Чтение онлайн

– Только учти, что времени у тебя – до полудня.

– До завтрашнего?

– Так ведь сегодняшний уже прошел.

Слинт злобно усмехнулся. Аэрис признательно кивнул.

– Благодарю вас, миледи. Промежуток времени этот поистине почти бесконечен. Если вы не против, я отправляюсь в Данмур немедленно и беру с собой не только этого юношу, но и моего верного друга Максимилиана. Думаю, что он уже отсидел и отгулял свое в вашем столь комфортном и приятном плену, а потому и с полным правом заслуживает теперь вернуться невредимым домой.

Менестрель улыбнулся. Максимилиан с надеждой взглянул на Соршу.

– Ты свободен идти, куда хочешь, – добродушно произнесла лучница. – Теперь ты уже не мой пленник, а уж тем более – не член нашей шайки. Или, может быть, наоборот, ты хочешь остаться и так же, как и Аэрис, вступить в нее как можно скорее?

Последние слова она произнесла игриво-насмешливо, но ощущалось в них и искреннее намерение. Потупившись, мальчик перевел взгляд на Друида. Он явно колебался.

– Ты можешь пойти со мной в город, – заметил Аэрис, – и принять участие в необходимой разведке. Твоя помощь мне, наверняка, пригодится. А там уже будет видно.

Максимилиан с готовностью кивнул.

– Что ж, в таком случае – вниз и вперед. Вот только на этот раз пойдем мы все дружно по дороге. Осликам, хотя и не нагруженным, холм этот вряд ли понравится. И ты тоже, – обратился он, повернувшись, к Эдмунду. – Тебе явно необходимо пройтись. А вы, друзья мои, не скучайте и отдыхайте. Можете не сомневаться: я еще сегодня вернусь.

Испросив молчаливого разрешения у предводительницы, Друид слегка поклонился ей и двинулся в направлении города. Быстро переглянувшись, Максимилиан и Эдмунд направились за ним следом.

Погода стояла великолепная. Солнце нещадно, но пока еще приятно и радостно припекало, и, снова достав из кармана флейту, Аэрис начал импровизировать. Поначалу это были просто веселые, сбивавшиеся и перебивавшие друг друга трели, постепенно менявшиеся и искавшие способа выразить настроение игравшего, как вдруг мелодия словно разом и четко выровнялась и сложилась, найденный мотив прозвучал и повторился один раз, другой и третий, – и вот уже вся троица, включая и двух освобожденных от груза осликов, спускалась с холма под некое подобие походного марша или ободряющей солдатской песенки. Даже удрученного Эдмунда, который вел за веревочки двух понурых и грустноглазых животных, мелодия эта заставила поневоле улыбнуться. Максимилиана же она вынуждала чуть ли не подпрыгивать и даже пританцовывать, постоянно ускоряясь и останавливаясь на ходу, чтобы вновь приноровиться к шагу Аэриса, явно не желавшего никуда торопиться, несмотря на опасное и трудное поручение.

– Но как же тебе удалось перехитрить Эббота? – вспомнил и тут же спросил его увлеченно Максимилиан, желавший разузнать тайну. – Ты ведь, наверное, именно с ним торговался, когда спустился и вошел в город? У него здесь самый лучший товар.

Друид кивнул.

– С ним. Но ни к какой хитрости мне прибегать не пришлось. Хотя эта свирепая парочка не отходила от меня ни на шаг, и только возле самой лавки мне удалось убедить их не вмешиваться, чтобы не напугать своим видом хозяина. Поэтому внутрь я вошел один.

– И что же ты сделал?

– Ничего особенного. Я просто разговаривал с Эбботом, расспрашивал, как обстоят у него дела, поинтересовался, что происходит в городе, посмотрел, конечно же, его товар и в меру похвалил, так как, и действительно, было за что.

– А дальше?

– А дальше, оценив, видимо, уважение и интерес, проявленные к его скромной персоне, он скинул мне сразу же три монеты, а затем – и еще одну. Таким образом, мы сторговались на шести.

