Чтение онлайн

Не ожидая пояснений Тормиса, Бачурина прошла в кабинет и принялась просматривать фотографии, во множестве установленные на ее рабочем столе. Великий, дядя Никовани... Она в компании различных людей... С Самойловым, Царедворцевым...

– Вот он, - проговорил Ян, указывая на снимок, сделанный уличным парижским фотографом.
– У меня есть основания предполагать, что неизвестный за вашей спиной - Борис Корчинский. Под этой фамилией он известен в Ровске.

– Где он сам?
– хрипло спросила Бачурина, рассматривая фотографию.

– Киллеру удалось скрыться, - признался Тормис.
– Исчез, едва почувствовав интерес к своей особе.

– И как вы вышли на него?

– После того, как вы передали нам некоторые данные, - при этих словах Тормис взглянул на женщину, но та оставалась стоять с невозмутимым видом, - мы принялись разрабатывать все возможные сценарии покушения. А также тех с кем вы встречаетесь, и их окружение. Таким образом, в поле зрения попал Корчинский. Ходосееву познакомила с Борисом школьная подруга, представив как двоюродного брата. При проверке выяснилось, что у этой женщины действительно имеется кузен, работающий в одном из петербургских музеев электриком. Электриком, а не научным сотрудником. Мелочь, но мы за нее зацепились. К счастью, в окружении Ходосеевой оказался свой человек. Теперь у нас имеются отпечатки пальцев и описание внешности киллера. А также его фото. Сегодня я вылетаю в Москву, и вскоре мы узнаем настоящую фамилию наемника.

– Я бы с удовольствием чего-нибудь выпила. Жаль, нельзя... Что делать с остальными посетителями? У меня в списке еще четверо.

– Ира получила указание томить их в приемной до тех пор, пока мы не убедимся в их полной безопасности.

– То-то Павел жаловался, что его долго продержали в передней. Но ведь Гайнанов прошел ко мне беспрепятственно...

– Андрей Дмитриевич находится под постоянным наблюдением.

– И все же я отменю сегодняшний прием. Что-то я себя неважно чувствую.

Тормис кивнул, понимая. На месте Бачуриной он тоже чувствовал бы себя не лучшим образом.

Приближалось Рождество. Вновь Москва сияла праздничными огнями. Правда, в декабре отмечают Рождество по западным канонам, не по православному календарю. Но это не играло никакой роли. В конце концов, Тормис родился в Эстонии, считающейся лютеранской страной.

К тому же Ян давно заметил, что большинство его знакомых готовы праздновать дважды - и по новому, и по старому стилю. А заодно отметить по китайскому календарю, не забывая и праздник Навруз. Был бы повод. Тем более в такие морозы, которые, кажется, продержатся всю зиму! Так что крякнем, а недельки через две повторим.

Жаль только, что Тормис приехал в столицу не праздновать, а работать.

Ян провел в Москве три дня, а на четвертый позвонил Вале Старостину, теперь уже Валентину Олеговичу, своему и Гришина бывшему сослуживцу, успевшему стать генералом.

"Мерседес" остановился у одного из зданий в районе "Детского мира", но несколько в стороне от дома номер 2, бывшего страхового общества "Россия". Из подъезда, на котором не было никаких табличек, вышел мужчина в куртке, без головного убора, наклонился, чтобы заглянуть в автомобиль, и, убедившись, что за рулем находится именно тот, кого он ожидал увидеть, открыл дверцу.

– Привет, частник.

– Здравия желаю, ваше превосходительство!

– Ты гляди! Ян шутит! Или так принято здороваться у ее сиятельства? Кстати, как тебе работается у Бачуриной?

– Все равно не поверишь.

– Неужели не нравится?

– Наоборот. Работа меня вполне устраивает.

– Не может быть!
– искренне удивился Старостин.

– Я же говорил, что не поверишь.

– Зачем тогда я понадобился? Я ведь думал - ты пришел проситься обратно.

– Надо проверить по вашим архивам пальчики.

Пассажир посмотрел на Тормиса, но ничего не ответил.

– Ты меня знаешь, - успокоил Ян.
– Я по пустякам не беспокою.

– Кто такой?

– Наемный убийца.

– Тогда это не по нашему ведомству.

– Это ликвидатор высочайшего класса. И очень возможно, что прошел подготовку у нас или у военных.

– Хорошо, проверю. Но ты мне будешь обязан.

– Ты проверь. И возможно - это ты будешь должен.

– Но в любом случае тебе сперва придется подбросить меня на Калинина. Адрес ты знаешь.

– Ладно, поработаю немного таксистом. А что ты без шапки? В такой мороз.

– Это для тебя, чухонца, двадцать градусов - мороз. А нам, сибирякам, не привыкать.

Черный "Мерседес" въехал во двор одного из элитных домов в центре Москвы. Когда машина остановилась, водитель, взглянув сквозь переднее стекло на здание, увидел, что в квартире его шефа горит свет.

– Вы кого-то ждали сегодня?
– обернулся шофер к сидящему на заднем сидении хозяину.

– Что?
– пассажир, углубившийся в какие-то свои мысли, не понял вопроса. Он даже не заметил, как автомобиль прибыл к месту назначения.

– У вас в квартире горит свет, - пояснил водитель, исполнявший по совместительству и обязанности телохранителя.

– Должно быть, Мария забыла погасить, - рассеянно ответил шеф.

Марией звали экономку, поддерживавшую чистоту и порядок в доме, готовившую пищу и взявшую на себя другие заботы о хозяине и его быте. В квартире у нее имелась собственная комнатка, но Мария по вечерам предпочитала возвращаться в собственный дом, к сыну, невестке и внукам. Благо жила неподалеку.

– Может, вызвать подкрепление?
– предложил водитель.

– Подкрепление? Зачем?

– Ну, на всякий случай...

Шеф засмеялся:

– Разве наемный убийца стал бы зажигать в комнатах свет?

– Давайте, хотя бы провожу вас до двери.

– Не стоит.

Водитель, однако, подождал, пока хозяин закроет за собой двери лифта, и лишь тогда машина тронулась.

А шеф меньше всего думал о возможных опасностях. Он вспоминал девицу, с которой недавно провел время. Девка оказалась сообразительной, быстро поняла, чего от нее хотят. Хотя поначалу и струсила, когда привезли в темный заброшенный дом. И уж совсем испугалась, когда из темноты вышел завернутый в плащ неизвестный. Этим испугом мужчина насладился не меньше, чем последовавшей затем оргией.

Вставляя ключ в замочную скважину, шеф на мгновение замешкался, размышляя, кто же может находиться с той стороны двери. Но затем решительно повернул ключ. Чего ему бояться? В этой жизни он уже отбоялся свое. А что ждет в следующей, никому не ведомо. Из глубины квартиры донеслось:

– Вот и дедушка.

В прихожей хозяина встречала экономка.

– Модест Семенович, слава Богу, а мы за вас волнуемся. Настенька приехала.

Гуковский уже и сам понял, что из Нью-Йорка прилетела дочь, которую он не видел целый год. А внука, родившегося в Америке, видел лишь на фотографиях.