Чтение онлайн

Любомир остановился и я, не удержавшись, съехала ему набок, оголяя ногу до колена. Божечки, распутство-то какое!

Виктор уставился на мою оголенную, подранную котенком конечность.

– Ты куда смотришь?!
– щеки мои предательски заалели.
– Нахал! Негодяй! Насилуют!

Любомир вывернулся из-под моей ноги, уселся и поправил мне подол, скрывая непотребство. Я вылупилась на его ноги. Правая штанина ниже колена была разодрана и пропитана кровью. Это я так увлеклась?

– Котик у тебя, Олена, уж больно агрессивный!
– пожаловался дядя, заметив мой взгляд.

– Нормальный у меня котик! Чего ты наговариваешь-то?

Для убедительности я схватила пробегающего мимо Чертика, прижала к груди и начала его неистово гладить. Котенок принялся вырываться и прокусил мне большой палец, затем вывернулся змеей из моего захвата, оттолкнулся и полетел в сторону Виктора. Все во мне замерло в предвкушении нанесения легкого урона соседу маленьким пушистым, но таким отважным зверем. "Шайбу-шайбу" - кричала моя душа в поддержку коту.

Птица "обломинго" прилетела неожиданно. Легким, неуловимым движением, Виктор поймал Чертика и завернул в какую-то черную вещицу, подбитую пушистым мехом, которую он вытащил из-за спины. Кошак взбесился окончательно и принялся, утробно завывая, жевать длинные шерстинки своей импровизированной смирительной рубашки.

– Ты чем ребенка кормить вздумал, ирод?!

Желание защитить пищеварительный тракт котенка приподняло меня в воздух и кинуло отбирать малыша из рук этого изувера.

– Какое-то у тебя неправильное представление обо мне сложилось.
– спокойно высказался соседский внучок, чем окончательно меня вывел.

Я резко выдернула из его рук загадочную вещицу с кошачьей начинкой и попыталась прицельно отдавить Виктору ногу. На мои действия он ответил тем, что легко отпустил кота и мягко ушел в сторону от моей ноги.

Каков мерзавец! Даже не понес заслуженного наказания!

Любомир в это время поднялся на ноги и удобно расположился за столом. Кинув смеющийся взгляд в нашу сторону, он взмахом руки предложил Виктору присоединиться к нему. И тот присоединился! На мое место! И безо всякого зазрения совести пригубил из моей кружки!

У меня аж кошак в меховой тряпке из рук выпал. Возмущение клокотало где-то очень близко к горлу, отчего из меня вылетел лишь писк вместо отборной брани, что когда-то я услышала от сисадмина нашей конторы.

– Я предлагаю сходить на место получения Любомиром по лбу.
– собственно, предложил Виктор и, посмотрев на шмотку у меня в ногах, заявил - Это, кстати, тебе подарок. Ты бы освободила своего дикого зверя.

– Сам ты дикий!
– буркнула я, но вещицу подняла.

Чертик пофыркал для проформы и удалился под стол, где все это время сидел и наблюдал за нами Куч.

Вещица оказалась меховой курткой. Чем-то напоминая дубленку, она была безумно мягонькой внутри. Черный короткий мех на воротнике и манжетах перемежался длинными черными и серебристыми шерстинками. Казалось, что изделие сияет. Какая красота! Это любовь с первого осознания, что эта прелесть предназначена для меня.

– Не нужны мне подарки!
– вздернула я нос, при этом крепко прижимая куртку к себе.

– Хорошо.
– просто ответил Виктор.

Что?! Что значит хорошо?!

– Но куртку я тебе не отдам!
– рявкнула я.

– Ладно.
– прихлебывал мой чаек этот негодяй.

– Я куплю ее у тебя!

Вооот! Пошла реакция! Виктор медленно повернул ко мне голову и тяжко уставился мне в глаза. "Придушу" - читалось в его взоре. Я почти ликовала, но ровно до его следующих слов:

– Не продается!

Ах ты жеж хитрая задняя часть любого организма! Что ты еще там задумал?

– Но...
– сделал он театральную паузу - Могу обменять!

Пар повалил из моих ушей. "Мошенник!" - кричала моя интуиция.
– "Он явно что-то задумал! Что-то неприличное и несоразмерное." Но курточка была такой мягонькой... Экономист вместе с душащей меня жабой четко высчитали, что сама себе я такую вещичку не куплю. Тупо дорого и жалко кровно заработанных.

– И что же твоя черствая душонка желает взамен этой жалкой тряпки?

Любомир, жадно ловящий каждое слово и эмоцию и точно оценивший меховую штучку, подавился чаем, но быстро пришел в себя. Помнит, что я способна применить первую медицинскую.

Виктор прошелся по мне взглядом. Я вспыхнула и уже хотела броситься душить грязного домогателя, как он ответил:

– Свяжи мне что-нибудь.

– Руки?
– предложила почти ласково.

– У бабушки наикрасивейшая шаль. Она сказала, что это ты вязала.

Попался! Ну я тебе такое свяжу, что всю оставшуюся недолгую жизнь помнить будешь!

– По рукам! Тогда с тебя еще и нитки!

Любомир из-под стола показал мне "класс". Естественно! Наглеть, дак наглеть по полной!

Виктор кивнул и допил чай. Дядя последовал его примеру. Я же быстренько натянула на себя курточку и пропала на мгновение в меховой нежности.

– Я назову тебя Барсик.
– мурлыкнула, поглаживая манжеты.

На улице царила теменища. Лишь где-то в районе храма слабо отсвечивали факелы да доносились звуки гармони. Дядя и сосед шли с двух сторон, периодически подхватывая поскользнувшуюся меня. Куч бежал впереди и весело вилял хвостом, отчего его задок немного заносило влево.

Подходя к саду, перед нами предстала картина настоящего веселья. Взрослый народ плясал и горланил песни под гитару и две гармони. Молодняк резвился вокруг яблонь и слив, то ли играя, то ли просто беснуясь. Отец Митрий с Ясминой стояли под какой-то аркой, с которой свисали ветки с красными и белыми шариками ягод, и держались за руки. Детей видно не было.

Я кивками здоровалась с людьми, но желания остановиться праздновать у меня не возникло. Было намного интереснее узнать, кто же такая смелая, что ночью выходит лупить лопатой мимо проходящих мирных жителей.

– Вот.
– остановился Любомир, когда мы прошли четыре дома за разгульным садом.

Забор как забор. В темноте плохо видно что там за ним. Я обернулась и принялась отсчитывать соседские дома.

– Мартына, баба Люта, дед Митяй с бабой Глашей... О!
– вспомнила я.
– Дак это же дом Глафиры!

– Дочка мелкого ювелира?
– уточнил Виктор.

– А у нас что, есть ювелир в Речном?
– несказанно удивилась я.

Любомир нахмурился. Что его гложило я не поняла, но сделала себе заметочку - любыми методами выпытать эту информацию.