Чтение онлайн

Жрец глядел на своих гостей чрезвычайно добродушно, прямо и просто. Так же просто он был и одет. Приземистая его фигурка казалось одновременно внушительной и очень скромной. Говорил Рион чуть деловито и даже с некоторой уверенностью, но держался безо всякой позы. В самых уголках его немолодых уже, но ясных глаз таилась будто бы мудрая и мягкая ирония, что не ускользнуло от наблюдательного Аэриса.

– А ведь вы – тот еще хитрец, не правда ли? – поинтересовался он вдруг, как бы между делом, пристально уставившись на собеседника.

Все так же прямо глядя на Друида, Рион, словно от растерянности, застыл, но тут же виновато хихикнул.

– Может быть.

Они оба негромко рассмеялись.

– Прошу вас, проходите. Скромная моя обитель в вашем распоряжении. Когда-то все здесь выглядело очень величественно и пышно, но теперь осталось только вот это.

Аэрис вновь с любопытством осмотрелся. Он увидел слева небольшой домик, с несколькими грядками и деревцами, высаженные вдоль противоположной стены кустики, все необычайно ухоженные и ровно подстриженные, очень внушительные и такие же древние, как и алтарь на поляне, арочные ворота и, наконец, сам храм. Вернее – то, что от него осталось, спустя столетия войн и непогод, а также дурной и равнодушной политики. Грандиозные седые руины, фасадами и осколками разбросанные посреди свежего зеленого лужка, выглядели ужасающе громоздкими и даже нелепыми на фоне окружавшего их юного и почти детского, нежившегося под солнечными лучами благолепия, и словно сами стеснялись этого, не зная куда деваться и как спрятаться от посторонних взоров. Справа, в юго-восточном углу, притулилась низенькая деревянная скамеечка, находившаяся возле небольшого квадратного окошка, прорубленного прямиком в стене и открывавшего вид на Альтирью. Позади беседовавших, занимая чуть ли не половину всей территории, своевольно и бурно властвовала дикая природа.

– Мне здесь очень нравится! – со всей возможной искренностью заявил удовлетворенный Друид. – Вот только я не вижу алтаря Эльрата, если храм этот и, действительно, принадлежал когда-то Великому Дракону Света.

– Его здесь, и правда, нету, – спокойно ответил жрец. – По старой памяти народ все еще называет это место «храмом Эльрата», но, на самом деле, посвящен он теперь всем Семерым.

– Так я и подумал. Уж больно это место подходящее. Тот алтарь, который мы обнаружили только что в зарослях, – ему ведь уже тысячи лет, не правда ли?

– Думаю, что так. Он очень похож на те алтари, что и до сих обнаруживают в Асхане, датируя их ранними веками Шантири. Один старый жрец, что был здесь еще до меня, любил повторять то же самое. Так или иначе, я понял, что не имею права прикасаться к тому, что создала некогда Силанна, и думаю, что ей должно нравиться там, в таком вот зеленом уголке. Время от времени я с удовольствием прогуливаюсь в этом «лесу», но предпочитаю все же не вмешиваться. Уж больно тихо, свежо и прекрасно там, как будто бы в месте этом…

– … вся суть, – закончил тут же Аэрис.

Рион, смущенно улыбнувшись, кивнул.

– Вижу, что Максимилиан уже рассказал вам, что я думаю о нашей стене.

– И я полностью с этим согласен. Мы с «сущим» удовольствием перемахнули через нее, когда шли сюда, чтобы встретиться с вами, хотя еще один наш спутник предпочел отправиться в обход и войти уже, как полагается, через ворота.

– Что ж, не всем нам удается быть детьми, но этого и нельзя требовать. Нужно начинать всегда с самих себя.

– А вы когда-нибудь перелезали через эту стену?

– Когда был моложе, то пробовал. Один или два раза мне даже удавалось, но несколько раз я и срывался. Видимо, это занятие не для меня, а жаль. Но мне нравится смотреть и как Максимилиан делает это. У него очень ловко получается, вы согласны?

– О, он просто прирожденный скалолаз!

Разговор еще некоторое время вращался вокруг этой темы, но, вспомнив, что они так и не представились друг другу, и дружно укорив и хлопнув себя каждый по лбу, Аэрис и Рион снова, улыбаясь, раскланялись. После этого, по приглашению хозяина, все трое направились к его домику, чтобы напиться и освежиться после такого увлекательного, но все-таки утомительного в жару «штурма».

