Чтение онлайн

– Было такое время.
– Грегори отложил газету.
– Но длилось недолго. Не читал такие стихи?

И он медленно произнес:

Alas! they had been friends in youth;

But whispering tongues can poison truth;

And constancy lives in realms above...

"Увы, в юности они были друзьями, - перевел про себя Русов.
– Но шепчущие языки могут отравить истину, и постоянство живет только на небе".

Он покачал головой, а Грегори вздохнул:

– Это Кольридж, старый английский поэт, из довольно загадочной поэмы ''Кристабель''...

Он помолчал.

– Так вот, Юджин, в политике не бывает постоянства. Дружба длится, пока выгодна. А дружба с русскими особых выгод не принесла. На рынках оружия Россия конкурировала с нашими компаниями, а в политике поддерживала тех, кого мы считали потенциальными противниками. Так что дружба была только на словах. Разведки исправно шпионили, военные регулярно обновляли планы превентивных ударов. Россия оказалась выгоднее в качестве врага, или, скорее, пугала...

Грегори невесело улыбнулся и оглядел Русова. Потом продолжал:

– Политики ведь всегда стараются найти врага: импозантнее смотрятся, когда есть с кем бороться. Больше шансов, что выберут на следующий срок. Да и как иначе припугнуть союзников и оправдать закупку новых вооружений: самолетов-невидимок, подводных лодок, компьютерных систем управления боем? Для борьбы с террористами не нужны такие огромные расходы. Зато они были выгодны для американских компаний, одно развертывание противоракетной обороны принесло десятки миллиардов долларов прибыли. Конечно, за счет налогоплательщиков и европейцев, но таков военный бизнес...

Грегори запыхался от длинной речи и умолк.

– Видел я Европу, - фыркнул Русов.
– То, что от нее осталось после вашей противоракетной обороны.

Наверху хлопнула дверь, и они подняли головы. По лестнице спускалась Джанет - в красивом зеленом платье и с рыжими кудрями на полуобнаженных плечах.

– Пока, мальчики, - кивнула она.
– До вечера. Кстати, Юджин, сегодня едем на вечеринку. Приготовь какие-нибудь русские истории позабавней.

Она вышла, и вскоре послышался шум отъехавшего автомобиля.

– Поехала к подруге, - затрудненно улыбнулся Грегори.
– Скучно ей со мной, старым пнем. Что собираешься делать, Юджин? Завтра с утра мы едем в церковь. Если хочешь, поезжай с нами. А сегодня весь день в твоем распоряжении.

– Поучите меня работать на компьютере, - попросил Русов.
– У нас они редкость. Лишь в бухгалтерии отца, да и то устаревшие модели. Китайцы стараются не продавать новые. Зато полно игровых приставок.

– С удовольствием.
– Грегори взял палку.
– Только помоги до него добраться. Какие компьютеры раньше делали в Америке! А теперь почти все азиатской сборки. Хорошо, что уцелела фабрика по производству процессоров в Техасе. Иначе китайцы совсем сели бы на шею.

Общение с компьютером Русову понравилось. Грегори не пришлось ничего объяснять, включил обучающую программу и сел просматривать журналы. Компьютер сам стал показывать свое устройство и с помощью забавных мультфильмов объяснять, как работает.

Немного освоившись, Русов обнаружил выход в Интернет (появилось предупреждение, что без разрешения нельзя выходить за пределы североамериканской зоны) и отыскал библиотеку развлекательных программ, а в ней красивую игру. Действие протекало на разбросанном по морю архипелаге, где среди гор стояли живописные города; их укрывали туманы, освещало золотое солнце, они таинственно мерцали в свете звезд.

У правителя одного из островов была красавица дочь, которой домогался властитель мрачного черного острова. Он захватывал контроль над русским спутником, с которого дескать и пролился "черный свет" (тут Русов сконфуженно улыбнулся) и грозил уничтожить все живое на архипелаге, если не получит девушку. Русову предстояло эвакуировать население архипелага, отыскать умыкнутую девушку - все при яростном противодействии темного властелина, - а напоследок сразиться с ним самим.

Когда под аккомпанемент тревожной музыки и свиста ветра Русов разведывал маршрут эвакуации с самого большого острова, а управляемая им шхуна едва сохраняла остойчивость под порывом ветра, налетевшего из черной расселины, Грегори привстал и глянул на монитор.

– Забавно, - снисходительно сказал он.
– Джанет часто ставила эту игру. Только выбирала другую роль, где девушка спасает своего возлюбленного. Так просидели до полудня, а потом вернулись в гостиную и съели ленч. На улице тем временем поднялся ветер, в вихре пыли закружилось несколько листьев.

У себя в комнате Русов лег на кровать и стал смотреть в окно. Из-за ветвей выплывали облака - они были больше и тяжелее, чем в их первый день в Америке. Русов подумал, что в Кандале сейчас глубокая осень: дождь хлещет по облетевшим деревьям, а сопки кутаются в облака, словно в серые прохудившиеся плащи. Для него же продолжалось лето...

Видимо, он заснул, так как почти сразу услышал резкий голос Джанет:

– Юджин, вставай! Или ты собираешься проспать весь день?

Она стояла в дверях, раскрасневшаяся и почти красивая в нарядном зеленом платье.

Русов спустил ноги с кровати и глянул в окно: небо уже потемнело. Ехать на вечеринку не хотелось, предпочел бы посмотреть телевизор и поболтать с Грегори за чашкой чая. Но отказ мог обидеть Джанет. Русов выругал себя за уступчивость и встал.

Собирался не спеша, думая, что Джанет будет переодеваться, но она осталась в том же зеленом платье, а вот Русову принесла новую рубашку - в красноватых тонах.

''Чтобы лучше гармонировал с ее платьем'', - кисло подумал он, переодеваясь.

Грегори смотрел телевизор и помахал им на прощание.

Вечеринка проходила не в доме, как привык Русов, а на открытом воздухе, при свете фонарей. Пришлось познакомиться с таким количеством людей, что голова пошла кругом. Стала сказываться и выпивка; Русову было интересно пробовать новые напитки, и Джанет косилась на него с опаской. Проблемой оказалось закусить как следует: на длинном столе стояли блюда, но не разговаривать же с полным ртом? А разговоры, похоже, были главным занятием на вечеринке.

Поначалу Русова смущало, что, представляясь, все называли только имена отчеств не было. Но после второй бутылки пива и он стал запросто обращаться к ранее незнакомым людям по имени.

Плотно сбитый, с проседью в черной бороде Болдуин сунул Русову открытую бутылку пива.

– Что это вы стали воевать с нами?
– проворчал он.

– Я?
– удивился Русов.
– Да когда война началась, меня на свете не было.

С досады он выпил сразу полбутылки.

– Ну, Россия, - не отступал Болдуин.
– Что мы ей сделали? Когда вам было тяжело, то помогали - и деньгами, и продуктами.