Чтение онлайн

Шайлар театрально закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

– Отвали, Санни! И говори тише, всю местную фауну в оазисе распугаешь! И вообще, не лезь не в свое дело!

– Как это не в мое?! Я же вас, можно сказать, свел! Я ваш купидон, амур Первого Полка! – Санни заметил Кирианa, сидящего напротив Шайлар, и его ухмылка стала еще шире. – О, и главный реабилитолог здесь! Собственной персоной! Приветствую тебя, герой-любовник и гроза преподавателей Академии! Ну что, друг мой Кириан, как тебе наша полковник Шайлар на отдыхе? Сильно строит? Или уже ручная и покладистая стала?

Кириан рассмеялся, чувствуя себя на удивление легко и свободно в этой компании прожженных ветеранов.

– Пытаемся найти разумный баланс, Санни. Реабилитация полна неожиданных сюрпризов и требует полной самоотдачи! – юноша подмигнул в камеру.

– Ха! Охотно верю! – Санни хлопнул себя по колену так, что изображение слегка дернулось. – Главное, что вы там вместе! Раз уж наша Шай тебя не выгнала пинками после первых же суток – значит, ты точно принят в нашу сумасшедшую семейку Первых! Добро пожаловать официально, кадет Старг! Если что понадобится – маякни, старина Санни всегда прикроет или дельный совет даст! Особенно насчет того, как правильно обращаться с нашим полковником, когда она не в духе!

– Спасибо, Санни, – искренне улыбнулся Кириан. Он действительно чувствовал себя принятым в эту странную, немного безумную, но настоящую семью.

– Ладно, любовнички, не буду больше мешать вашему… эээ… заслуженному совместному отдыху! – снова подмигнул Санни. – Просто хотел убедиться, что вы живы, здоровы и не спалили мой любимый домик к чертям собачьим! Привет вам от вечно ворчащего Ника и нашего молчуна Тима! Отбой!

Экран погас. Шайлар покачала головой, но на ее губах все еще играла теплая, чуть ироничная улыбка.

– Идиот. Но… в чем-то он прав. Ты теперь действительно часть стаи, Кир. Нравится тебе это или нет.

***

Эти две недели были наполнены не только обжигающей страстью, но и долгими, откровенными разговорами, которые сближали Кирианa и Шайлар не меньше, чем жаркие ночи, проведенные в объятиях друг друга. Часто по вечерам они сидели на террасе под огромными, незнакомыми звездами Санары, пили крепкий гартейн из запасов Санни или просто молчали, глядя на темную, неподвижную гладь озера Эридан, в которой отражался далекий свет звезд.

Однажды Кириан, немного осмелев от выпитого гартейна и атмосферы полного доверия, которая установилась между ними, начал рассказывать Шайлар о своей семье – о холодной, расчетливой амбициозности матери, о молчаливом неодобрении и вечной занятости отца, об их планах на его собственную жизнь, которые он с таким трудом отверг, выбрав путь военного. Рассказал об Адриане, своем старшем брате, об их последнем, неожиданно теплом разговоре перед его отъездом из дома, о его внезапной поддержке.

– Он сказал, что гордится мной, – с легкой, немного грустной улыбкой закончил Кириан. – Представляешь? Адриан. И еще он сказал, что, если я выбрал тебя, Шайлар, значит, ты действительно этого стоишь.

– Умный у тебя брат, – тихо произнесла Шайлар, глядя на Кира с такой неприкрытой нежностью, от которой у Кирианa снова перехватило дыхание.

Они помолчали какое-то время, слушая лишь шум ночного ветра в кронах диковинных деревьев и тихий плеск озерной воды у берега. Возможно, откровенность Кирианa и его абсолютное доверие подтолкнули Шайлар к ответному шагу. Она немного помедлила, словно решаясь впустить его еще глубже в свою душу, а потом заговорила снова, ее голос стал ниже, глуше, интимнее.

– Знаешь, Кир, быть внучкой самой Теодоры Рейтор… это совсем другая история, чем быть сыном лорда Старга… – начала она, и он увидел в ее глазах далекие тени прошлого. – Все вокруг, с самого детства, ждали, что я буду точной копией своей легендарной бабушки. А я отчаянно не хотела быть просто чьей-то копией. Я хотела быть собой. Хотела доказать всем – и себе в первую очередь – что я сама чего-то стою, а не просто живу в тени звания «внучки Теодоры». Из-за этого мне приходилось быть жестче, злее, амбициознее, рискованнее, чем другим девчонкам и даже парням. Чтобы они заметили меня, Шайлар Рейтор, а не великую тень бабки за моей спиной.

