Чтение онлайн

Губы Шайлар снова коснулись его – легкий, дразнящий поцелуй, а затем она медленно пошла ниже, ее язык и губы оставляли влажный, горячий след на его шее, на ключицах, на груди. Кириан замер, напрягшись всем телом, чувствуя, как по коже пробегает дрожь совершенно нового, неизведанного, почти пугающего ожидания. Распущенные темные волосы Шайлар щекотали его кожу. Он запустил пальцы в их шелковую густую массу, его дыхание стало рваным, неровным.

Поцелуи Шайлар становились все смелее, все горячее, они спускались все ниже по его животу, заставляя его тело непроизвольно выгибаться ей навстречу. Кириан тихо застонал сквозь сжатые зубы, когда почувствовал ее горячие губы там, где не ожидал, где даже не смел надеяться их почувствовать.

– Шайлар… – прошептал Кириан, и в этом шепоте было все – и вопрос, и отчаянная мольба, и безграничное восхищение одновременно.

Она на секунду подняла на него глаза – в них плясали озорные искорки и какая-то глубокая, затаенная нежность.

– Расслабься, кадет, – прошептала она одними губами и снова склонилась над ним.

И мир для Кирианa взорвался мириадами новых, ослепительных ощущений. Это было не похоже ни на что, что он испытывал или мог себе представить раньше. Ее уверенные, дразнящие, все знающие ласки – языком, губами, руками – сводили его с ума, стирая границы реальности. Он чувствовал абсолютную, полную уязвимость перед ней и одновременно – безграничное, безоговорочное доверие. Шайлар точно знала, что делает, она вела его по самой грани наслаждения с мастерством опытного пилота, ведущего свой истребитель через астероидное поле – то замедляя темп, играя с его нервами, то ускоряя его, подбрасывая к самым вершинам, доводя до полного исступления. Кириан стискивал зубы, чтобы не закричать, его пальцы до боли сжимали мягкие простыни, все его тело напряглось до предела, превратившись в один натянутый нерв.

– Шайлар… ты… ты просто сводишь меня с ума… – выдохнул он сквозь стон, не узнавая собственного голоса.

– Тише… просто чувствуй… доверься мне…

Ее губы и руки творили с ним что-то совершенно невероятное. Он больше не мог сдерживаться, тело выгнулось последней отчаянной дугой.

– Шайлар! Я… я больше не выдержу! Я хочу тебя! Сейчас же!

– Знаю… – прошептала она, не останавливаясь ни на секунду, – потерпи еще немного… почти…

Кириан чувствовал, как неудержимо приближается волна – огромная, слепящая, сносящая все на своем пути. Он застонал громче, запрокидывая голову, уже не в силах контролировать свое тело, свой голос.

– Ты… невероятная… Шай… лаар!

Взрыв наслаждения обрушился на него с головой, ослепляя, оглушая, заставляя забыть свое имя, забыть обо всем на свете. Он чувствовал только ее губы, ее нежность, ее абсолютную власть над ним в этот момент и свое полное, безоговорочное подчинение этому сладкому урагану чувств.

Когда все наконец закончилось, он долго лежал, тяжело дыша, чувствуя себя совершенно опустошенным и одновременно наполненным до краев чем-то новым, светлым и сильным. Шайлар поднялась и легла рядом, прижимаясь всем телом, обнимая его, нежно гладя по влажным от пота волосам. Ее лицо было спокойным, умиротворенным, с легкой, довольной, чуть лукавой улыбкой на губах.

– Ну как, кадет? – тихо спросила она, глядя ему в глаза. – Моя неофициальная консультация по снятию стресса прошла успешно?

Кириан повернулся к ней и посмотрел в ее смеющиеся зеленые глаза, в которых все еще плясали искорки недавнего огня.

– Более чем, полковник, – выдохнул он и притянул ее к себе для долгого, глубокого, нежного поцелуя, полного благодарности и чего-то еще, чему он пока боялся дать имя.

***

Утро в Оазисе Эридан встретило Кирианa и Шайлар нежным теплом и глубокой тишиной. Лишь легкий шелест серебристых листьев диковинных деревьев за панорамным окном домика да редкий, мелодичный крик какой-то незнакомой пустынной птицы изредка раздавались в неподвижном воздухе. Первые лучи восходящих солнц Санары, пробиваясь сквозь утреннюю дымку над пустыней, окрашивали гладь озера Эридан в нежные перламутрово-розовые тона, а оранжевый песок пляжа у самой воды искрился мириадами крошечных кристалликов, словно посыпанный алмазной пылью.

