Чтение онлайн

Господи, она прекрасна.

Джульетта стоит на пороге своей квартиры, её тёмные волосы собраны на макушке, и несколько мягких прядей ласкают её ключицы. На ней розовый вязаный свитер, из-под которого видна белая майка. Свитер съехал набок, цепляясь за край её плеча. Мой взгляд скользит вниз. На ней обрезанные джинсовые шорты, облегающие её широкие бёдра, бахрома которых касается кожи. Босые ступни, ногти на ногах накрашены в тот же розовый цвет, что и свитер.

Я поднимаю взгляд так быстро, как только могу, и судорожно сглатываю.

— Привет.

Отступая назад, она открывает дверь шире.

— Заходи.

Я делаю, как она говорит, и переступаю порог.

— Петруччо уже здесь?

— Да, — тихо отвечает Джульетта, закрывая дверь. — Когда он предупредил меня, что ты придёшь, я сказала, что это здорово, а потом как бы невзначай обронила, что встретила тебя на заднем дворе утром после вечеринки, сказала, что мы выпили по чашечке кофе и немного поговорили.

— Хорошо, — я протягиваю ей бутылку виски «Орсино», которую принёс с собой. — Держи.

Она берёт бутылку, осматривает её и протяжно присвистывает.

— Ух ты, тридцать лет? Это так щедро, Уилл, спасибо тебе! — улыбаясь мне, она говорит более мягким голосом: — Как у тебя дела? Беруши готовы к использованию?

Я похлопываю себя по карману, где лежит футляр для берушей, прикреплённый к связке ключей.

— Я подготовился.

— Отлично. Мы бываем шумными, по крайней мере, во время игры.

— Со мной всё будет в порядке.

Улыбка Джульетты становится шире. Наши взгляды встречаются.

Я хочу поцеловать её. Очень сильно. Я хочу обхватить ладонями её лицо и прижаться губами к её губам, заставить её растаять от моих прикосновений. Я хочу показать ей, что, может быть, я и не самый красноречивый собеседник, не самый обаятельный романтик или душа компании, но я вполне способный во многих других вещах. В таких вещах, от которых она почувствовала бы себя чертовски хорошо.

Но друзья так не поступают, а друзья — это всё, кто мы есть. Особенно сегодня, рядом с этими людьми.

Свитер сползает ниже, обнажая изгиб её плеча, гладкую, как атлас, кожу.

Меня охватывает жар.

Джульетта хватает свой свитер и натягивает его обратно на плечи. Это не помогает. Эта полоска её кожи, изгиб шеи, линия плеча запечатлелись в моём мозгу.

— Начинаем, — шепчет она.

Я делаю глубокий вдох и следую за ней к толпе.

***

С пивом в руке я оглядываю её квартиру. Белые стены залиты тёплым светом свечей. Сверкающий пол из тёмного дерева застелен большим ковром в радужную полоску. На диване и на соседнем клубном кресле по меньшей мере дюжина подушек цвета разных драгоценных камней. На стенах висят абстрактные произведения искусства в рамках, окружённые бесчисленными фотографиями. Рамки поменьше с большим количеством фотографий и рисунков весело расставлены на каминной полке рядом с засушенными цветами, которые торчат из ваз, украшенных разноцветными бархатными лентами. Это место уютное, тёплое и милое.

Совсем как сама Джульетта.

— Славное местечко, правда? — говорит Петруччо.

Я киваю.

— Очень славное.

Он улыбается, обводя взглядом квартиру и останавливаясь на двери в конце коридора.

— У меня здесь остались хорошие воспоминания.

Я нечасто умею читать подтекст, но по распалённому, ностальгическому выражению его лица нетрудно понять, что он думает об очень конкретных «приятных воспоминаниях», которые, как я предполагаю, включают в себя Кейт, когда она жила здесь.

Та самая дверь, на которую он смотрел, распахивается, и выходит мужчина примерно моего роста, но на этом наше сходство заканчивается. Он худощав, как бегун на длинные дистанции, гладко выбрит, с аккуратными завитками тёмно-русых волос, в очках в черепаховой оправе, в рубашке на пуговицах, рукава которой закатаны до локтей, и в классических брюках.

— Джейми! — зовёт Петруччо. — Вот и ты.

Мужчина улыбается в нашу сторону и протягивает руку, которая, к моему удивлению, оказывается влажной.

— Извини, — говорит он. — Я пришёл прямо из клиники. Только что помыл их.

Это значит, что Джейми вышел из уборной, на которую Петруччо только что любовно заглядывался, предаваясь воспоминаниям. Я смотрю на него в замешательстве. У него остались приятные воспоминания об уборной?

— Ничего страшного, — говорю я Джейми. — Рад с тобой познакомиться.

— Взаимно, — отвечает Джейми.

— Джейми, — говорит Петруччо, — это мой хороший друг Уилл Орсино.

— Со студенческих времён, — говорит Джейми, тепло улыбаясь. — Я слышал несколько интересных историй об этой главе вашей жизни. Рад, что наконец-то могу сопоставить всё это с реальным лицом, — он понижает голос. — Я также слышал, что ты мой коллега-интроверт.

Сначала я опешиваю, но через секунду до меня доходит. Он сказал «мой коллега-интроверт», а это значит, что он со мной в одной лодке.

— Ты всё слышал верно, — говорю я ему.

Джейми кивает и криво улыбается.

— Как один интроверт другому, скажу, хотя я и люблю вечера игр, иногда здесь всё становится чересчур. Я обнаружил, что балкон рядом с кабинетом — отличное место, чтобы подышать свежим воздухом и побыть в тишине. Если тебе в какой-то момент понадобится.

Я киваю, чувствуя, как у меня слегка опускаются плечи. Приятно осознавать, что я здесь не единственный, кому нравится общаться с людьми, но кто также бывает ошеломлён ими.

— Я ценю это, приятель. Спасибо.

Джейми кивает.

— Не за что.

— Нужно чего-нибудь выпить? — спрашивает Петруччо у Джейми.

— Действительно, нужно.

— Орсино привёз с собой виски своей семьи. Очень хорошая бутылка.

Джейми поднимает брови и смотрит на меня.

— Правда?

— Правда, — я киваю в сторону кухни. — Открыта и готова к тому, чтобы ей наслаждались Ты любишь виски?

— Обожаю, — говорит он. — На самом деле, я собираюсь быть честным и признаюсь, что я твой большой фанат, просто до сих пор пытался сохранять хладнокровие, но теперь, когда всё раскрылось, я буду откровенен: когда Кристофер упомянул, что ты и твоя семья владеете винокурней, я при следующем визите в бар просто из любопытства заказал «Орсино» пятнадцатилетней выдержки и, — он прижимает руку к сердцу, — я влюбился. Теперь это моё любимое. У меня в барной стойке есть все ваши сорта виски.

Я широко улыбаюсь.

— Серьёзно?

— Серьёзно, — говорит он. — Если бы я заранее знал, что ты будешь здесь, я бы обязательно принёс тебе на автограф свою бутылку двадцатилетней выдержки.

Петруччо улыбается, глядя в свой бокал.

Этот парень просто прелесть.

— Что ж, всегда есть следующий раз. Я буду здесь на следующих выходных. Рад буду это сделать.

Джейми оживляется.

— Так скоро? Что приводит тебя сюда? Ты живёшь на севере штата, не так ли?

— Да, но до конца месяца я буду приезжать в город на выходные.