Чтение онлайн

– После того, как вы меня обманули? Вы еще спрашиваете, что я здесь забыл? Я сейчас полицию вызову и…

– И умрёшь от скуки, пока будешь её ждать. А мне не придется даже марать об тебя руки. Ты, вообще, что за бред говоришь? Какой обман?

– Я про карандаш!

– Ну, ясен пень, что про карандаш. А что с ним? Нет, погоди, не на пороге же обсуждать!

Громила посторонился, позволяя Пару пройти. Юноша с недоверием принял приглашение.

В комнате всюду был беспорядок. Вернее было бы сказать, что комната состояла из беспорядка. Её стены, потолок, мебель – всё было воплощением холостяцкого хаоса, диктовавшего гостям и хозяевам, куда можно поставить ногу, а в какой угол нет смысла даже смотреть – не то, чтобы идти туда. Присев на то, что осталось от дивана, юноша положил на стол серебряный карандаш, явно выбившийся своей красотой и аккуратностью из всего интерьера. Лысый амбал устроился прямо на куче мусора, как на кресле.

– И чем тебе он не понравился?

– Тем, что это фальшивка! Игрушка! В нём волшебства столько же, сколько в вас вежливости!

– Э, ты это поаккуратней. Если бы ты знал, что это за вещица, ты бы свой язык явно прикусил.

– Да он не рисует никакой карты. Я всё утро с ним провозился!

– Как это не рисует? Я же тебе вчера всё доказал. Не хочешь же ты сказать, что я знаю лично твою мамашу, и где она живёт?

– Я не знаю, что за фокусы вы мне вчера показывали, но этот предмет не работает.

Без слов амбал полез к себе за спину, отрыл где-то грязный помятый лист бумаги и, с треском положив его на некое подобие стола, произнес:

– Рисуй!

– Что, прямо сейчас?

– А ты что, обдурить меня решил? Небось, утром карту себе нарисовал, да блокнотик решил вернуть? Но я-то знаю – если этим карандашом начнёшь рисовать, то твоя рука сама карту закончит, как бы ты не старался всё прекратить. Так что, давай! Рисуй.

Делать было нечего, и юноша взял карандаш и листок. Лёгкая рука вознеслась надо бумагой и застыла в дюйме от неё. Так прошла минута.

– Ну, и чего ты ждёшь? – спроси Гордон.

– Когда этот карандаш начнёт рисовать, – хмуро ответил Пар.

– Он не начнёт – он продолжит и поможет. Начать должен ты сам.

Пар прикоснулся кончиком грифеля к мягкому листу… ничего. Юноша попробовал сделать линию. Не то, чтобы это было похоже на линию, но на листке было уже хоть что-то. Пар сделал непроизвольное движение рукой, и на бумаге появилась невыразительная каракуля.

– Так даже младенцы не рисуют. У тебя так дело не пойдёт. Ты можешь хоть что-нибудь нарисовать нормально?

– Я не художник, – огрызнулся юноша, залившись краской.

– Да здесь и не нужно мастерство. Достаточно простейших навыков рисования. Даже в детском садике справились бы с этим. А ты вроде бы взрослый человек, но…

– Я не художник… – повторился Пар, – но мне нужно найти свою воспитанницу.

Громила тяжело вздохнул.

– Сейчас я тебе помогу. Я нарисую для тебя карту, где находится твоя подруга. Но если она не задержится на месте – меня уже рядом не будет. Тебе придется искать других людей, чтобы попросить их сделать новый рисунок. И не все люди будут полны энтузиазма помочь тебе. Более того, найдутся и те, кто захочет завладеть твоим карандашом. Мелкие глупые душонки. Но меня ты с ними зря сравнил и усомнился в моей честности. Давай сюда карандаш – я проложу тебе маршрут. Как можно совсем не умеет рисовать?..