Кириан вышел на просторную деревянную террасу босиком, чувствуя ступнями приятную прохладу утренних досок. На нем были только легкие домашние штаны, обнажавшие тренированный торс. Юноша нес две дымящиеся керамические кружки с крепким, ароматным кофе. Шайлар уже была там. Она стояла у перил террасы, завернувшись в тонкое шерстяное одеяло, и смотрела на медленно просыпающееся озеро. Легкий утренний ветер трепал ее распущенные темные волосы, упавшие на плечи. Когда Шайлар обернулась на тихие шаги Кирианa, на ее губах играла легкая, чуть сонная улыбка, а в зеленых глазах светились то редкое спокойствие и теплота, которые он так ценил.

– Доброе утро, – прошептала она, ее голос был чуть хриплым после сна.

– Доброе, – ответил Кириан, подходя ближе и протягивая ей одну из кружек. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и по его телу снова прошла знакомая волна тепла, но теперь это было не обжигающее пламя желания, а тихая, уютная нежность и ощущение уже привычной, но от этого не менее драгоценной близости. – Кофе от лучшего бариста Оазиса Эридан. Надеюсь, соответствует стандартам Первого Полка.

Шайлар тихо рассмеялась, принимая кружку обеими руками.

– От этого баристы я приму даже средненький кофе, который подают в забегаловках на задворках галактики.

– Обижаете, полковник, для вас только самое лучшее и отборное, – улыбнулся в ответ Кириан, садясь за небольшой плетеный столик, стоявший на террасе.

Шайлар села напротив. Одеяло, которое она накинула на плечи, слегка соскользнуло, и Кириан снова увидел на ней свою серую форменную кадетскую рубашку, которую она, видимо, без спроса позаимствовала из его сумки еще в первый день. Слишком большая для нее, с небрежно закатанными рукавами, эта простая рубашка смотрелась на ее стройной, подтянутой фигуре невероятно трогательно и одновременно соблазнительно. Верхние пуговицы были расстегнуты, открывая взгляду изящную линию ключиц и начало сложного темно-синего узора татуировки у основания шеи.

Они завтракали медленно, неспешно, наслаждаясь каждым моментом этой украденной у мира идиллии. Бесшумный дроид-смотритель домика, запрограммированный Санни, оставил им на столе поднос со свежими местными фруктами – сочными, сладкими, с незнакомыми Кирианy названиями и причудливыми формами. Кириан и Шайлар пили горячий, обжигающий кофе, щурясь от все ярче разгорающегося утреннего солнца, и разговаривали лениво, расслабленно, обо всем и ни о чем. О нелепой и смешной истории про то, как Санни однажды всерьез пытался научить бортовой компьютер своего адара Локи ругаться по-флотски. О проекте Кирианa по нейроядрам, который Шайлар теперь обсуждала с ним как равный эксперт, продолжая удивлять юношу неожиданной глубиной своих технических познаний. О дурацких и порой абсурдных правилах Академии. О том, какой все-таки странный и красивый цвет у песка на этом уединенном пляже. Они смеялись легко, беззаботно, поддразнивая друг друга, на время забыв о войне, о долге, о разделяющей их пропасти званий, возраста и жизненного опыта.

Кириан смотрел на Шайлар – на то, как она смешно морщит нос, отпивая слишком горячий кофе, как утреннее солнце играет золотыми искорками в ее темных волосах, как двигаются ее губы, когда она с увлечением что-то рассказывает, – и чувствовал себя абсолютно, безоговорочно, почти по-детски счастливым. В эти мгновения не существовало ни войны, ни опасности, ни разницы в их положении, ни запретов. Были только он, Кириан Старг, она, Шайлар Рейтор, и этот маленький, изолированный от всего остального мира уголок рая на берегу сапфирового озера. Юноша протянул руку через стол и осторожно коснулся ее пальцев, лежавших на подлокотнике кресла. Шайлар подняла на него глаза, полные ответного тепла, и их пальцы сами собой переплелись в простом, но таком важном для обоих жесте.

Именно в этот момент их утренней идиллии на персональном комме Шайлар, забытом на столе рядом с кофейными кружками, раздался настойчивый, требовательный сигнал входящего видеовызова по защищенному каналу Первого Полка. Шайлар бросила взгляд на определившийся на экране позывной и усмехнулась.

– О, нет. Неугомонный Санни. Не дает нам покоя даже здесь.

На экране появилось сияющее и немного помятое лицо Санни Стэйнарда.

– Ну что, голубки мои ненаглядные! – заорал он так, что динамики комма захрипели. – Как проходит ваш заслуженный совместный отдых в моем скромном убежище? Реабилитация идет полным ходом?