Чтение онлайн

Испугавшись ответа на свой вопрос, Эви наспех привела в порядок измятую во время сна мужскую одежду и спустилась вниз.

Первым делом, она решила заглянуть в кабинет Ноа, но проходя мимо парадного входа, услышала, как кто-то негромко скребется у порога. Девушка замерла, прислушиваясь к странному звуку.

– Эван, раз ты уже внизу, будь добр, открой! Это Чарли вернулся, – раздался голос Изабель откуда-то сверху.

– Хорошо! – ответила Эвелин, распахнула входную дверь и обомлела от неожиданности.

На пороге стоял огромный лохматый волк. Девушка замерла на месте не в силах дышать, вспомнилось недавнее нападение хищника в лесу. Страх сковал тело, лишая возможности даже закричать. Зверь, тем временем, не проявляя ни малейшей агрессии, повел носом, втягивая, по всей видимости, приятный для него запах, и нагло вторгся в комнату, мимоходом скользнув пыльным лбом по ее бедру.

Эви шокировано проследила взглядом за тем, как удивительный гость, вполне себе по-свойски, прошел через холл прямиком в ванную. Заплескалась вода, словно кто-то умывался в ушате, и уже через несколько минут в распахнувшуюся дверь вышел мужчина с мокрыми волосами, лет пятидесяти с небольшим, крупного телосложения. Из одежды на него был накинут лишь халат.

– Чарли! Рада тебя видеть! – поприветствовала его появившаяся, словно из ниоткуда, Изабель. – Ты припозднился.

– Были неотложные дела, – ответил ей Чарли и перевел взгляд на Эви, которая, по договоренности с инквизитором, продолжала играть роль мальчика. Оборотень приблизился к девушке, с интересом рассматривая ее необычный образ, затем широко улыбнулся, взял ее за руку и, поцеловав тыльную сторону ладони, проронил: – Миледи…

Эвелин от неожиданности еще шире распахнула и без того удивленные глаза.

– Миледи…? – нахмурившись, повторила Изабель, а Чарли замолчал, поджав губы, понимая, что, возможно, сказал что-то лишнее.

Обстановку разрядил вышедший из кабинета хозяин дома.

– Друзья! – обратился он ко всем сразу. – Раз вы уже в сборе, позвольте представить вам Эвелин! – произнося эти слова, Ноа сиял, как начищенная монета.

По его искрящемуся взгляду Изабель сразу поняла, кто стоит перед ними.

– Та самая… Эвелин? – удивленно воскликнула она. – Этого не может быть!

– Как видите: может, – подтвердил Ноа и, приобняв растерянную девушку за плечи, продолжил: – Еще какое-то время, для посторонних, она останется моим помощником Эваном. Прошу всячески поддержать эту легенду. Чарли и я отвечаем за ее безопасность! Изабель берет шефство над Бонни, – распорядился бывший генерал, указывая на рыжика, который к тому времени тоже вышел в холл и с интересом осматривал собравшуюся компанию. – Всем все понятно?

– Да, господин, – ответил Чарли за себя и за вампиршу. Она никак не могла оправиться от услышанного и продолжала молча сверлить взглядом блондинку.

– Отлично! Тогда займемся делами. Эвелин, ступай на кухню и раздобудь еды для себя и своего… брата. Расскажи ему все, что сочтешь нужным. Изабель, пригласи нашего приятеля-портного. Нужна одежда для Эвана: парадная, повседневная, походная и… несколько женских платьев. Чарли, идем со мной, отчитаешься о том, что удалось разузнать, – Ноа отдавал приказы тихим, не терпящим возражения голосом, что ни у кого не возникло и мысли его ослушаться. Даже спустя триста лет, бывший генерал оставался лидером. Его стать, уверенные жесты и твердый взгляд, все это выдавало в нем личность жесткую, привыкшую повелевать. Однако, скрываясь с оборотнем в своем кабинете, он успел обернуться и с теплотой посмотреть на Эвелин.

