжским торговым путем на всем его протяжении.

Военная организация, принесенная в Болгарию Улу Мухаммедом, не спасла Средне-Волжского государства от русских. Эта организация успешно действовала только в начале. Впоследствии она устарела и сопротивляться натиску врагов не могла. О застое в области политической жизни — государственного строя и социального быта — мы уже говорили. Устарелая система правления, не соответствовавшая характеру населения, задерживала его развитие и препятствовала использовать все силы страны для ее пользы. Замкнутый, олигархический строй, негибкий и консервативный, вызывал часто конфликты и осложнения, которые способствовали ослаблению государства. Военное дело также не прогрессировало: европейские изобретения применялись не в достаточной мере — артиллерия была слаба, сооружение каменных крепостей не практиковалось, противодействовать подкопам не умели, и техника военного дела далеко отстала от иностранцев. Правда, конница была по-прежнему превосходной по своим боевым качествам, но сила казанского войска парализовалась его малочисленностью, создать же полевую армию, которая хотя бы приблизительно равнялась громадному ополчению объединенного русского государства, казанцы были не в состоянии.

При сравнении с поразительно быстрым и могучим развитием русского населения спокойная, мирная жизнь болгаро-татар производит впечатление застоя и косности. В течение целого ряда столетий в Верхнее Поволжье вливались все новые и новые волны русских переселенцев. С необычайной настойчивостью они растекались по всей[244] стране, вытесняя туземцев или ассимилируя их. Этот неисчерпаемый поток по своей интенсивности представляет беспримерное явление в истории Восточной Европы. Он свидетельствует о колоссальной производительности населения, и причины его коренятся в расовых особенностях славянского племени. Молодая, только что сформировавшаяся народность великороссов развивала свою деятельность весьма интенсивно, тогда как болгаро-татары, осевшие в Поволжьи задолго до появления великороссов, представляли собою сравнительно древнюю расу, успевшую уже одряхлеть; во всяком случае, конкурировать с великороссами оказалось им не под силу. Таким образом, причины застоя могли быть чисто биологическими и объясняться расовыми признаками болгаро-татар. Доводом в пользу такого предположения может служить то явление, что болезнь застоя и косности была свойственна не одним лишь болгаро-татарам — она поражала в различное время все турецко-татарские племена, и даже весь азиатский Восток в его целом, уступивший свое культурное место Европе. [245]

Возникновение Казани. Местность, в которой расположена Казань, была обитаема с древнейших времен. В долинах Казанки и Волги, недалеко от Казани, открыты следы поселений, относящихся к каменному веку, а именно так называемые дюнные стоянки неолитической эпохи, древность которых определяется в 15–20 столетий до Р.Х. В неолитическую эпоху ряд дюнных стоянок тянулся в долине Волги около левого (северного и восточного) склона на значительном протяжении. Эти стоянки обычно располагались на средней террасе долины, не покрывающейся весенним разливом, и притом они находились по большей части на берегах тех протоков, которые тянутся параллельно течению Волги около левого края долины. Такие стоянки известны как выше Казани по Волге — у с. Васильева и у д. Займище, так и ниже — у д. Поповки, д. Кукушкино, д, Малых Отар, д. Победиловой, с. Больших Отар и т. д. В долине Казанки дюнная стоянка найдена у с. Савинова в 7 верстах от Казани. Ближайшими к городу являются стоянки у д. Поповки (около слободы Плетеней) и летняя стоянка в заливной части волжской долины, между Волгой и городом (по дороге от Бакалды в Ново-Татарскую слободу). Существование целого ряда дюнных стоянок на второй террасе волжской долины в непосредственной близости к городу дает возможность предполагать, что на территории, занятой нижней частью города, также могли быть неолитические поселения, расположенные по берегам оз. Кабана и протока Булака, но до настоящего времени они не были обнаружены.