Одна звезда на двоих
Шрифт:
Несколько кадетов удивленно обернулись на него. Элдрин внимательно посмотрел на Кириана поверх очков.
– Очень глубокий и правильный вопрос, кадет Старг. Да. Именно так. Такой риск существует, и он очень серьезен. Матрица учится. Она – как зеркало, отражающее и усиливающее своего пилота. Если пилот подвержен панике, если его тау-сигнатура становится нестабильной в критический момент, Матрица может войти в деструктивный резонанс – начать давать сбои, искажать данные сенсоров, блокировать управление или даже действовать неадекватно, лишь усугубляя ошибки пилота. История, к сожалению, знает такие трагические случаи. Именно поэтому психологический отбор и постоянная работа пилота над самоконтролем имеют колоссальное значение, – профессор помолчал. – Но есть и обратная сторона. Сильная, стабильная личность пилота – волевая, дисциплинированная – способна не только управлять, но и «воспитывать» Матрицу своего адара. Делать ее более устойчивой, надежной, предсказуемой. Повышать ее боевую эффективность. Это всегда двусторонний, синергетический процесс. Адар и пилот меняют друг друга.
Кириан кивнул, лихорадочно обдумывая слова профессора. Значит, Агилис… он такой не только благодаря технологиям «Прометея», но и благодаря самой Шайлар? Ее силе воли, ее опыту? Это объясняло их невероятную связь. Но тогда…
– А можно ли… – Кириан снова поднял руку, чувствуя на себе взгляды всего зала. – Можно ли воздействовать на Матрицу извне? Взломать ее? Получить несанкционированный доступ к Нейроядру, если физически подключиться к системам адара? Или, что еще опаснее, – можно ли исказить ее восприятие реальности, передав ложные данные через нейроинтерфейс самого пилота, заставив адар атаковать своих?
В зале повисла звенящая тишина. Даже Лития, обычно скучавшая на теоретических лекциях, смотрела на него с напряженным интересом. Элдрин нахмурился, его взгляд стал жестким, изучающим.
– Кадет Старг, – его голос прозвучал сухо, – вы задаете вопросы, которые относятся к категории высшей секретности и входят в компетенцию Службы Безопасности и Управления КИБ Ополчения. Теоретически, при наличии определенных, весьма продвинутых технологий и прямого несанкционированного доступа к ключевым узлам Нейроядра или интерфейсному каналу… многое возможно. Однако я должен вас заверить, что системы защиты современных боевых адаров Ополчения, особенно машин Первого Полка, разработанные Центром «Прометей», считаются практически невзламываемыми при строгом соблюдении всех протоколов безопасности и регулярной диагностике. Это закрытая тема, выходящая далеко за рамки нашего учебного курса. Настоятельно рекомендую вам сосредоточить свое внимание на изучении основ штатной диагностики и стандартных протоколов нейросвязи. На данном этапе этого более чем достаточно. Вопросы есть еще? По теме лекции?
Кириан медленно опустил руку и кивнул, чувствуя легкое разочарование и одновременно – растущую тревогу. «Практически невзламываемыми…» Но не абсолютно. Значит, возможность существует. Он снова вспомнил ту странную гипотетическую задачку, которую подкинула ему Шайлар перед отлетом – о передаче данных через скомпрометированную сеть… Неужели она что-то знала? Или подозревала? Мысли об этом не давали ему покоя.
***
Воздух в Центре Продвинутых Симуляций был густым от напряжения. Сегодняшняя комплексная тренировка – совместный штурм укрепленной базы противника на планете с агрессивной атмосферой – была одной из самых сложных за весь четвертый курс. Кадеты спецпотока и лучшие отряды ИОСН работали вместе, оттачивая взаимодействие перед летней практикой. В полумраке зала рядами стояли закрытые капсулы симуляторов, светящиеся изнутри призрачным светом, да на тактических дисплеях инструкторов мерцали сложные схемы боя.
Отряд 37 действовал как единый механизм. Голос Римана, их командира, звучал в общем комм-канале четко и уверенно, координируя действия наземной группы. Шияр, склонившись над своим планшетом, мгновенно анализировал потоки данных, выводя на тактический дисплей Римана и Кириана оптимальные маршруты и предупреждения об угрозах. Огромный Доран поливал позиции противника огнем из тяжелого бластера, создавая надежное прикрытие. Айла, развернув виртуальный мобильный медпункт, уже оказывала помощь «раненым» из другого отряда. А Кириан, сидя за штурвалом их виртуального бронированного транспортера, одновременно вел машину через опасный рельеф, мониторил каналы связи на предмет помех и отслеживал попытки вражеских систем КИБ пробиться через их защиту.
