Чтение онлайн

– Иначе говоря, если бы кто-нибудь спросил вас, заслуживает ли сэр Лоуренс быть выпущенным на свободу, вы бы, не затрудняясь, ответили ему утвердительно?

– Да, разумеется. Держать за решеткой такого человека – все равно что держать рыбу в кувшине с водой. Он действительно страдает от этого, хотя и храбрится, и шутит каждый раз, как я прихожу к нему, делая вид, что все ему на свете безразлично. Но я знаю, что это не так. Нужен кто-то, кто мог бы помочь сэру Лоуренсу остепениться. Другие на моем месте сказали бы, что ему стоит жениться, но женитьба – верное средство далеко не во всех случаях и не ото всех бед. Мне грустно думать об этом, но я почти уверен, что он будет обирать свою жену, так как женится, конечно же, на богатой, а поэтому и брак такой даст трещину в самое же ближайшее время. Здесь требуется что-то другое, но я пока не знаю и не понимаю, что именно. При наших встречах я так и говорил ему, прямо и не таясь, а он был уверен почему-то, что мне ведомо все на свете. Ах, если бы это было так… Хотя, в таком случае, нечего было бы и познавать в этой жизни, так что она стала бы куда менее увлекательной и наполненной по сути своей, вы согласны?

– Согласен. – Друид внимательно и с удовольствием слушал жреца, снова начинавшего заговариваться. – И я очень признателен вам за такой обстоятельный и честный рассказ. Все не отпускавшие меня прежде сомнения теперь окончательно рассеялись, и я чувствую, что вправе поступить так, как собирался поступить и до этого.

– И как же вы собирались поступить, друг мой? Вы позволите называть вас так?

– Разумеется. Я собирался освободить сэра Лоуренса из тюрьмы.

– Вы поедете просить для этого милости у герцога?

– Не совсем. Боюсь, что мне придется устроить ему срочный и сложный побег.

Рион был, кажется, не сильно удивлен услышанной новостью и начал расспрашивать Аэриса, как именно он собирается сделать это и приходилось ли ему организовывать побеги раньше, и даже предлагал свои собственные идеи. Максимилиан слушал их одновременно изумленно и с абсолютным и нескрываемым восхищением.

– Но почему же вы так торопитесь, друг мой? – поинтересовался наконец жрец, когда многие варианты, включая и подкоп, и подкуп, были ими уже отброшены. – Не проще ли будет все же обратиться с такой просьбой к юному герцогу Эйдану?

– Пожалуй, это было бы наиболее разумным решением в данной ситуации, но та, что поручила мне освобождение сэра Лоуренса, установила и жесткие сроки, – всего лишь до завтрашнего полудня.

– И кто же эта женщина, что хочет освободить нашего непутевого и доброго транжиру? Простите мое столь чрезмерное, может быть, любопытство, но мне, и действительно, очень и очень интересно. За последние годы сюда приходило немного значимых известий, хотя и, видит Эльрат, я больше всех рад миру, царящему теперь в наших землях. И все же всегда бывает приятно поговорить с теми, кто приносит известия и из земель дальних. Последнее, что довелось мне услышать, – турнир в честь легендарных завоеваний Ричарда Единорога будет проводиться в году нынешнем, а вовсе не в следующем, как предполагалось это еще и до самого недавнего времени.

– И я слышал об этом. Возможно, и мой друг из Хардвика, которого я собирался навестить, захочет принять участие в таком важном для всей Империи событии.

– Когда проводился предыдущий, я собирался даже покинуть ненадолго свою зеленую обитель, чтобы увидеть настоящий рыцарский турнир собственными глазами, но потом передумал, решив, что и так проживу вполне себе неплохо, тем более что жрецу Семерых и не к лицу такие светские и грубоватые развлечения. Теперь же меня снова посетила эта мысль, и я не знаю, правильным ли и разумным будет все-таки поддаться и последовать ей без раздумий. Если я верно слышал и помню, то на подобных турнирах проводятся и состязания лучников?

– Вы совершенно правы. Победителей оказывается двое, поскольку и при герцоге Ричарде всегда состоял Ольфгард. Легенды гласят, что по меткости и скорости стрельбы из лука он не уступал самому Оссиру.

– Да, кажется, отец в детстве рассказывал мне об этом, теперь я что-то припоминаю. В таком случае, интерес мой к турниру Ричарда Единорога возрос еще более прежнего.

– Если так случится, что я останусь в Данмуре, я буду искренне рад совершить это увлекательное путешествие и составить вам посильную компанию.

