Чтение онлайн

Я устало смотрю в ответ. Конечно, она хочет лишь выжить.

Он запускает руку в волосы.

— Она остается загадкой даже для моего разума. Совсем не похожа на других полубогов, что я допрашивал. Вина Алиры пожирает ее заживо. Она так сильна, что отголоски даже поселились во мне, — Николай прижимает руку к груди и смотрит на меня с сожалением. — Знаешь, я думаю, ты даже можешь ей нравиться…

— Хватит, — рявкаю я. Между нами повисает долгая тишина. Николай переносит вес на ноги и качает головой.

Я перевожу взгляд на землю. Я всегда чувствую стыд, когда прошу Николая покопаться в чьей-то голове. Мне известно, что ему тяжело использовать дар. Пусть он и не может напрямую читать мысли, он видит общую картину того, что у человека в голове и всех его намерений.

Если он не будет осторожен, дар может повредить его собственный разум, но сейчас сложные времена. Мы не можем позволить себе вновь совершить ошибку, подобную Торнхоллу.

— Ты думаешь, я собираюсь на ней жениться, чтобы наказать себя? — шепотом спрашиваю я, и слова приносят мне каплю утешения. Я усмехаюсь. — Да, ты можешь считать это своего рода наказанием, но это также послание для полубогов. Они ценят дочерей Венеры превыше всех остальных. А теперь она принадлежит мне, — я перехватываю взгляд Николая. Кажется, он все еще до конца не согласен с моим планом. Он испытывал по поводу него сомнения с тех самых пор как мы получили письмо то Короля Борлина с предложением о мире. Но теперь, когда они познакомились, я вижу в его глазах то, как он проникается к ней симпатией. От этого мерзкое чувство поселяется в моей груди. Ненавижу то, как он на нее смотрит.

Николай тяжело усмехается.

— Ладно, но ты мог бы быть с ней осторожнее? Не кусать за запястья, раз уж знаешь, как это больно, — его тон становится жестче, и он строго смотрит на меня.

Я не в настроении слушать, как он говорит мне, что я должен делать. Подняв бровь, я бросаю на него яростный взгляд.

— Что? Не говори мне, что собрался о ней заботиться.

Лицо Николая не выдает его.

— Речь не о заботе, просто она совсем не то чудовище, каким ты ее представляешь, — он недовольно дергается. Его взгляд скользит по холму, на который поднимается наша армия, и смягчается, когда он видит ее. Мое маленькое божество.

Налетев на него, я вцепляюсь в его плащ и впечатываю его в кирпичную стену.

— Ее красота не дает тебе ясно мыслить, друг мой. Я все еще планирую пролить ее кровь на эти земли в качестве возмездия за умерших, или ты забыл, что она сделала? Что это чудовище забрало у нас? — я еще раз прижимаю его к стене и раздраженно выдыхаю, прежде чем отпустить его и сделать шаг назад.

Все в моей груди пылает. Голова кружится от ярости и жажды мести.

— Тебе станет от этого лучше? — шепчет Николай. Я останавливаюсь, сжимая руки в кулаки и злобно глядя на него через плечо. На его лице видно лишь горе и следы бессонницы, от которой, возможно, мы никогда не избавимся. — Это вернет кого-то назад?

Я заставляю себя отвернуться и уйти, глядя вперед, оставляя его мудрые слова позади. Я не могу никому позволить забрать это у меня. Никому.

Тесса возглавляет армию, ждущую меня на склоне. Алира сидит рядом с ней на моем жеребце и смотрит вниз, на поселение, которое она помогла разрушить.

Прости меня, мама. Я знаю, что ты не хотела, чтобы я становился таким. Я молюсь за нее и надеюсь, что где-то, как-то она сможет меня услышать.

АЛИРА

Некогда прекрасное поселение теперь превращено в серые руины. Будто сама жизнь была высосана из его земли. На первый взгляд можно подумать, что деревня просто погружена в сон, но я помню бойню так хорошо, будто она была вчера.

Я наблюдаю за тем, как Николай и Калел поднимаются на холм, где мы их ждем. Мой взгляд прикован к Калелу. Боль поселилась в моей груди прошлой ночью, будто то, что я увидела его прошлое разбередило какую-то мою старую рану. Он был глубоко травмирован, эмоционально и физически. Такие моменты влияют на нас сильнее всего, так ведь? Боль. Страдания. Нельзя по-настоящему понять этого, пока не испытаешь на себе.

С тех пор как мы приехали, Тесса не слишком много разговаривала. Всех здесь охватило дурное настроение, но то, как мрачно она на меня смотрит, заставляет меня волноваться. И это, не говоря о том, что войско встало в ожидании чего-то. Может быть, жертвы?

Я сжимаю дрожащие руки под плащом. Калел меня не убьет. В этом я убеждаю себя, прогоняя предупреждение Меркурия из мыслей.

— Спешивайся, маленькое божество, — рычит Калел, подойдя. Позади него повисли тяжелые облака. Темные, обещающие ледяной ливень.

С прошлой ночи Калел пребывал в удивительно плохом настроении. Что бы ни случилось с ним во время этого видения, это преследует его куда сильнее, чем он позволяет себе признать. И необходимость проехать через Торнхолл сегодня только ухудшает дело.

Проглотив гордость, я делаю, как он велел, пока он смотрит на меня бесчувственными глазами. Николай подходит ко мне с другой стороны и шепчет, склонившись:

— Будь сильной, Алира. Не бойся, я буду рядом и вылечу тебя. Я с тобой, милая богиня.

Что-то обрывается в животе.

— Это совсем не успокаивает.

Николай замечает страх в моем взгляде и переплетает наши пальцы.

— С тобой все будет хорошо, и я прошу прощения за то, что потащил тебя танцевать прошлой ночью. Я просто хотел поиграть на чувствах Калела. Может, даже надеялся, что он хоть раз присоединится к проводам, — он искренне мне улыбается.

На кого-то вроде Николая невозможно долго злиться. От его невинной улыбки и блеска в глазах он выглядит еще более милым.

— Я прощу, если расскажешь, что он задумал, — я перевожу взгляд на затылок Калела. Его золотые серьги выглядят неуместно на этой мертвой земле.

Николай вздыхает и касается челюсти, раздумывая, стоит ли мне говорить.

— Он собирается осушить всю твою кровь в качестве возмездия за души невинных, встретивших здесь смерть. Это станет платой за их уход, если кто-то из них не смог пройти сквозь Врата Мортема.

Вздрогнув каждой клеточкой своего тела, я в ужасе смотрю на него.

— Что? Но ведь я умру, — инстинкты требуют бежать или сражаться, и сердце гулко стучит в ушах.

Я должна бежать.

Николай чувствует, что мне хочется спастись, и крепче удерживает мою руку.

— Нет, не умрешь. Ты — полубог. Я видел такое своими глазами и могу подтвердить, что ты не умрешь, когда Калел тебя иссушит. Это не то же самое, что быть раненым в битве. Его яд удержит тебя в живых, и ты на несколько дней войдешь в состояние покоя, пока твое тело будет восстанавливаться.