Воздушную поддержку им оказывала тройка адаров под командованием Литии Стейн. Ее виртуальный блистер носился над полем боя с дерзкой, почти безрассудной отвагой, выписывая немыслимые пируэты. Она действовала на грани фола, но ее маневры были невероятно эффективны – она появлялась там, где ее не ждали, нанося точные удары по самым важным целям. Два пилота на симуляторах нитро едва успевали прикрывать ее фланги.
– Лития, чисто слева! Подтверждаю цель в квадрате AC-FK 54-22 – укрепленный бункер! Заходи на атаку! – скомандовал Риман.
– Принято, командир! Захожу красиво! – азартно отозвалась она в эфире.
Ее виртуальный блистер, блеснув энергетическими щитами, резко спикировал вниз, уходя от плотного зенитного огня. Вот Лития выпускает точный плазменный заряд по амбразуре бункера… Взрыв! Кириан, неотрывно следивший за ее телеметрией на своей консоли, отметил про себя ее мастерство и тут же похолодел. На его экране кривая ее тау-резонанса внезапно сорвалась в хаотичные пики, а индикаторы биометрии самой Литии полыхнули всеми оттенками красного – критическая перегрузка нейроинтерфейса.
– Лития! – инстинктивно крикнул он в комм.
Почти одновременно с его криком из динамиков раздался ее сдавленный вскрик, полный боли и удивления, а затем – еще два таких же, от пилотов на нитро, прикрывавших ее. На тактической карте три зеленые точки их адаров замерли на мгновение, а потом начали беспорядочно дергаться, теряя высоту и сбиваясь с курса.
– Сестренка! Лития! Что с тобой?! – яростный рев Дорана ворвался в эфир, перекрывая остальные голоса. Его тяжелая фигура штурмовика в виртуальном пространстве дернулась в сторону маркера адара Литии, полностью игнорируя команды и огонь противника. – Система! Какого черта происходит?! Отвечай, Лита!
– Доран, стоять! Держать позицию! Это приказ! – голос Римана прозвучал как удар хлыста, возвращая на мгновение порядок в хаос эфира. – Всем группам – отбой! Аварийное прекращение симуляции! Немедленно!
Симуляция погасла. Яркий свет залил зал. Инструкторы и дежурные техники уже бежали к пилотским капсулам, двери которых с шипением открывались. Литию и двух других пилотов из соседних капсул медики выводили почти на руках. Все трое были бледны, как смерть, их сильно тошнило, покрытые испариной лбы блестели, зрачки были неестественно расширены – классические признаки легкого, но неприятного нейрошокового синдрома.
Доран, выскочив из своей капсулы, растолкал медиков и подскочил к сестре.
– Лита! Ты как?! Что это было?! Ты цела?!
– Все… нормально… дурак… – слабо пробормотала она, цепляясь за его огромную руку. – Просто… голова… как будто взорвалась… и кружится…
– Технический сбой! Нештатная ситуация! – громко объявил подошедший инструктор, старший лейтенант Грас, пытаясь перекричать взволнованный гул кадетов. – Сбой программного обеспечения нейроинтерфейса на новых тренажерах! Вероятно, из-за пиковой нагрузки! Техники уже разбираются! Медикам – доставить пострадавших кадетов в лазарет для полного обследования! Остальным – тренировка окончена! Расходитесь!
Большинство кадетов, все еще возбужденно переговариваясь, начали расходиться, обсуждая инцидент и с тревогой вспоминая историю кадета Вилторса. Но Кириан задержался, его взгляд встретился со взглядом Шияра, который стоял неподалеку, не проронив ни слова за все это время. Его темные глаза были необычно напряжены, а пальцы с невероятной скоростью летали по экрану личного планшета, явно копируя или уже анализируя последние данные симуляции. Сбой ПО? Сразу у троих опытных пилотов? Синхронно? В самый критический момент атаки, когда нагрузка на интерфейс была максимальной? Кириан этому не верил. И, судя по выражению лица Шияра, тот тоже не верил ни единому слову инструктора.