– Но она ведь действительно была великой женщиной? – осторожно спросил Кириан. – Одна из Основателей Ополчения…

– Она была… разной, Кир, очень разной, – Шайлар криво усмехнулась. – В официальных хрониках и учебниках истории – только несгибаемый героизм, прозорливость и безграничная мудрость. А в семейных преданиях, которые передаются шепотом… она была невероятно сложным человеком. Упрямым до безумия. Жестким до беспощадности, порой даже жестоким к близким. Могла легко пойти по головам ради той цели, в которой была уверена. Но она действительно верила – в Ополчение как идею, в нашу победу над эрлоками, в будущее человечества. И сам проект «Адар»… она им буквально жила и дышала в последние годы своей жизни. Говорят, она часами просиживала в лабораториях с доктором Вэнс и сержантом Рориком, пытаясь понять самую суть их невероятного открытия. Мой отец рассказывал, что бабушка до последнего своего дня была убеждена, что именно эта уникальная связь человека и машины – ключ к нашему спасению.

Шайлар рассказала ему еще пару семейных историй о Теодоре Рейтор, которых не было ни в одном официальном учебнике – о ее весьма специфическом, часто черном чувстве юмора, о ее тайной любви к джазу, о ее крайне сложных, конфликтных отношениях с некоторыми другими основателями Ополчения. Кириан слушал, затаив дыхание, и образ легендарной, почти мифической Теодоры Рейтор становился для него более живым, объемным и понятным.

Они говорили и о войне – Шайлар без прикрас, жестко и честно рассказывала о грязи, крови, о будничности потерь, о всепоглощающем страхе, который испытывает каждый солдат на передовой, как бы он ни храбрился внешне. Кириан – делился своими еще не развеявшимися идеалами, своим искренним желанием защищать слабых, о том, как инцидент с нитро и гибель Нарзама, ранение Вилторса заставили его впервые увидеть войну с другой, страшной стороны. Шайлар не смеялась над его юношеским идеализмом, но мягко, исподволь учила его видеть суровую реальность, готовиться к худшему, но при этом не терять веры в лучшее и в себя. А Кириан… он своей верой, своей искренностью, своей неожиданной нежностью и заботой словно отогревал что-то давно замерзшее, окаменевшее в ее собственной душе, заставлял Шай снова, впервые за долгие годы, мечтать не только о победе над врагом, но и о простом, тихом человеческом счастье.

– …и все же, Шайлар, – Кириан вернулся к теме, которая волновала его больше всего с момента их давешнего разговора, – тот шанс попасть в Первый Полк… он действительно реален? Для всего нашего 37-го отряда?

– Абсолютно реален, – подтвердила Шайлар серьезно, ее голос снова обрел командирские нотки. – При одном условии: если вы на финальной комплексной практике покажете не только выдающиеся индивидуальные навыки каждый в своей сфере, но и идеальную тактическую слаженность как единая ИОСН-группа, способная эффективно работать в тесной связке с адарами. Отбор будет жесточайшим, без скидок на ваш статус или происхождение. Но полковник Дидакис крайне заинтересован в создании и внедрении именно таких универсальных смешанных команд. И я… я дам свою личную рекомендацию вашему отряду, если вы ее действительно заслужите своей работой. Так что придется доказывать свое право быть там каждый день. Не только Лисару и комиссии, но и моим ребятам – Санни, Нику, Тиму. И прежде всего – себе самому. Первый Полк – это не просто элита, Кир. Это семья, выкованная в огне сотен боев. Чужаков там не жалуют и не прощают ошибок.

– Мы докажем, – просто, но твердо сказал Кириан.

Однажды поздним вечером они лежали на теплом оранжевом песке у самой кромки озерной воды после ночного купания. Прохладный пустынный ветер приятно холодил разгоряченную кожу. Над ними раскинулось бескрайнее, бархатно-черное небо Оазиса Эридан, усыпанное мириадами незнакомых звезд – невероятно ярких, холодных, бесконечно далеких.

– Смотри, Шайлар, – прошептал Кириан, указывая на одну особенно яркую звезду почти в зените, сияющую ровным голубоватым светом. – Никогда такой не видел ни на Аркадии, ни на Санаре. Что это за звезда?