Чтение онлайн

– Особенно покойники, – перебил его Непряхин. – У, как ты заговорил! Руки у него чистые. А кто с каждого трупа отстежку имел? Опасность почуял? Свалить хочешь?

Теперь уже Заворуев пытался успокоить Непряхина.

– Что вы горячитесь мужикии? Мы же все в доле. Нам наоборот друг за дружку держаться надо.

– Только доли похоже у нас разные, – недовольно бурчит Непряхин. – Может вспомнишь, куда 15 тысяч дел?

– Честно говорю, не знаю, – ответил Петр Фомич, но после паузы не очень уверенно добавил. – Или не помню.

– Что? Вместе с печатью и деньги пропали. Я не думал, что все так серьезно. Оппозиция на эти деньги знаете, что может сделать…, – закудахтал Семипостол, – Надо вызывать милицию.

– Что, а это мысль, – согласился Непряхин. – Там наверху, сразу поймут, как мы озабочены происходящим. Увидят, что мы ничего не пускаем на самотек. Проявляем бдительность. Звони, Петр Фомич в милицию.

– Да, мы очень бдительные, – говорит Заворуев и одновременно набирает номер телефона. – Але, милиция? Заворуев говорит. Кто у телефона? Неваляев. Здорово, капитан. Ты, что же нам отчетность портишь? Как чем? Нераскрытыми преступлениями. Мне от главного знаешь, какой нагоняй был. По самые помидоры. Старайся, только отчетность нам не порть. Я что звоню капитан. У меня печать и деньги пропали. Надо расследование провести. Протокол составить, и все такое, сам лучше меня знаешь. Где ты ее искать будешь, это не мое дело. Через сколько будешь? Все жду, – Заворуев кладет трубку. – Через полчаса обещал подъехать.

– Там Шмелев пришел, – войдя в кабинет, говорит Алла. – Спрашивает, готово ли разрешение.

– Готово, готово, пусть заходит, – машет рукой Заворуев.

– Не отдавай разрешение, – вмешался Непряхин.

– Как не отдавать, если оно готово? – удивился Заворуев.

В дверях появился Шмелев. Несмотря на жаркую погоду на нем надет костюм. Но чувствуется, что в костюме он ощущает себя очень дискомфортно.

– Здравствуйте, товарищи начальники, – бодро здоровается он со всеми. – Что это вы все в сборе? Что – то случилось?

Непряхин посмотрел на вошедшего с нескрываемой неприязнью. У него давние счеты с предпринимателем. В свое время Шмелев отказал ему в деньгах, сказав, что взаймы готов дать, а так он не собес.

– Это вас господин Шмелев, или как там еще, господин предприниматель не касается.

Шмелев старается держаться спокойно, и колкость Непряхина пропускает мимо ушей.

– Не касается, так не касается. Петр Фомич разрешение отдайте. Мне работать надо.

– Работничек выискался, – мстительно заметил Непряхин. – А здесь, что бездельники по – твоему собрались?

– Мне откуда про это знать. Вы вон где, а я вон где, – Шмелев по – прежнему старался держаться миролюбиво.

– Неправильные разговоры ведете, товарищ Шмелев, оппозиционные, – завел свою шарманку Семипостол.

– Мне по барабану, какие я разговоры веду, – предприниматель уже еле сдерживал себя. – Разрешение давайте.

– Не могу, – потухшим голосом ответил Заворуев. – Неожиданные проблемы возникли.

– Я уже сказал, что меня ваши проблемы не касаются, – Шмелев решил добавить гонора. – Нет оснований, мне отказать в разрешении.

– Основания всегда найдутся, господин Шмелев. Земля под магазином, кому принадлежит? – вкрадчиво спросил Непряхин.

Этот разговор доставлял ему удовольствие. «Ты, гаденыш о тех несчастных 10 тысячах еще не один раз пожалеешь», – думал он про себя.

– Ну, государству. Так я ее арендую, – сбавил гонор Шмелев, но он все еще надеялся на благополучный исход дела. – У меня договор на пять лет с правом продления.

– Так вот, господин Шмелев. Мы с Петром Фомичем и Николаем Кузьмичем, как представители власти обязаны блюсти интересы государства. И, не факт, что мы с вами продлим аренду. Более того, мы подумываем о том, чтобы расторгнуть с вами договор, – Непряхин торжествовал победу. – Так ведь, Петр Фомич?

– Так, так, – согласился Заворуев, но ему все же было слегка стыдно перед предпринимателем, так как за разрешение он с него деньги уже получил.

– Как же так, Петр Фомич, – в голосе Шмелева, наконец, появились нотки отчаяния, которые так ждал Непряхин. – Вы только вчера говорили, что ко мне претензий никаких нет. Даже хвалили меня, что я на все просьбы руководства незамедлительно откликаюсь. Говорили, Петр Фомич?

Заворуев оказался словно между двух огней, он вконец растерялся и не знал, что ответить. Но на помощь поспешил Непряхин.

– Так это вчера было, а сегодня обстоятельства изменились. Не я ли вас господин Шмелев предупреждал, что жизнь наша очень переменчива.

– Мы товарищ Шмелев начали сомневаться в вашей благонадежности, – включился в разговор Семипостол со своей шарманкой. Вы позволяете себе публично и огульно охаивать нашу законно избранную власть. Мы это расцениваем как вызов нам, власти всех трудящихся. Чувствуется, что вы еще не прониклись демократическими ценностями. Разве может находиться на государственной земле магазин, чей хозяин не проникся демократическими ценностями?

– Да, вскрылись обстоятельства, которые понуждают нас взять время на размышления, – наконец сформулировал свой ответ Заворуев.

– Как же я работать буду! – Шмелев уже не сдерживается и переходит на крик. – Мне семью кормить надо.

Алла, которая оставалась в кабинете, не могла не встрясть в разговор, тем более, что со Шмелевым у нее тоже были свои счеты.

– Не семью тебе кормить надо, а полюбовниц своих содержать. Я сама слышала, как ты наш власть ругал.

– Да, что ты слышала? Я ничего такого не говорил, – попытался отбиться Шмелев.

– Ты, что хочешь меня врушкой выставить? – Алла уже входила в раж. Она вышла на середину кабинета и встала, широко расставив ноги и подбоченясь. – Не выйдет! Сначала из магазина выгнал ни за что, а теперь еще и врушкой меня выставляешь.

– Воровать, ты считаешь «ни за что»?

– Ничего я не воровала. Наглая ложь.

– А, кто из кассы 10 тысяч стащил?

– Не стащила, а взяла…, – Алла на секунду замешкалась, – взаймы на время. Я бы потом отдала.

– Интересно, когда собираешься отдавать? Уже полгода прошло.

– Товарищ Шмелев, оставьте ваши инсинуации в покое. Говори, Алла.

Это уже вступился за Аллу Семипостол. Ему не терпелось узнать, что же такого говорил предприниматель.

– Что оставить? – не понял Шмелев.

– Он говорит, что не надо клеветать на Аллу, – объяснил Непряхин и добавил. – Она – женщина честная. О ее честности легенды ходят. А у вас и свидетелей, наверное, нет того факта, что она деньги взаймы брала. Нет свидетелей – нет денег.

Алла, ободренная такой двусмысленной поддержкой, перешла к сути того, из-за чего весь сыр – бор и разгорелся.