Чтение онлайн

– Ты на кого это напраслину возводишь, проходимец белобрысый?
– Глафира поудобнее перехватила лопату и сделала шаг в его сторону.

– Вот видишь, племяшка? Она покушается на мое здоровье!

– Ну не на честь ведь твою она покушается.
– пожала я плечами.
– Сам же такую искал. Получите-распишитесь!

– Племяшка?
– девушка развернулась ко мне.
– Дак ты правду про дядю сказала?

– А когда это я врала? Пойдем Любомир. Нас тут не любят!

Перехватив Куча поудобнее, я подошла к дяде и нырнула ему под свободную руку. Сзади раздалось сердитое сопение, но мы не обратили на это внимания. Наживка заглочена, осталось просто подождать самостоятельного развития событий. Чистый расчет. Я ж не сводница, а бухгалтер! Не забыть бы что это такое...

Я решила не тащить довольно тяжелую тушу родственника на пилораму, а позволила тому переночевать сегодня у нас дома. Надеюсь, папенька не будет сильно гневаться.

Проходя мимо праздничного гуляния, мы притормозили. Виктор сгрузил раненого в лоб Любомира на одну из скамеек, что выставили под яблонями для отдыха от плясок, и потащил сопротивляющуюся меня куда-то вглубь сада.

– Куда ты волочешь меня? Я не согласная!

– Пришли уже.

Я оглянулась. Ну и что это за место? Никаких определенных знаков нет. Вокруг яблони и сливы под шапочками снега. Танцующие и поющие чуть в стороне. Некоторые парочки скрывались под низкими ветками и, хихикая, вылетали из-под них. Под арку с ягодными ветками ступали развеселые женатые парочки, целовались и проходили дальше плясать, освобождая место для поцелуев следующим нуждающимся.

Я перехватила сползающего Куча и уставилась на парня.

– Ну и что мы тут делаем?

– Мы стоим под омелой.
– загадочно ответил Виктор.

Я посмотрела вверх. К ветке над головой была привязана такое же растение, что и на арке.

– И что?
– не поняла я.
– Достать ее не можешь что ли? Ягод захотелось?

– Захотелось. Но не ягод.

Смотрю на него и не понимаю дальше. "Поиграла" бровями, требуя разъяснений.

Виктор тяжело вздохнул и начал ко мне наклоняться.

В моей голове начала проступать логическая цепочка: арка с омелой - парочки под ней - поцелуи. Это он меня целовать что ли собрался? Ах он негодяй! Но я почему-то подалась вперед.

Все шло неплохо. Глаза в глаза, медленное сближение и... возникновение собачьей морды между нашими лицами. Двусторонний поцелуй почему-то Куча не порадовал. Он вывернулся из моих рук и побежал к дороге, потряхивая большим пузиком.

– Лови его!

Я побежала за этим волосатым обжорой. Виктор вздохнул и последовал за мной.

– А чего вы так быстро?

Любомир вполне себе неплохо развалился на скамье, упираясь спиной в ствол дерева. Куч сидел у него на коленях.

– Домой пошли.
– буркнула я и отобрала собаку.

Затащив дядюшку на кухню, я выпроводила Виктора восвояси.

– Олена...
– начал было он, но я перебила:

– Иди-иди! Бабуля волнуется! И про нитки не забудь.

Дверь захлопнулась и я побежала готовить лоток для кота. Видела какое-то корытце в сенях. Пока копалась, Любомир расстелил тюфяк на полу кухни.

– Выгнала?

– Естественно! Ходят тут всякие! Потом ложки пропадают.

– Какие ложки?
– не понял дядя.

– Спокойной ночи!
– ответила я и закрылась в комнате.

Этой ночью ничего не снилось. А я так ждала... Эх!

Разбудил меня грохот на кухне. Подскочила на кровати. Чертик зашипел и зарылся под одеяло. Кучу не повезло - грохнулся на пол. Быстренько натянула платье-халат и выскочила за дверь. Ни-чер-тасики не видно, но слышны стоны и кряхтения. Это что еще за разврат на вверенной мне территории?! Зажгла свечу и поставила ее на печурку.

Неровный свет озарил папулю верхом на Любомире. Какая прелесть! Как они рады друг друга видеть! Сколько экспрессии!

– Обнимашки!
– с диким визгом я бросилась в эту кучу-малу.

Подо мной раздались сипы и кряхтения. Вот что делает сила любви между родственниками!

– Оленка, слезь, задушишь...

– Кого из вас?
– не распознала я голос.

– Обоих!
– просипели два голоса.

Какие нежные, скажите пожалуйста! Да во мне только килограмм пятьдесят! Может чуть больше. Ляшечки неплохо так наросли за полгода хорошего питания. В целом, я как приличный молодой барашек.

Я попыталась скатиться с этих родственников, но нога моя застряла. Брякнулась на колени. Больно. Попыталась отползти, но дверь в сени распахнулась и на меня налетели Марита и Владимир.

– Воздуха мне!
– просипела я.
– Нога! Рука! Раздевают!

Пола платья откинулась и оголила мою ночнушку. Да, она до пят. Да, она целомудренная до не могу. Но это же как труселя на батарее - неприлично!

Кто-то с меня снял детей и помог подняться. Откинув волосы с лица, я уставилась на Василену.

– А что это вы тут делаете?

– Владияра привели, чтобы ты его не ругала.
– пояснила знахарка.

– А что это ты, папочка, доченьку свою любимую не слушаешься?
– развернулась я к лежащим на тюфяке.
– Сказано же было - до полуночи чтоб дома был!

Папуля подобрал свои конечности и встал в полный рост, нависая надо мной.

– Ты зачем пустила этого?

– Ты не увиливай!

– Ты не ответила!

– А я первая вопрос задала!

– А я старше тебя!

– Это спорный вопрос!

– Василена, помоги!
– раздалось с пола.

Любомир лежал, прижав одну руку ко лбу, а вторую к... эммм... Ниже талии, скажем так.

– Лоб посмотрит, а остальное сам как-нибудь!
– отрезал папа.

Василена только головой покачала.

Я увела детей в свою комнату, оставив взрослых разбираться. Хорошо быть маленькой!

Сидя на кровати и болтая ногами, мы тихо обсуждали Куча и Чертика. Дети были в восторге. Котенок был в шоке. Куч был обижен недостатком внимания и сделал лужу. Милая собачка.

Достала тряпку с ведром из-под стола (храню уборочный инвентарь под рукой из-за Куча) и убрала следы преступления. Надо бы выгулять этого невоздержанного.

Пока я прибиралась и натягивала теплые портки, Марита сделала бантик из бумажки и привязала к нему нитку. Чертик оценил игрушку и разодрал бумажку почти в прах. Предложила сделать из ткани. Кусочек хлопка постигла участь бумажного бантика. Каменный что ли тебе сделать?

Вспомнила как делать помпоны. Созрел план. Сижу учу детей этой хитрости. Вырезала из бумаги основу и показала как наматывать нитку. Процесс увлек детей и у меня появилось время для выгула щенка.