* * * * *

Эвелин сидела за столом маленькой кухонки и увлеченно излагала своему рыжему другу все, что ей было известно про их новое окружение, стараясь при этом не напугать. Бонни, в свою очередь, слушал ее внимательно, широко раскрыв глаза и не перебивая. Расскажи все это кто-нибудь другой, рыжик счел бы его сумасшедшим, но Эвелин он привык доверять, поэтому не усомнился ни в едином ее слове. Только несколько раз перекрестился, так, на всякий случай.

Еды отыскать, как ни старались, они не смогли, по всей видимости, никто из домочадцев не питался дома, поэтому Бонни заварил лишь крепкий чай. Напиток не мог утолить голод, но Эви была благодарна и за это, сама она даже не знала с какой стороны подойти к чайнику. Живя в родительском доме, маленькая графиня часто забегала на кухню, чтобы стянуть пару кусков горячего пирога или другой вкусности, но никогда не задавалась вопросом, как это готовят.

Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появилась молоденькая служанка в белом чепчике и с корзиной в руках.

«Приходящая горничная», – вспомнила Эвелин, внимательно рассмотрев ее хорошенькое личико. Она видела эту девушку мельком в первый день пребывания в доме, когда та приготовила для нее горячую ванну.

– Доброе утро, господа, – поздоровалась служанка, присев в низком книксене. – Меня зовут Уна, и с этого дня я буду для вас готовить.

Она по-хозяйски оглядела свои владения и, водрузив корзину с продуктами на стол, принялась колдовать над плитой. В воздухе, уже через пару минут, запахло свежими блинчиками.

– Мммм… Уна, они божественны, – простонала Эви, обмакнув кусочек в густые сливки и положив его на язык.

– Да, очень вкусно, – подтвердил Бонни, запихивая в рот весь блин целиком.

– Спасибо, господа, – девушка смущенно улыбнулась.

– Пожалуйста, зови нас по имени. Я – Эван, а это мой брат Бонни. Мы тоже работаем на господина инквизитора, поэтому можем общаться запросто, без официоза.

– Хорошо! – с радостью согласилась Уна и, почувствовав себя более раскованно, добавила: – Знаете, что? А мне нравятся перемены в этом доме! Раньше я приходила сюда только заниматься уборкой, а сейчас еще и готовить буду, все лишняя копеечка в карман. С вашим появлением это место стало живым, а до того будто люди здесь и не жили. Господин инквизитор всегда такой смурной ходил, побаивалась я его даже! Всегда жесткий, властный, но справедливый. А сейчас весь изнутри добротой лучится. Чудеса, да и только! – Эвелин и Бонни молча слушали неиссякаемый поток ее речи, поглощая завтрак, и только изредка поддакивали ее словам. – Господин камердинер тоже человек хороший, – продолжала она, поняв, что попала на свободные уши, – только говорит мало. Замкнутый он какой-то. С таким не пообщаешься запросто, как с вами, например. Но глаза у него добрые, грубого слова никогда не скажет. А вот госпожа Изабель… очень строга! Как посмотрит на тебя, так словно ушат ледяной воды на голову выльет. Вы уж ей не перечьте…

Словно услышав, что речь про нее, Изабель вошла в комнату, размеренно цокая каблучками.

– Язык у тебя, Уна, слишком длинный, как я посмотрю. Во рту не помещается. Смотри, чтобы кто ненароком не укоротил.

Служанка испуганно осеклась.

– А я что? Я ничего… – забубнила она и, склонившись над корытом, принялась тщательно намывать посуду.

– Ну и вонь у вас тут стоит! – поморщила Изабель свой красивый ровный носик, брезгливо оглядывая кухню. – Весь дом прокоптили! Окно хоть откройте, что ли.

– А по мне так, вкусно блинчиками пахнет, – возразила ей Эви. – Попробуйте, здесь на всех хватит, – сказала она, придвигая тарелку поближе, но встретив презрительный взгляд красотки, тут же замолчала. – «Наверное, вампиры не едят блинов…» – подумала Эвелин, понимая, что сморозила глупость.

– Спасибо, я не голодна, – подтвердила ее подозрения Изабель, небрежно возвращая человеческую еду, и непроизвольно задержала взгляд на пульсирующей вене, бьющейся на тонкой длинной шее служанки.