Чтение онлайн

– Это верно, - грустно сказал Русов.
– Мама рассказывала. Но потом стали смотреть как на врагов, обложили военными базами. А на русских столько раз нападали, что оборонительный рефлекс выработался, как у медведя по защите своей территории. Но мы войну не начинали, только ракеты на ваши базы нацелили. Это у вас компьютеры свихнулись.

Он совсем расстроился и прикончил пиво.

– Ну-ну, - буркнул Болдуин. Отхлебнул пива и уже миролюбивее спросил: - А медведи у вас есть?

– Хватает.
– Русов был рад сменить тему и похвастался: - Я одного завалил.

– Да ну?
– заинтересовался Болдуин.
– Я сам охотник, но на медведя не ходил, только за оленями. Из винтовки стреляли?

– Нет, жаканом из двустволки.
– Русова передернуло: вспомнил, как огромный медведь кинулся на него с края болота. Здорово перетрусил, но, к счастью, ружье было наготове.

Болдуина сменил полноватый Джон. Выпили по бокалу вина и поговорили о рыбалке. Русов высказал сожаление, что не может пригласить собеседника на рыбалку в Кандалу, где в окрестных реках водилась чудная форель.

Темноволосая, в облегающем серебряном платье Памела предложила выпить шампанского и задала стандартный вопрос: насколько распространено многоженство в России.

– Это сказки, - легкомысленно ответил Русов, наслаждаясь вкусом пенистого напитка (пробовать шампанское ему не доводилось).
– Жены друг другу глаза выцарапают. Разве только неофициально, да еще в мусульманских автономиях. Там можно иметь несколько жен, если мужчина в состоянии их содержать.

Подошел худощавый Брайан с двумя бутылками пива и опять попытались выяснить: кто начал ту дурацкую войну? Но пива не хватило, а когда пошли взять еще, то Русова ухватила за локоток пожилая белокурая Эмма.

Ее тоже интересовало многоженство, но в ином аспекте - как складываются сексуальные отношения, когда несколько мужчин и женщин проживают вместе? Русов смутился и пробормотал, что в таких вещах не разбирается.

Вернулся Брайан с двумя рюмками виски и заявлением, что в войне виновата инфантильность русской души: в своих бедах русские привыкли обвинять Запад, а поскольку у них развито подсознательное влечение к смерти, то и пришли к решению уйти из жизни, прихватив с собой западную цивилизацию.

– Что за влечение к смерти?
– удивился Русов.

– А про него ваш знаменитый романист писал, как его?
– Брайан поболтал в рюмке остатком виски.
– Ага! Достоевский. У него все персонажи кончают с собой: кто вешается, кто стреляется. Я сам не читал, но один профессор по телевизору рассказывал, тоже из бывших русских.

Русов попытался вспомнить школьные уроки литературы.

– Это ''Бесы'', - сказал он.
– Или ''Идиот''. Там герои действительно кончают с собой, но по другой причине. Растеряли идеалы, жить незачем стало.

Тут его укололо: неужели и он станет зваться бывшим русским?

Брайан допил виски и ухмыльнулся:

– Ладно, забудь про книжки, Юджин. Развлекайся.

Он затерялся в толчее, а вместо него Филлис, хрупкая женщина с каштановыми волосами, предложила другое объяснение войнам - типичные проявления мужского шовинизма, и стала расспрашивать Русова о женском движении в Карельской Автономии.

Русов сказал, что такого не существует, чему Филлис не поверила, но ее обнял за плечи и дружески оттеснил Болдуин. О войне больше не вспоминал, опять выпили пива и договорились поехать в следующий уик-энд охотиться на оленей, сезон как раз открылся.

Подошла худенькая Тереза и по ее примеру Русов переключился на лимонад, что оказалось кстати: после виски хотелось пить. Она спросила: сохранилось ли христианство в России? Русов сообщил, что переживает кризис; как-то священник в Кандале угощал водкой и жаловался на упадок веры среди прихожан.

Тереза с грустью сказала, что в Америке происходит то же самое: люди перестают посещать церковь, в моде всякие экзотические культы.

– Вы из-за матери прилетели в Америку?
– глянула она на Русова наивными голубыми глазами.
– Должно быть, тосковала в России, рассказывала про родину?

– Это так.
– Русов чувствовал себя очень непринужденно после виски, пива и лимонада.
– Но вы удивитесь, Тереза, она не восхищалась Америкой. Уже тогда была пропасть культов, насилие, порнография. Она говорила, что Бог ненавидит все это и потому привел Америку на суд. Вообще была идеалисткой, в Россию приехала не пропагандировать свою веру - она даже не упоминала, в какую церковь ходила в Штатах, - а учить, как обращаться к Богу напрямую, без посредников...

Русов еще отхлебнул лимонада, пузырьки лопались на языке совсем как у шампанского. Он вспомнил, с каким воодушевлением говорила мать - глаза блестят, рыжие локоны чуть растрепаны, - и сам ощутил вдохновение:

– Только прямой диалог с Богом даст вам свободу и достоинство, говорила она. Так обращались к нему первые поселенцы в Америке - пуритане, и он дал им целый континент, а их потомкам процветание. Но теперь Бог отвернулся от Америки и обратил взор на другие страны. И вы можете стать избранным народом, если от всего сердца обратитесь к нему...

В России к матери относились насмешливо - дескать, приехала нас учить - и она чувствовала это, замыкалась и говорила о своей вере все реже. Он и сам иногда стеснялся мамы, но сейчас испытывал только любовь и восхищение.

– Ваша мать замечательная женщина, - глаза Терезы блестели.
– Как ее имя?

– Кэти, - улыбнулся Русов.
– У нас ее звали Катериной.

Но ему не дали погрузиться в воспоминания. Юная Лорин хотела знать, что носят женщины в России? Массивный Рой - как поступают с одержимыми черным бешенством?

– Отстреливают на месте, - бодро ответил Русов.
– Что им зря мучаться? Они выпили за столь радикальное решение проблемы, и Русов даже не заметил, что именно пьет.

Тут между ними возникла миловидная Жаклин и стала расспрашивать о сексуальном воспитании в русских школах и о первом сексуальном опыте самого Русова. Несмотря на опьянение, Русов все-таки покраснел и беспомощно оглянулся.

К счастью, Джанет оказалась рядом - положила руки на плечи и увлекла за собой, вызволив из щекотливой ситуации. Она давно с неудовольствием поглядывала на Русова, но тот ничего не замечал.

Гости танцевали, из расставленных под деревьями колонок гремела музыка. Джанет сердито сказала:

– Ты много пьешь, Юджин.

Русов попытался возразить, но английские слова не захотели выговариваться. Некоторое время танцевали молча. В глазах Джанет тлели сердитые зеленые огоньки, она держалась поодаль, их соединяли только руки; ладони Джанет лежали на плечах Русова, а он держался за ее талию.