– По вашему виду я бы сказал, что вы – странник, и не любите задерживаться на одном месте, – заметил жрец, обращаясь к Друиду и предложив своим гостям прогуляться по территории храма.

– Вы угадали. В Данмуре я оказался случайно, на пути в Хардвик, собираясь навестить своего старого друга. Но в дороге со мной приключилось нечто, что заставило меня остановиться и задержаться тут на некоторое время. Отчасти из-за этого мы и пришли к вам, – чтобы поговорить об одном человеке. Максимилиан рассказал мне, что вы ходите иногда навещать узников в городскую тюрьму, а поэтому и, наверняка, знаете что-то об интересующей нас чрезвычайно личности. Нечто такое, что могло бы очень помочь мне в моем довольно затруднительном нынешнем положении.

– Буду рад оказать вам любую помощь, хоть силы мои и незначительны. О каком же человеке идет речь?

– О некоем Лоренсе, который сидит здесь в тюрьме за преступление, суть которого не очень ясна мне. Максимилиан сообщил лишь, что там замешано нечто личное со стороны губернатора, обвинившего Лоренса в краже драгоценностей, но продолжающего скрывать, по-видимому, и нечто совершенно иное. Я понимаю, что вы не станете разглашать тайны узников, если они и известны вам, но мне необходимо знать лишь, имеет ли этот человек право быть выпущенным на свободу и законным ли все-таки образом был лишен он ее прежде, обвиненный в чем-то серьезном?

– Тот, кого вы называете Лоренсом, хорошо знаком мне. Настоящее имя его – сэр Лоуренс из Данмура. Брат его, барон Октавиан, известен в нашем городе как самый порядочный и скромный человек. Сэру Лоуренсу досталось от отца довольно большое наследство, которое он растратил еще в своей первой молодости. Добросердечный барон многие годы содержал его, не умея ни в чем отказывать и, конечно же, жалея непутевого своего старшего брата, пользовавшегося слабостью Октавиана. Даже дочери барона, леди Катрине, приходилось от этого несладко. У нее не было совсем никакого приданого, когда один заезжий лорд собирался жениться на ней. А с тех пор никто такого желания и не выказывал. Поговаривают, что теперь она обручена с губернатором Морганом, но я почти уверен, что все это – сущая неправда. Я хорошо знаю дочь барона, с самого детства, но теперь мне окончательно запретили видеться с ней. Уже какое-то время губернатор, как бы по ее согласию, удерживает леди Катрину в башне, надеясь, что со временем она по собственной воле своей захочет выйти за него замуж. Но боюсь, что промедлением и хитростью он пытается убедить бедняжку не тянуть, так как оставаться одной ей в этих краях опасно. Якобы вокруг бродит множество женихов, что только и мечтают, и всеми силами пытаются выкрасть ее у родного отца, – такие сейчас ходят разговоры. Отсюда и необходимость в башне.

Напомнив увлекшемуся Риону, что он начинал рассказывать им о сэре Лоуренсе, Максимилиан и Аэрис сумели наконец добиться продолжения.

– Да, что касается брата барона Октавиана и губернатора Моргана, то у них, и действительно, вышел конфликт после возвращения сэра Лоуренса из долгого путешествия, следствием которого и оказались тюрьма и обвинение в краже драгоценностей. Но в не слишком частые мои к нему визиты сэр Лоуренс намекал на некий секрет, способный всплыть в случае его освобождения и навредить самому герцогу Эймару – отцу нашего нынешнего правителя. Но теперь, когда земли Единорога окончательно перешли во владение Эйдана, а отца его вот уже несколько месяцев как нету в живых, я затрудняюсь ответить, имеет ли еще силу тот страшный секрет, или все давно утратило свой первоначальный смысл, так что и самого сэра Лоуренса давно бы пора отпустить.

Друид и мальчик переглянулись.

– Так, значит, никакой кражи драгоценностей на самом деле и не было? – уточнил Аэрис.

– Скорее всего, нет. Но губернатору Моргану было почему-то выгодно посадить сэра Лоуренса за решетку. Возможно, из-за какой-то договоренности, заключенной им с герцогом Эймаром лично, но все это – лишь мои догадки. Лично я не могу сказать о сэре Лоуренсе ничего хоть сколько-нибудь плохого. Конечно, он натура слабовольная и все еще легкомысленная, обожающая, боюсь, и по-прежнему разные приключения, золото и красивых женщин, но на этом, вероятно, список всех его недостатков и преступлений и заканчивается.