Чтение онлайн

– Я в магазине слышала, как он Наталье говорил, что его местная власть своими поборами затрахала, что никак эти бездельники нажраться не могут. Этому дай, этому дай. Я же за власть, конечно, же вступилась. Говорю, а, что ты хочешь. Их народ только три месяца, как выбрал. Естественно, что им на жизнь пока не хватает. Вот говорю, пройдет год, другой…

– Алла, ты, что несешь? – попытался остановить свою секретаршу Заворуев.

– Не перебивайте, меня Петр Фомич. Я знаю, что говорю. Год, два… Быстрее у вас все равно не получится.

– Нехорошо, господин Шмелев, измышлениями заниматься, подрывать, так сказать, устои нашего государственно строя, – Непряхин просто светился от удовольствия.

– Говорил – не говорил. Какая разница, – Шмелев махнул рукой. – У меня на магазин все документы в порядке. Не дадите разрешения, я на вас в суд подам.

– Угрожать нам не надо, – встрепенулся Заворуев.

– Сами посудите, товарищ Шмелев, – тоном отца– иезуита заговорил Семипостол. – Разве мы можем иметь отношения с политически неблагонадежными людьми? Разве нас поймет народ, если мы народную землю оппозиции будем отдавать? Что скажет народ? А народ скажет, что не пяди земли врагам народа. Поэтому наше решение, если оно состоится, народ поймет и поддержит. Народ не дурнее нас с вами. Он все видит, все понимает, а мы – совет депутатов только его рупор.

– Пока суд пройдет, вы без штанов останетесь, господин Шмелев, – Непряхин в это мгновение просто упивался своим могуществом. – Вам ли не знать, сколько суды длятся? А пока суд идет, магазин работать не будет. Вот так. Да, еще и неизвестно в чью пользу решение будет.

– Что ж вы мне руки выворачиваете? Что вам еще от меня надо?

Шмелев был близок к отчаянию. Он понял, что угроза закрытия магазина вполне реальна.

– Мы сами пока не знаем, что нам надо, – полный задумчивости ответил Заворуев.

– Еще не придумали, что с меня урвать? Что же это за жизнь такая? Откуда вы такие взялись?

– Откуда мы?! – неожиданно взорвался Семипостол, лицо его исказила гримаса или злобы, или ненависти, от его елейности не осталось и следа. – Из прошлого века мы. Где каждый знал свое место. Где не было таких вот предпринимателей, и старые бабки не обивали порог сельсовета, выпрашивая себе денег на жизнь. Стабильность была, порядок был. А сейчас…

– Ты бы поменьше язык распускал, и ничего бы не было, – вроде как пожалела Шмелева Алла. – Думаешь, что все можно? Мы, народ тебе не позволим по чужим бабам шляться.

– Случилось ЧП, товарищ Шмелев, – Семипостол уже пожалел о своей вспышке, и постарался вернуться к привычному тону. – Из администрации пропала печать и крупная сумма денег. Есть подозрение, что случилось это не без вашего участия. Вы не только разговорами, но и как теперь вижу, действиями хотите дестабилизировать обстановку.

– Какие действия? Какую обстановку? Вы, что с ума посходили? Не можете просто сказать, сколько я должен отстегнуть на социальное развитие, – только и спросил Шмелев.

– Правильно мыслите, господин Шмелев, – приободрил его несколько неожиданно Непряхин.

Разговор был прерван с приходом Неваляева. Милиционер пребывал в прекрасном расположении духа – сегодня пришел, наконец, приказ о присвоении ему майора.

– Всем привет. Союз власти и бизнеса. Петр Фомич, я так и не понял, что случилось, – говорит он, одновременно придвигает стул к столу и садится.

– Петр Фомич уже сказал по телефону, что пропала печать и крупная сумма денег, 30 тысяч, – повторил за Заворуева Непряхин.

– Говорили 15.

– Я от волнения ошибся, – подал голос Заворуев.

– Понятно, от меня что хотите?

– Хотим капитан, чтобы вы провели следствие. Мы расскажем все, что знаем. Тем более, что есть подозреваемый, – вновь взял инициативу в свои руки Непряхин.

– Это кто ж?

Заворуев неуверенно ведет рукой в сторону Шмелева.

– Он.

– Володька? – удивлению Неваляева не было предела. – Да бросьте вы. Зачем ему ваша печать и деньги?

– Вот и я им говорю, что на фига мне сдалась ваша печать, – обрадовался Шмелев неожиданной поддержке. – А денег я и так готов дать, чтобы, так сказать, компенсировать пропажу.

– Ну и отлично. Деньги он вернет. Печать новую сделаем. Не надо никакого следствия, – было обрадовался такому повороту Заворуев.

– Товарищи, Петр Фомич. Я уже говорил, что не все так просто. Мы до сих пор не знаем, где печать.

Семипостол уже успокоился, и повел разговор в привычном для себя тоне.

– Николай Кузьмич, какие проблемы? Составим протокол, акт. Все чин – чинарем, пропала печать в неизвестном направлении. Закажете новую, – заспешил Неваляев, так как в отделении был уже накрыт стол по случаю присвоения звания.

– Товарищ капитан, – Семипостол окончательно вернулся в прежнее состояние. – Мне странно от вас, стража порядка, нашей всеми горячо любимой народной милиции, слышать такие вот слова. Мы до сих пор не знаем, в чьих руках печать, но предполагаем, что в руках оппозиции, которая с ее помощью в любой момент может взорвать стабильность не только в нашей деревне, не побоюсь такого высокого слова, но и во всей нашей необъятной родине.

– Это как еще? – Неваляев не мог скрыть удивления.

– Очень просто, – Семипостол поднял указательный палец. – Напишут антиправительственное воззвание и поставят нашу печать. Народ увидит печать на бумаге. Что подумает? Подумает, что «Лебединое озеро», волнения, дестабилизация. Мы, как власть, этого допустить не можем. Подозреваем Шмелева потому, что он – представитель оппозиции. Мы не утверждаем, что именно он взял печать. Но бдительность и еще раз бдительность.

После такой тирады Семипостола в кабинете нависла тишина. Никому не хотелось теперь потерять бдительность.

– Но, если так, – милиционер принял решение. – Попрошу Аллу и Шмелева выйти. Начнем вести следствие.

– Это почему я должна выходить? – возмутилась Алла, которой тоже хотелось быть рупором власти. – Народ тоже хочет знать, как будет идти следствие.

– Алла, народ обязательно узнает, но в свое время. Выйди, – подтолкнул к выходу секретаршу Неваляев.

Когда Алла и Шмелев вышли, продолжил.

– Что? Будем восстанавливать картину преступления? Петр Фомич, когда обнаружили пропажу печати и денег.

– Сегодня утром.

– Капитан, ну его это следствие. Шмелев готов выделить деньги на социальное развитие. Акт составим, печать сделаем. Как смотришь Фомич, – Непряхину явно не хотелось, чтобы следствие началось.

– Я только «за».

– Я – против, – естественно, не согласился Семипостол. Сегодня его звездный час, он их всех заставит уважать демократические ценности. – Меня начинает беспокоить ваша политическая близорукость. Сегодня на совете я буду вынужден ставить…