Чтение онлайн

– Мы прилетели из Карельской автономии, - показал он взявшейся откуда-то указкой на экран.
– Она включает Карелию и Кольский полуостров, население полмиллиона человек. Главные отрасли хозяйства - горнорудная промышленность и рыболовство. Я вырос в Кандале - это портовый город на берегу Белого моря. Сейчас у нас в основном пользуются водными путями, железные дороги перерезаны Черными зонами...

Русов вздохнул: вспомнил зловещий сумрак, куда уходила железная дорога в нескольких десятков километров от города, затем продолжал:

– На юго-восток от нас лежит Архангельская автономия, там климат мягче и людей больше. Дальше к югу - Северо-Волжская, Татарская и Приуральская автономии. Они густо населены и имеют развитую промышленность. Ни Черные зоны, ни атомные удары почему-то не затронули этих автономий. К сожалению, сообщение с ними затруднено... Бывшие столицы мало обитаемы: в Москве еще сильна наведенная радиация, а Петербург перерезала Черная зона. Про южнорусские автономии я знаю немного. Кажется, процветают Южно-Волжская и Новороссия... Обычно автономии разделены Черными зонами и политически самостоятельны, только у армии сохранилось единое командование.

– В общем, почти как у нас, - задумчиво сказал пожилой репортер.
– Только в Америке осталось центральное правительство. С ним, правда, мало считаются...

– Полагают, - вступил другой, - что в России царит анархия. Полное отсутствие власти, или диктатура князьков и мелких градоначальников. Ваше мнение?

Русов задумался:

– Вряд ли это можно назвать анархией. Как говорил мой отец, власть просто спустилась на местный уровень. Кстати, очень похоже на Другой Дол. Здешний мэр не посчиталась с желанием властей в Колумбусе, чтобы нас туда отправили... Конечно, в разных местах порядки разные. Я слышал, что кое-где власть у анархистов, последователей Кропоткина. Но и там скорее похоже на ваш Дикий Запад, как показывают в вестернах: все носят оружие и принимают решения на общих собраниях... Мой отец говорил - если бы в свое время не отдали политиканам в столицах право принимать все решения, войны бы не было. Местным властям не из-за чего воевать, проблем и так хватает.

Репортер рассмеялся:

– Да вы конфедерат, юноша!

Другой поинтересовался:

– А как вы уживаетесь с китайцами?
– Да никак, - скучно ответил Русов.
– Они за Урал не суются. Им полезных ископаемых в Сибири на сто лет хватит. Торгуем понемногу и все.

– А может быть, вы китайский шпион?
– очаровательно улыбнулась корреспондентка с фиолетовыми губами.
– Не секрет, что Китай готовится к очередной экспансии. Вот вы и полетели проверить нашу противовоздушную оборону.

Русов растерялся, а потом засмеялся:

– Ну да, я шпион. Прилетел, чтобы посидеть в американской кутузке. Там даже койка удобнее, чем у меня дома.

Репортеры тоже посмеялись и стали дружелюбнее. Вообще, рассмешить их ничего не стоило, и Русов стал расслабляться, но все равно, когда наконец гурьбой повалили к выходу, почувствовал себя совсем выжатым. Тут к нему и подсел мужчина в строгом костюме, до того державшийся в стороне. Сунул под нос удостоверение с диковинными печатями и сказал скучающим голосом:

– А теперь и я задам вам несколько вопросов, мистер Русов. Отвечать на них в ваших же интересах. Иначе беседа продолжится в тюремной камере. На шпиона вы, откровенно говоря, не похожи, но представить таковым - русским или китайским, не имеет значения - проще простого. Тогда вам и мэр не поможет, всю жизнь проведете за решеткой. А если будете сотрудничать, возможно, предоставят вид на жительство.

Мужчина положил ногу на ногу, а Русов с тоской вспомнил, что в Америке бывают длительные сроки заключения - то ли девяносто девять, то ли более лет.

Он хмуро сказал:

– Вас, наверное, интересуют военные секреты. Но я в таких вещах не разбираюсь.

– А важных сведений мы от сынка градоначальника и не ждем, - в голосе собеседника прозвучала издевка. Он поставил на стол чемоданчик, открыл крышку таким образом, чтобы заслонить содержимое от Русова, и поводил рукой.
– Но на несколько вопросов придется ответить... Где находится база, с которой вы вылетели, и сколько там имеется самолетов?

Делать было нечего: за решетку не хотелось. Русов с неудовольствием понял, что патриот из него никудышный.

– Это аэродром в пятидесяти километрах к востоку от Кандалы, - угрюмо сказал он.
– Мой напарник сказал, что там почти не осталось годных для полета машин...

С полчаса шел допрос, и Русов с каждым вопросом становился злее. Собеседника это, похоже, только забавляло; наконец он закрыл чемоданчик и насмешливо произнес:

– Не скажу, чтобы вы нам очень помогли, мистер Русов. Осведомленность у вас на нуле. Впрочем, как того и следовало ожидать. Но приборы показывают, что вы искренни - так что, если вам решат предоставить вид на жительство, скорее всего возражать не станем. Пока все. Желаю удачи в Америке.

Он встал, неторопливо пересек гостиную и вышел на веранду. Спустя минуту послышалось сытое урчание отъехавшей машины.

Русов вздохнул, настроение было гадостное. Из-за двери выглянул прятавшийся от репортеров Грегори.

– Заходи, Юджин, - помахал он очками.
– И не обижайся на этого парня. Армейские чины здорово раздосадованы, что вас проморгали. Они и думать забыли про Россию, а тут такой сюрприз сваливается с неба.

Комната Грегори была небольшой, на столе валялись газеты и журналы, поверх торчал большой экран компьютера. Узкая кровать у стены была тщательно застелена, а в изголовье висело громоздкое оружие, похожее на автомат-переросток.

Проследив за взглядом Русова, Грегори улыбнулся:

– Как ты думаешь, что это такое? Возьми в руки, не бойся.

Против ожидания, автомат оказался не тяжелее двустволки, с которой Русов хаживал по лесам вокруг Кандалы.

– Стреляет гиперзвуковыми пулями, - с гордостью объяснил Грегори.
– Летят в пять раз быстрее звука, можно танк расстрелять. Таких немного выпустили, оружие дорогое и не очень практичное... Выпей-ка виски, Юджин, а то у тебя вид замученный. И зови меня просто Грегори, без всяких ''сэров''.

Русов осторожно повесил автомат и взял протянутый стаканчик с желтоватой жидкостью. Вкус показался маслянистым, горло слегка обожгло. Грегори махнул рукой на стул, и Русов сел, чувствуя как приятное тепло распространяется по телу.

– Джанет вернется не раньше пяти, - продолжал Грегори, - есть время поболтать. Послушай, Юджин, так из-за чего началась та чертова война? Что говорят об этом в России?

Русов поставил стаканчик на край стола.

– Ну, - грустно сказал он, - в школе мы проходили, что на Россию напали. Америка тогда вела войну близ наших границ. Неожиданно по нашим командным пунктам был нанесен радиоэлектронный удар, а потом ракетный. То ли и нас причислили к террористам, то ли у вас компьютеры свихнулись и перепутали цели. Но когда система управления была уничтожена, то в ракетных частях и на подлодках просто вскрыли пакеты с приказами. И успели запустить примерно половину ядерных ракет. Так что у нас думают, будто начали вы.