Амбал, свободно скользя серебряным карандашом по бумаге, начал рисовать карту. От небольшого наброска в правом нижнем углу мрачного города, где они находились, карандаш перешёл к более тщательной зарисовке окружающей местности. В отдельных местах всё выглядело настолько аккуратно и красиво, что можно было опознать породу и форму дерева, прилегающего к дороге. Когда шедевр был готов, пальцы чиркнули небольшой крестик – то самое место, где должна была находиться Мия. Грифель карандаша остановился в самом центре. Спустя мгновение рука громилы медленно поползла по карте.

– Что это? – удивился Пар, – ты закончил рисунок или нет?

– Да, закончил. А то, что моя рука не остановилась, значит лишь одно: подружка твоя движется очень и очень быстро.

– Это невозможно, у неё ведь нет лошади!

– Или не было, что ни одно и то же.

В душе Пара вновь зародилось недоверие.

– Откуда я могу знать, что в этот раз ты снова не блефуешь? Может быть это очередной трюк, чтобы отделаться от меня. И когда я приду в назначенное место, будет уже слишком поздно что-то решать – я буду слишком далеко.

– Я смотрю, тебе всё-таки стоит объяснить, что это за вещица. Ну, гляди.

Гордон резко попытался сломать карандаш. Хотя вещица на вес была удивительно легкая, в руках верзилы с ней ничего не случилось, пусть и казалось, что тот способен вывернуть подкову наизнанку.

Пар в недоумении уставился на карандаш. Гордон усмехнулся.

– Удивительно, правда? Можешь сам попробовать – сломать его невозможно? А ещё его грифель всегда остро заточен и никогда не тупится. И закончиться он тоже не может. Он не пачкается. Но самое интересное: где бы он ни находился – в нём всегда отражается солнце, будто мы не в комнате находимся, а в центре пустыни.

– Это какая-то магия, – поражённо произнёс Пар.

– Да уж, без магии тут не обошлось. История его очень мутная. Он принадлежит эпохе Великих Мастеров Древности – людей, общающихся с богами на равных. Какая-то из Великих подарила его своему любовнику, чтобы тот всегда мог её найти. Но потом наступили Темные времена, история карандаша с тех пор покрыта мраком. Как он попал ко мне – даже не спрашивай. Я и так рассказал тебе слишком много и потратил на тебя уйму времени – куда больше, чем ты того заслуживаешь. А теперь проваливай отсюда – ты получил то, чего хотел.

Поблагодарив за гостеприимство, Пар покинул захламленное жилище и пошел прочь из города. Теперь у него была карта.

Все широкие дороги были уже позади, и путь цыган проходил по узкой почти заросшей тропинке.

– Начальник, не заблудились ли мы? Как-то в слишком глухом месте находится это ваше чудо света, – сказал Бахтин. – Для точки сбора многих путешественников такая глушь не подходит.

– Это потому что мы пытаемся зайти с черного хода, а около него всегда пусто. Если бы мы пытались придти туда так же, как это делали все искатели приключений, мы бы плутали много лет. И совсем не факт, что узнали бы это место, – ответил старик Тагар своему оппоненту.

– А как ты определяешь, куда нам идти? – спросила Чергэн. – Каждую ночь я вижу тебя с какой-то картой, но как ты её читаешь, как понимаешь, где мы находимся – не возьму в толк.

– Я сверяюсь с ней по звездному небу.

– Но небо – оно же движется! Как можешь ты сравнивать то, что у тебя над головой с записями людей, проходивших здесь множество лет назад?

– А вот это – самое интересное, – усмехнулся Тагар. – Когда путешественники делают записи, они четко проставляют её дату и время. По этому времени и по описанию неба благодаря своей карте я могу определить, из какой точки света была сделана та или иная заметка. Эта карта очень сложная – она имеет в себе множества слоев кальки. Эти слои нужно вращать между собой, соединяя базовые координаты и время. Благодаря той же карте я могу предсказать, каким должно быть небо, к примеру, этой ночью на этом месте. Долгое время мы с вами искали несуществующее место, так как время под датами я ошибочно считал за ночное. К тому же, всё это время я искал зеркальное небо. Но когда наша новая компаньонка раскрыла мне глаза, я сумел вычислить абсолютно точно, куда именно нам нужно прийти. И это место не иначе как здесь.