– Но ведь ты заплатил всего две, разве нет?

– Верно. Но это очень легко: четыре монеты я добавил от себя.

– Ого, да ты богач! – воскликнул мальчуган, еще более пораженный разгадкой.

– Что ж, кое-что у меня припасено на черный день, а также и на случаи, вроде этого. Так или иначе, Сорше мы ничего об этом рассказывать не будем, согласен? – весело подмигнул ему Аэрис.

Максимилиан усиленно закивал, и оба они тут же посмотрели назад. Юноша уже прилично отстал, еле-еле плетясь по тропинке из-за сопротивлявшихся то и дело осликов, и погруженный в свои собственные мысли.

– Погода сейчас, конечно, располагающая для прогулок, но надо бы нам все же поторапливаться. Так что прибавь шагу и выше нос, Эдмунд из Эшвуда! – особенно громко произнес Друид, повернувшись к юноше и приветливым кивком головы пригласив его их догонять.

Тот лишь тихо и вяло пробормотал что-то, но начал идти быстрее. Безжалостное летнее солнце раздражало и утомляло его тем сильнее, чем все глубже погружался и возвращался он к своим переживаниям и безнадежным размышлениям, успокоенный лишь тем, что сумеет какое-то время отдохнуть, не слыша и не видя ее возле себя беспрерывно. Все кривлянья и весь энтузиазм, вся подчеркнутая готовность Аэриса служить разбойникам и Сорше представлялись Эдмунду лишь более изысканной формой подобострастия, лишь очередным способом добиться того, чего мечтали добиться и все остальные, провожавшие предводительницу тем особенно напряженным и насмешливым взглядом, что скрывал за собой только похоть и желание обладать, желание получить то долгожданное и сладостное удовлетворение, что не было доступно им, а потому будоражило кровь и, в равной степени, – воображение.

Юноша довольно и злобно усмехнулся, сознавая, насколько разоблачающе ясно видит он все мотивы и приемы очередного соперника, соревноваться с которым ему тем более и совершенно бессмысленно. Молодость, красота и необычайная ловкость Аэриса, сумевшего победить даже и Арчибальда, – бывшего деревенского кузнеца и признанного чемпиона всех кулачных и рукопашных боев, – свидетельствовали об очевидной и опасной незаурядности этого странного, хотя и чем-то симпатичного Эдмунду «друида». Но симпатию эту он старался всячески мысленно отстранять и изгонять, настраивая себя на непримиримую вражду, которой никак теперь было не избежать… Внезапно по телу его пробежала дрожь. Вспомнив оклик Аэриса, юноша вспомнил и о другом. О том, что он родился и провел детство в Эшвуде, не знал никто из разбойников!

Между тем Друид с большим интересом слушал рассказы Максимилиана о его друзьях и о его деревне, а также и об устройстве самого Данмура, границы которого, увлеченные разговором, спутники незаметно достигли. Слова разведчиков, посланных еще с утра Рутгером, оказались вполне справедливы. Некое подобие «ограды», являвшей собой невысокую и местами осыпавшуюся уже каменную кладку, могло послужить не более, чем разграничительной чертой, обозначавшей, что по ту сторону ее начинается город, в то время как по эту находится нейтральная территория. Никаких ворот или стражи кругом не было и явно не предполагалось. Перелезть через такую ограду с легкостью сумел бы и ребенок.

Река Альтирья, уже видневшаяся вдалеке, по правую руку от путников, разделяла надвое не только сам город, но и весь Джейвудский лес, восточная половина которого носила название Когстона и принадлежала соседнему герцогству. Точно так же и восточная половина города – в том месте, где она заканчивалась, – служила границей между Оленем и Единорогом, издавна бывших союзниками и родственниками по некоторым из дворянских линий. Вытянувшись вдоль обеих берегов реки, Данмур пользовался предоставленным преимуществом, наладив грузоперевозку по всей своей центральной «артерии», служившей одновременно источником воды и площадкой для бесконечных мальчишеских забав в освоении моряцкого дела.