Чтение онлайн

– Смелость – удел сильных… – устало проговорил бывший генерал, опуская окровавленный меч и глядя через мутное стекло на то, как последний недобитый вурдалак, улепетывая по полю в сторону леса, сгорает бесследно в лучах яркого полуденного солнца, когда пять других его сородичей, поверженные карающей рукой инквизитора, медленно растворяются в воздухе, оставляя после себя вонь и небольшие горстки пепла.

– Да, хорошо, что эти твари недостаточно окрепли, чтобы оказать должное сопротивление, хотя тебе и пришлось порядком попотеть, – проговорил Жнец Смерти. Поморщившись от неприятного запаха, он приблизился к окну и раскрыл створки, впуская в гостиную поток свежего воздуха.

– Вообще-то, мог бы и помочь, – усмехнулся Ноа, исподлобья взглянув на своего приятеля.

– Ты прекрасно знаешь, что существуют определенные законы и правила… – начал виновато оправдываться зеленоглазый, – и в отличие от тебя, я предпочитаю их исполнять.

– Иногда, правила следует нарушать, например, чтобы помочь в беде единственному другу.

– Да, ладно! Я же видел: ты прекрасно справлялся и сам! К тому же, убить тебя достаточно сложно, – проговорил демон Смерти и, в подтверждение своих слов, указал на затягивающуюся рваную рану на груди инквизитора, оставленную клыками обезумевшего вурдалака, – еще пара-тройка минут ­– и ты будешь в порядке.

Ноа вздохнул и, безнадежно махнув рукой, обессиленно опустился в кресло. Несмотря на то, что ранения, укусы и царапины заживали на его теле удивительно быстро, не оставляя после себя даже шрамов, боль от них он чувствовал, как обычный человек. Однако, сочувствия от Жнеца ждать было бесполезно.

Не обращая внимания на изможденный вид своего напарника, тот подошел к лежащим на полу членам семьи и их прислуге, совсем недавно подвергшимся нападению нечисти. С прокушенными венами, они прибывали в беспамятстве, но в их телах все еще теплилась жизнь. Опустившись на корточки, зеленоглазый демон проверил у каждого пульс и состояние зрачков.

– В этот раз удалось спасти всех, мои услуги не понадобятся, – удовлетворенно констатировал он. – Раны медленно, но затягиваются. Тебе придется подождать, пока они очнутся и стереть воспоминания о пережитом кошмаре.

Ноа молча кивнул головой в знак согласия. Он и без того прекрасно знал свои обязанности, хотя и не любил влезать в головы людям, чтобы покопаться в их сознании.

– Раньше они не нападали группами и не выходили на охоту днем, – задумчиво рассуждал он, очищая меч от темной липкой крови низших вампиров.

– Становятся наглее… – согласился зеленоглазый. – Думаешь, за ними стоит все тот же лич?

– Сами они не смогли бы добраться сюда в дневное время. Уверен, это дело рук Гриффидда.

– Он становится настоящей проблемой, которую ты поскорее должен решить…

– Я мог решить ее еще лет триста назад, если быкое-ктоне помешал мне это сделать! – упрекнул Ноа, бросив быстрый взгляд на демона.

– Тогда было рано.

– Зато сейчас уже поздно!

– Сейчас в самый раз, – спокойно возразил Жнец, раздражая Ноа своей невозмутимостью. – Главное, найти подходящий способ.

– Что ж, я готов выслушать твои предложения по ликвидации сильнейшего вампира, который не позволит к себе даже подступиться!

– Зная слабые места, убить можно любого, даже бессмертного. Тут только хорошенько поразмыслить надо…

– Тогда шевели мозгами поактивнее! Лишь у тебя есть редкий талант договариваться со Смертью.

– Обязательно что-нибудь придумаем. Вместе. Мы же команда! – проговорил демон и подмигнул Ноа зеленым глазом. – А сейчас тебе стоит заняться пострадавшими. Кажется, они начинают приходить в себя... Увидимся позже, – он отошел подальше от живых людей и растворился в воздухе.

Инквизитор решительно встал и направился к тучному господину средних лет, распластанному на ковре. По всей видимости, хозяину поместья. Он был крепким на вид мужчиной и поэтому очнулся первым.

– Милорд, – обратился к нему Ноа, применяя силу внушения, – в ваш дом проникли разбойники, к счастью, я со своими людьми был неподалеку. Никто из ваших домочадцев не пострадал. Преступники обезврежены…

Бывший генерал был рад, что процесс ликвидации нечисти и последующей зачистки оказался недолгим. Мысль о том, что Гриффидд до сих пор жив и еще более опасен, чем прежде, не давала покоя. Хотелось побыстрее покончить с делами и отправиться к Эвелин.

* * * * *

Эвелин чувствовала себя все более встревоженной, приближаясь к родному имению. Трудно было представить, как встретят ее родители? Воображение рисовало холодные, смотрящие с укоризной, глаза маменьки и гневный, осуждающий взгляд отца.

Честно сказать, юная леди побаивалась главу семейства. Часто он был не сдержан в выражениях и норовил побольнее ударить словом. Эви наказывали и за меньшие проступки, а тут побег из-под венца, повлекший за собой удар по репутации графской фамилии. Что может быть хуже?

Подсознание кричало: «грядет скандал!», но молодая графиня была к этому морально готова.

Когда карета замедлила ход и остановилась у родительского дома, она сжала кулачки, тяжело вздохнула и, решительно толкнув дверцу, вышла навстречу неизбежности.

Издали завидев неподвижный силуэт отца, Эвелин обернулась и, найдя взглядом огромного волка, охранявшего ее на протяжении всего пути, а теперь надежно скрывающегося в тенистых кустах от посторонних глаз, подала условленный знак, что она в безопасности. Ей хотелось поскорее отпустить Чарли, чтобы он не стал невольным свидетелем унизительного разговора с папенькой. Оборотень, махнув на прощание хвостом, с чувством исполненного долга скрылся в зарослях сада, а девушка покорно вошла в дом в ожидании бури.

Граф встретил свою дочь хмурым нечитаемым взглядом, но, когда она приблизилась, он, вдруг, резко подался вперед и крепко сжал ее в объятьях. Юная графиня растерянно замерла в его руках.

– Я рад, что ты вернулась, Эвелин, – чуть хрипло проговорил он, пряча виноватый взгляд.

Тут же подбежала маменька, словно фурия, разгоняя воздух многочисленными юбками, и глава семейства благосклонно уступил ей место, отойдя назад.

– Доченька моя, милая, ты в порядке? – запричитала она, внимательно осматривая девушку с головы до пят. – А похудела-то как…! Руки, ноги целы? Он не обидел тебя? Не навредил? Боже мой, а что случилось с твоими волосами? – не умолкала графиня, ощупывая Эви настолько тщательно, что невольно закралась мысль: не останутся ли после этого синяки?

– Со мной все хорошо… – неуверенно пролепетала Эвелин, наблюдая за странным поведением родственников и пытаясь понять, что с ними не так?

– Этот мерзавец похитил нашу кровиночку… – чуть ли не плакала маман. – Но пусть не думает, что это сойдет ему с рук! Мы не посмотрим на то, что он главный инквизитор! И на него управу найдем!

Эвелин не на шутку испугалась за любимого.

– Что вы, матушка! – возмутилась она. – Он не похищал! Ноа спас меня! Он… он такой хороший, честный, благородный… Я люблю его!