Чтение онлайн

– Да, и очень, очень уважаемый! – уверяет его хубэ. Невольно выпрямляюсь, принимая максимально «уважаемый» вид.

– Твой паренек, - коричневый и морщинистый как старый дуб староста Квон машет на лыбящегося Ючона, - говорит, надо людей на пару дней разместить?

– Да, а… - перевожу взгляд с него на хубэ и обратно, - …у вас что, есть места в гостинице?! Сколько?

– Мест-то нет, а место, - новый взмах в сторону близкого здания, - есть!

Непонимающе моргаю, Ючон приходит на помощь:

– Это здание сельской администрации. Нам разрешают разместиться здесь на выходные. Рядом еще и школьный стадион есть – идеально!

Окидываю «идеальное» место новым взглядом, спешно перекраивая планы: а и правда, никто же не требовал от нас размещения именно в комфортабельной гостинице! Тимбилдинги и в палаточных лагерях проводят, в горных походах! А тут всего сутки – под крышей, с водопроводом и электричеством! Поспешно отзваниваюсь начальнице и, получив милостивое «можете, когда постараетесь!», иду осматривать здание и обговаривать условия со старостой. Условия приемлемые. Остается освободить помещения от лишней мебели, подмести-отмыть, заказать уже адресную доставку всего необходимого, распределить места для сна и самого мероприятия… Начинаю чувствовать себя просто какой-то чосонской хозяйкой постоялого двора. Мой бойкий слуга, то есть хубэ, виртуозно увиливает от перетаскивания мебели и уборки: пригоняет откуда-то шумных деревенских тетушек и демонстрирует им самую развитую мышцу своего организма – язык, развлекая болтовней во время работы. А те и не против: то и дело слышу взрывы хохота и пронзительные голоса неумолкающих женщин. Нашли друг друга…

Привозят заказы. Тетушки, получив оплату и забрав поломойные принадлежности, уходят, воцаряется тишина и чистота. Прохожу по зданию, инспектируя слегка влажные пустые помещения и на сотый раз проверяя все по списку: ну а как, мне же потом за каждую вону отчитываться! Погруженный в свой смартфон хубэ непринужденно валяется на столе в холле. Даже шпынять его не хочется: герой дня! Мне ведь на ум не пришло ничего кроме гостиниц и хостелов. Да и с уборкой тоже - сама бы до глубокой ночи выгребала грязь и двигала лишнюю мебель…

Хочется думать, что это под моим благотворным влиянием парень становится ответственным членом общества и добросовестным работником «Ильгруп», но… Свои силы и таланты Ким Ючон применяет лишь когда ему захочется. А хочется ему, увы, очень и очень редко!

– Сонбэ-э!
– зовет «нехочун» с первого этажа. – Нуна-а! Минхва-сонбэ! Быстрей!

Торопливо сбегаю по скрипящим ступеням.

– Что такое? Что случилось?

Но Ючон уже во дворе, машет мне рукой:

– В машину! Скорей же, нуна!

На автомате плюхаюсь на сиденье - парень тут же трогает с места – и только тогда догадываюсь спросить, а куда мы вообще?

– Скоро закат, – оповещает меня хубэ. Выглядываю в окно на клонящееся к горам солнце, потом на часы.

– И что?

– Надо успеть в павильон Ухвачжон до темноты!

– Тьфу ты! Думала, случилось что или мы что-то забыли! Некогда нам на здешние красоты любоваться, еще надо…

– Все что надо, нуна уже сделала!
– перебивает меня Ючон. – Помещение есть, еда-напитки-туалетная бумага закуплены, спальные принадлежности арендованы. Если что-то забыли, утром доделаем.

– Но…

– Хотите завтра толкаться в нацпарке среди наших юристов?

– Ну… нет.

– Вот и едем, нуна!

Даже не одергиваю его за снисходительный тон. Сжатая в напряженную пружину понемногу начинаю расслабляться. Расправляться. Насилу доходит – и то с подсказки моего хубэ: главное и правда сделано, задание выполнено. А мы сейчас в одном из красивейших районов страны, который просто грех не увидеть! Киваю и милостиво соглашаюсь – хотя моего согласия никто и не спрашивал:

– Ну хорошо. Поехали!

Ючон ухмыляется, но из осторожности не комментирует.

Древний деревянный павильон с синей крышей выступает над узким озером. Здесь никого: или туристы еще не добрались, или наоборот уже к вечеру разъехались. Налюбовавшись павильоном изнутри, обхожу его и, свесив ноги, усаживаюсь на край каменного фундамента. В зеленоватой спокойной воде отражается небо, неяркое солнце, многослойные горы, уже подернутые туманной вечерней дымкой, бесчисленные деревья на берегу и склонах. Бездумно скользящий взгляд радует разноцветье осенней листвы. Тихо смеюсь: «желтенькие да красные, а?», закрываю глаза и подставляю лицо золотому свету солнца. Свежо и тихо. Просто бесконечно тихо…

Оглядываюсь на звук зуммера: это Ючон, присев на корточки, сосредоточенно снимает пейзажи и… кажется, меня заодно. Лениво заслоняюсь ладонью. Подошедший хубэ садится рядом, чуть касаясь джинсовой ногой моей.

– Красотища, да? – так же лениво говорю я, плавным взмахом руки обводя все разом. – Наверняка в своих Европах ты такого не видел, а?

– Да, - соглашается Ючон. Смотрит он при этом почему-то не на «красотищу», а на меня.
– И правда, очень красиво… Минхва-нуна.

Мы сидим в мирном молчании до самого заката: едва солнце опускается за гору, тут же ощутимо темнеет и холодает. Со вздохом поднимаюсь.

– Эх, жаль, поздно с заселением закончили, никуда больше не успеваем! Что тут еще хорошего?

Уткнувшийся в смартфон хубэ бредет за мной, зачитывая:

– Знаменитая кленовая аллея… терренкуры с замечательными видами, нет уж, сами карабкайтесь… О, фуникулер, отлично! Не расстраивайтесь, сонбэ, завтра всё наверстаем!

Снова вздыхаю:

– Если бы! Завтра у нас с тобой трудный день: встретить, разместить, обеспечить всем необходимым, проследить, чтобы все остались довольны…

– Может, еще и песни в стиле трот[2] исполнить? – злится хубэ. – Они же взрослые люди, а не какая-то… младшая школа на выезде!

– Да куда хуже школьников!
– заверяю я. – Вот увидишь, завтра кто-нибудь обязательно напьется, потеряется, вывихнет ногу во время соревнований или на горных тропах, изменит жене… Что смотришь? Тимбилдинг, конечно, важное мероприятие, всякое там сплочение коллектива, похвала начальства, место в соревновании между отделами… Но все воспринимают его как выходной на природе. Со всеми вытекающими. И да – если понадобится петь трот, будешь петь трот!

Благодушно пропускаю мимо ушей Ючоновское бурчание: «Вот пусть сонбэ сама и поет!» С трудом находим, где поужинать: всюду народ в туристической одежде, возле каждого кафе – машины с сеульскими номерами. Да-а, в такой «высокий сезон» староста может легко зарабать деньги для своей деревни!

Сытые и сонные от долгой дороги, насыщенного дня и чистого горного воздуха, мы сидим возле администрации, наблюдая, как в темнеющем небе загораются звезды – множество крупных ярких звезд, практически невидимых в городе, словно соревнуются с земными огнями раскинувшейся внизу деревни.