Чтение онлайн

И одного из них я убил особенно. Валлека. Того, который встал между мной и его хозяином. Того, который знал, что умрёт, но решил умереть с достоинством. Того, которого я опустил на землю, как спящего ребёнка, и вытер кинжал о его плащ.

Игнатий Сергеевич знал. Я был уверен. Не потому что имел доказательства, а потому что чувствовал. Тем же чувством, которым чувствовал опасность в разломе. Игнатий знал, и он вызвал меня не для того, чтобы поболтать.

Вопрос был не в том, знал ли он. Вопрос был в том, что он собирался делать с этим знанием.

Варианты: от «простит и забудет» до «убьёт на месте». С вероятностью девяносто девять процентов — что-то посередине. Игнатий был не тем человеком, который действовал импульсивно. Он был шахматистом. Каждое его движение было рассчитано, каждое слово — взвешено, каждый взгляд — продуман. Если он вызвал меня, значит, у него был план. И этот план мог быть как моим спасением, так и моей гибелью.

Я закрыл глаза и попытался думать.

Мозг отказывался. Не потому что был перегружен, а потому что не имел данных. Я не знал, что именно знает Игнатий. Не знал, кто ещё знает. Не знал, какие у него доказательства. Не знал, какие у него цели. Не знал, чего он хочет.

Слепой шахматист. Вот кем я был. Человек, который должен играть партию, но не видит доску.

И тут, в этой темноте за закрытыми веками, в этой тишине без Тишины, в этом одиночестве, которое было хуже любого одиночества, потому что я знал, что кто-то должен быть, но его не было, я почувствовал что-то.

Не звук. Не голос. Не мысль. Что-то более тонкое, более субтильное, как будто кто-то дёрнул за ниточку, которая была привязана к моему сознанию, но так осторожно, что я почти не заметил.

Ниточка.

Я открыл глаза и посмотрел на интерфейс. Золотые буквы, мягкий свет, тёплый фон. Вкладка навыков.

Навык «Тишина».

Три вопросительных знака.

Пассивный эффект:???. Активный эффект:???. Условие активации:???.

Три вопросительных знака. Как в начале. Как будто ничего не изменилось.

Но что-то изменилось. Я чувствовал.

Ниточка вела куда-то. Не визуально, не аудиально — на каком-то уровне, который не имел названия. Как будто навык был дверью, которая была закрыта, но за которой кто-то стоял. И этот кто-то хотел выйти.

Я не знал, как активировать навык. Условие активации было вопросительным знаком. Но я знал, что навык был связан с Тишиной. Тишина был содержимым, навык — контейнером. Контейнер остался, содержимое исчезло. Но что, если содержимое не исчезло, а просто… спряталось? Что, если переобновление не удалило Тишину, а переместило его в какое-то другое место внутри меня? Место, к которому я не знал доступа?

Ниточка.

Я потянул за неё, образно выражаясь, мысленно приказав:

«В общем, старикан, давай, выходи. Эй, Тишина?! Я вызываю тебя!»

Как покемона…

И в следующую секунду я схватился за голову. Руки дрогнули. Зрение поплыло. В башке был такой звон, что захотелось прибить самого же себя!

— Александр Сергеевич?! — голос Васи достиг меня откуда-то издалека, как через воду. — Вы в порядке?!

— Сто… стой! — я сжал виски. — Не останавливайся! Езжай!

Машина не сбавила хода. Вася не спросил, зачем. Просто ехал. Хорошая реакция. Хороший водитель. Хороший человек.

И когда звон утих, я понял, что Тишина здесь. Не «где-то внутри», не «в каком-то углу сознания» — здесь. Прямо здесь. Так же близко, как секунду назад, но по-другому. Не как голос в голове, а как… присутствие. Как воздух, которым я дышал, но не замечал. Как пульс, который бился в моих венах, но о котором я не думал. Как что-то настолько фундаментальное, настолько базовое, что оно не требовало внимания — оно просто было.

И это «просто было» было Тишиной.

«Ну наконец-то», — раздался голос.

Не в голове. Не снаружи. Везде. Как будто он звучал из каждого атома моего тела, из каждого кубического сантиметра пространства вокруг меня, из самой ткани реальности.

Тишина.

«Ты… — я не знал, как сформулировать вопрос. — Ты вернулся?»

«Я никуда не уходил, — голос был таким, каким я его помнил: ворчливым, раздражённым, с ноткой усталости, как у человека, которого разбудили среди ночи. — Это ты ушёл. Точнее — ты изменился. Переобновление переписало твой разум, и старый „приёмник“, через который ты меня слышал, перестал работать. Новый приёмник — другой. Я ждал, пока ты его найдёшь».

«Ждал?»

«Да. Что, удивлён? Я же не мог тебе позвонить и сказать: „Эй, идиот, просто позови меня!“. У меня нет рук, нет телефона, нет голоса — пока у тебя не включён приёмник. Я мог только ждать. И надеяться. И, честно говоря, не надеяться, потому что ты — идиот, и шансы были пятьдесят на пятьдесят».

— Пятьдесят на пятьдесят?

«Пятьдесят — что ты додумаешься. Пятьдесят — что нет. Так и останешься без меня до конца жизни. Счёт был не в твою пользу, но ты, как обычно, сделал всё наоборот и вытянул счастливый билет. Молодец. Аплодисменты».

— Ты такой же мудак, каким был, — я почувствовал, как уголки моих губ ползут вверх. — Ничего не изменилось.

«Я изменился, — голос стал чуть тише, чуть мягче. — Но ты этого не заметишь, потому что для тебя я всегда был тем самым мудаком в голове. И, возможно, это правильно. Возможно, так проще. Но если ты когда-нибудь захочешь понять, что произошло со мной при переобновлении, — спроси. Не сейчас. Потом. Когда будет время».

— Ладно, — кивнул я. — Потом. Сейчас — другое. Мне нужна помощь.

«Помощь? — голос стал язвительным. — Ты? Тебе? Человеку со ста характеристиками, ста уровнями, навыком создания иллюзий и возможностью воскрешать боссов? Тебе нужна помощь? От меня? От голоса в голове, который не может даже нос почесать? Забавно. Очень забавно. Расскажи ещё что-нибудь смешное».

— Я еду к Игнатию Сергеевичу, — сказал я. — Он знает.

Пауза. Короткая, но я почувствовал, как изменилось «присутствие» Тишины. Не исчезло, не ослабло — сменилось. Как будто он повернулся всем своим вниманием, которое было безграничным, но рассеянным, и сфокусировал его на мне.

«Я тут порылся в твоей башке чуть-чуть, — пробормотал он. — Я знаю, кто он такой. Знаю класс таких системных охотников. Он опасен…»

— А я разрешал тебе копаться?

«Ну, нет. Но когда ты назвал имя и отчество, оно само как-то получилось. В общем, как ты думаешь, что он знает?»

— Что я убил его людей. Пятерых. В разломе. Когда они убегали.

«А, — голос стал тихим. Не мягким — тихим. Как тихая вода перед водопадом. — Это».

— Да. Это.

«Я сомневаюсь, если честно. Но… что ты хочешь от меня?»