– Благодарю вас, мой друг. Хорошая компания – это то, что мне особенно необходимо. Природу я очень люблю, но мне нравится наслаждаться ею, оставаясь на месте и никуда при этом не торопясь. В дороге же незаменимыми спутниками оказываются надежный посох и плащ с капюшоном, но главное – разговорчивый собеседник. Помню, однажды, когда я отправился пешком в столицу, по просьбе самого герцога Эймара…

– Лоренса хочет освободить предводительница разбойничьей шайки по имени Сорша! – выпалил наконец Максимилиан, поняв, что оба собеседника напрочь забыли о том, с чего именно начинался разговор. – А до этого Аэрис прошел еще два испытания, чтобы его тоже приняли в шайку.

– В самом деле?

Услышав имя лучницы, Рион слегка изменился в лице, после чего начал оживленно и с интересом расспрашивать мальчика, чей запутанный и эмоциональный рассказ про схватку с Арчибальдом, про их поход с Уильямом в деревню, а также и про торговые хитрости Друида оказался не менее длинным и самозабвенным, чем недавние рассуждения жреца. При этом Максимилиан старался изображать все разговоры и события в лицах, что блестяще ему удавалось. Оба слушателя несколько раз от души рассмеялись, признав, что у этого мальчугана настоящий актерский талант. Но что-то, казалось, беспокоило Риона, и, обратившись к Аэрису, он серьезно спросил, действительно ли тот желает вступить в такую опасную разбойничью шайку и как следует ли он все обдумал.

– Да, моя цель состоит именно в этом, друг мой. Вы позволите так обращаться к вам?

– Разумеется, друг мой.

– Я очень рад. Я понимаю, что для любого простого и честного жителя нашей справедливой и священной Империи поступок такой выглядит более, чем странным, но объяснять его причины теперь было бы слишком и неоправданно долго. Скажу лишь, что если бы вы увидели предводительницу этой шайки сами, то о сути моего намерения, как мне кажется, вы сумели бы уже немного догадаться. На первый взгляд Сорша может производить впечатление не такой уж благородной и высокой в своих помыслах девушки, но женская внешность, как вы знаете, бывает обманчивой, как обманчивы и многие поступки, слова или жесты, когда они принадлежат такой несомненной и ослепительной красавице, красивой в самом наивысшем и благородном смысле этого слова, друг мой, уж поверьте мне в этом без доказательств.

– Да, думаю, что это так, – с участием ответил жрец и как-то особенно тяжко вздохнул. – Хотя не единожды приходила мне в голову мысль, что красивая женщина не может быть красивой случайно, но главное, что призвана она и к красоте внутренней, к красоте, проявляющейся в чувствах. В любви и в понимании, в знании своего супруга и в заботе о нем, в разделении всех выпадающих на его долю радостей и тем более горестей, в разделении самой жизни его. Я даже пробовал убеждать в этом некоторых наших женщин, а в особенности – девушек, которые иногда приходили ко мне, но все они только посмеивались или, покорно соглашаясь, кивали, а сами потом поступали иначе. И я снова понимал, что ничего нельзя требовать от других, что это слишком тяжело и даже невозможно для них и совсем. А потом снова встречал в городе красивую девушку, сиявшую молодостью и обещанием чего-то прекрасного, и начинал винить себя в том, что так легко отступил и поддался непозволительной слабости. И так оно по сей день и повторяется. Наверное, будет неправильным, если я отправлюсь сейчас к предводительнице этой шайки и попробую с ней побеседовать?

– Да, друг мой, боюсь, что мысль эта – все-таки не из самых лучших. Хотя и мне она пришла в голову сразу же, как только я впервые увидел Соршу. Но думаю, что в подобной ситуации лучше всего будет довериться естественному ходу вещей. Конечно, это не всегда помогает, но, тем не менее…

Все трое давно уже сидели на скамеечке, стоявшей возле окошка, как вдруг четвертым и нежданным гостем на нее вскочил удивительный зверек. Еще через мгновение он оказался на коленях у Аэриса, который явно ему очень понравился, так что зверек во всю уставился на Друида, глядя на него совершенно неподвижно и как бы желая понравиться в ответ. Хотя иначе не могло бы и быть, стоило только взглянуть на пышный и белый меховой воротничок, окаймлявший всю шею и половину груди этого забавного зверька, а также на навостренные и длинные острые ушки, которыми тот улавливал, кажется, все происходящее вокруг, до мельчайших дуновений, похрустываний и шорохов. Оканчивались они темно-коричневыми полосами, бывшими и по всему его телу, ярко-желтому, блестевшему и до невозможности и упоительно пушистому. Время от времени существо это наклоняло головку, медленно выдвигая ее вперед, но тут же возвращало обратно, словно принюхиваясь или присматриваясь к новому гостю и ожидая от него каких-нибудь действий. Вытянув указательный палец, Аэрис коснулся его носа. Сложив параллельно ушки, зверек мигом выпрямился и застыл, словно гвардеец на боевом посту. Завороженный этим зрелищем Максимилиан радостно засмеялся от неожиданности.