Однажды в Птопае. Часть третья
Шрифт:
Отис беспокойно оглянулся на здание высшего офицерского состава. Проговорил.
– -- Что-то не видать нашего... волчика.
Шитао тоже оглянулся. В этот момент дверь офиса с треском распахнулась, и во двор быстрым шагом вышел явно взбешённый Астор Вульф.
– -- Ну, всё..., --- голос Отиса звучал обречённо.
– -- Пропал я бедный...
– -- Почему?
– -- Тебя трогать нельзя... значит, на мне отыграется. Будет уничтожать медленно и болезненно. Может мне это... сипуку сделать?
– -- Не говори глупости.
Астор, лавируя между тройками, пересёк двор. Не глядя на Шитао, он сел на свою лошадь. Предыдущая тройка, которую вёл капитан Тамошита, неторопливо направилась к воротам и заняла позицию перед ними. Регулировщик засёк время, выждал и взмахнул флажком.
– -- Впе-е-ерёд!
Перед тем как тронуть коня, Катори Тамошита оглянулся и ободряюще кивнул Шитао, мол, не дрейфь. Лейтенант Хо кивнул в ответ. Почти сразу он услышал злобное фырчанье справа, повернул голову и наткнулся на ненавидящий взгляд господина майора.
– -- Го-отовсь!
– -- Выкрикнул регулировщик.
Тройка майора Вульфа конным шагом пошла к воротам. Астор на лошади по центру чуть впереди, подчинённые на полкорпуса сзади. Через открытые ворота ворвался ветер и сдул с лица Шитао чёрные пряди. Двор комендатуры был хорошо освещён, но за воротами уже стояли плотные сумерки, и с каждой минутой становилось всё темнее.
Лейтенант Хо поправил закреплённый на лбу "совиный глаз", приказал: "Свети".
– -- Впе-е-ерёд!
Взметнулся флажок.
– --...Всё, поехали, --- горьким шёпотом простонал Пуле.
Зона вокруг комендатуры на протяжении двух километров считалась совершенно безопасной. Здесь в "тени" охотников жили счастливые люди, не знающие грабежей, и насилия кои чинились над прочими смертными Низины. Минут сорок можно было ехать в полу расслабленном состоянии, оглядывая территорию небрежным взглядом.
Едва отъехали от комендатуры на сто метров, Астор Вульф оглянулся и жестом пригласил лейтенанта Хо подъехать ближе. Шитао подъехал.
– -- Сколько тебе лет?
– -- Спросил майор.
Шитао отметил небрежное "ты", но послушно ответил.
– -- Двадцать.
– -- И уже лейтенант... вот что значит любящий отец...
– -- Я выиграл звание в боях.
– -- О да! Непревзойдённый боец Хо!
– -- Астор неприятно осклабился.
– -- Папаша полковник приказал - и все послушно проиграли его любимому сыночку.
Шитао пожал плечами.
– -- Отец предвидел подобные сплетни. Ещё он очень переживал за чистоту моих сражений и побед, поэтому я был записан на конкурс под прозвищем "Чжун Куй". Никто не знал, что я сын полковника Хо.
Отис Пуле за их спинами беззвучно засмеялся. Майора Вульфа натурально передёрнуло. Взгляд Шитао был кроток и безмятежен.
Астор помолчал пару минут, видимо соображал, чем ещё можно задеть, ничего не придумал и зловеще проскрипел.
– -- Ты же не думаешь, что дежурство будет приятным?
Молодой Хо смиренно ответил.
– -- Нет, не думаю. Я знаю, что дежурство будет неприятным.
– -- Побежишь жаловаться к папочке?
Шитао не собирался никуда бежать, тем более к Тайбаю, но вдруг подумал, что если скажет: "нет" Астор на радостях совсем слетит с катушек. Поэтому лейтенант Хо ответил с намёком.
– -- Там будет видно.
Подразумевалось: "Держи себя в руках"
Выходя на свой маршрут, тройка свернула вправо - на улицу "Солёная". Нервным взмахом руки Астор Вульф дал понять, что разговор окончен. Шитао чуть притормозил Ария, подождал Отиса и поехал рядом с ним. Майор достал из сумки "совят". Магические поисковики были верными помощниками в тёмное время суток. (То есть, почти всегда) Они чутко реагировали на любой вид страха, тёплую кровь, холодные трупы и... эльфов. С едва уловимым жужжанием, светясь, но не освещая, совята полетели впереди тройки.
Проехали безопасную подведомственную зону и вступили на территорию буферную или промежуточную. Другими словами здесь всё ещё было безопасно, но ... относительно. Время от времени на местных улицах происходили преступные инциденты.
Шитао и Пуле перестали разговаривать.
У простых смертных заканчивался рабочий день. Народ покидал цеха и разбредался по барам - выпить законную бутылочку синтетического пива. Другими словами, тёмные улицы Низины не были пустынными. Но и многолюдными их тоже назвать было нельзя. Оживление царило в основном вокруг кабаков и лавчонок с фастфудом.
Тройка свернула на следующую улочку и неожиданно охотники оказались свидетелями "интересного" представления.
У дверей третьесортной пивнушки, коя называлась "За копейку" под тусклым электрическим фонарём стояла уродливая и уже не молодая проститутка. Судя по позе - не совсем трезвая. "Дама" чуток покачивалась и для придания себе устойчивости одной рукой упиралась в стенку строения. Вторая рука лежала на сильно выпяченном бедре. Ещё женщина пыталась прогнуться в пояснице, дабы придать телу волнительный изгиб от груди до ягодиц, но в итоге на передний план выступал только живот.
Астор поднял руку в молчаливом приказе наблюдать. Патруль остановился метрах в двадцати от пивнушки и от проститутки - в глубокой тени от дома.
На взгляд Шитао состава преступления не наблюдалось. Проституция являлась узаконенной профессией, как для женщин, так и для мужчин. Любой здоровый, совершеннолетний гражданин Государства Перемен, мог приобрести лицензию и заняться сексуальным обслуживанием за деньги.
Дверь пивнушки открылась и пропустила на улицу клиента. Дама немедленно оживилась.
– -- Эй дорогой!
– -- Выкрикнула она.
– -- За одну серебряную монету сделаю прекрасный массаж некой области ниже пояса!
Мужик остановился, засунул руки в карманы и бойко ответил.
– -- За одну серебряную монету я сам себе сделаю массаж некой области ниже пояса!
Дама качнулась, неуверенно шагнула вперёд и пала на грудь своей жертве. В процессе падения она уцепилась клиенту за шею обеими руками, повиснув на ней, как объёмистый куль.
– -- Эй, эй! Дура! Шею сломаешь!
– -- Завопил мужик.
– -- Медяк..., --- прохрипела проститутка.
– -- За медяк.
– -- Да ты и медяка не стоишь!
– -- Тогда угости даму стаканчиком ликёра... и мы будем в расчёте, --- хитро предложила шлюха.