Чтение онлайн

Семипостол даже задохнулся от волнения, услышав такую витиеватую речь Скоки. Даже у него не всегда так получалось.

– Вперед, товарищи, – повторил он. – Надо спешить.

– Подождите, товарищи.

Скока, как хороший артист быстро освоил лексику местной власти. К тому же ему хотелось оставаться в центре внимания. Он готов был уже отыграть свою роль безо всяких гонораров, настолько он в нее вжился.

– Товарищ вице – мэр попросил, чтобы вы перед его освобождением обязательно позвонили его боевому другу, старшему товарищу Александру Даниловичу Меньшикову.

– Как же мы упустили этот момент? – начал сокрушаться Заворуев. – Все от волнения за нашего товарища. Кто будет звонить?

– Я уже набрал номер, – сказал Татищев и передал телефон Заворуеву. – Скажите, что задание выполнено.

– Спасибо, – Петр Фомич светился от счастья. Ему представилась уникальная возможность напрямую доложить мэру об успехе операции, а, значит, и о собственных успехах.

– Александр Данилович, – взволнованно закричал он в трубку. – Докладывает Заворует, глава Нойкинского сельского округа Паранойевского района. Найден Василий Иванович. Да, жив – здоров пока. Да, идем его освобождать. Будем ждать, обязательно. Спасибо за доверие. Вы все отправляйтесь на освобождение, а я буду ждать Александра Даниловича. Потом мы с ним к вам подойдем. Будете ждать нас там.

Несмотря на потные от волнения руки, в голосе Заворуева послышались властные нотки превосходства. Если бы Петр Фомич поговорил бы с президентом, с рук бы просто потоками лилась вода.

Чапаев, привязанный к дереву, сидел с вытянутыми ногами и крепко спал. Поэтому не услышал, как подошла группа освобождения.

– Сколько же перенес человек, если вот так крепко спит, – сочувственно заметил Семипостол. – Может, до приезда мэра не будем его будить. Пусть отдохнет.

– Не положено, – заметил Неваляев.

Ему тоже хотелось слегка выслужиться перед мэром. Раскроет преступление, и мэр за отличную службу переведет его в город. Может быть, даже зам. начальника городского отдела сделает.

– Мне нужно провести оперативные мероприятия. Попрошу не затаптывать место преступления.

– Надо будить, – поддержал милиционера Татищев. – Успеет еще выспаться. Надо Василия Ивановича подготовить к приезду мэра. Просыпайся, Василий Иванович, – потряс он за плечо Чапаева.

– Ничего не скажу, – неожиданно закричал Чапаев. – Можете и дальше меня пытать. Да здравствует, наш славный город Паранойев. Город доблестного труда и боевой славы. Я готов смерть принять, но никогда не отрекусь от нашего горячо любимого мэра Александра Даниловича.

– Успокойся, Василий Иванович, здесь все свои, – Татищев еле сдерживался от смеха. – Опасности больше нет. Мы освободили вас.

– Освободили? Спасибо друзья! – рванулся Чапаев, но тут же вскрикнул от боли, так как позабыл, что привязан к дереву.

– Надо бы его развязать, – заметил сердобольный Семипостол. – И срочно везти в больницу.

– А вот здесь спешить не будем, – не согласился Татищев. – Пусть органы осмотрят место преступления в первозданном виде. Так ведь? – обратился он к Неваляеву.

– Да, пусть будет, как есть, – ответил Неваляев. – Но вы не волнуйтесь, я быстро.

– Не спешите, майор, время у вас есть, – успокоил его Татищев. – А мы все будем готовиться к приезду мэра, – Петр Алексеевич окончательно взял инициативу в свои руки. – Надо будет выстроить композицию и для фотографий, и для статьи. Согласны еще немного потерпеть Василий Иванович?

– Столько терпел, а уж в окружении родных товарищей… Конечно, согласен. Мне бы только выпить чего-нибудь, чтобы в себя хоть немного прийти. Отойти от шока и потрясений, выпавших на мою долю.

– Без проблем.

Татищев достал из кармана фляжку коньяка. Именно этот напиток заказал вчера Чапаев. Поднес фляжку ко рту вице – мэра.

– Пейте, Василий Иванович.

Чапаев, несмотря на все неудобства в один глоток опорожнил фляжку.

– Спасибо, товарищи за поддержку, – только и сказал он, переведя дыхание.

– Вы помните, как все произошло? – начал следствие Неваляев.

– Только помню, как меня схватили около подъезда и затолкали в машину. Потом очнулся, уже привязанный к этому дереву. Спасибо товарищу, который спас меня от неминуемой расправы.

Он с благодарностью кивнул в сторону Скокова.

– Как зовут тебя мой освободитель? – Чапаева развезло на старые дрожжи.

– Александр.

– Хорошее имя. Благородное, как раз такое подходит спасителю моему. Спасибо тебе, Александр. Родина не забудет своих героев. Я буду просить мэра, чтобы тебя наградили нашей городской медалью «За безупречную паранойевскую жизнь».

– Нельзя его такой медалью награждать, – вмешался в разговор Непряхин. – Какая у него безупречная жизнь. Он же пьяница. По пьяни и вас нашел.

– Не сметь, – вскричал Чапаев, – Не сметь. Одного этого дня достаточно, чтобы его жизнь считать безупречной.

– Зачем мне медалька? Мы же так не договаривались. Что я с ней делать буду? – невпопад спросил Скоков.

– О каком договоре ты толкуешь? – встрепенулся Непряхин. – Может, ты не спаситель, а, как раз и есть один из террористов. Поняли, что у вас ничего не получается, и Василий Иванович ни с вами, ни с совестью на сделки не пойдет, то решили договориться. Говори, сволочь, где твои сообщники, – схватил он за грудки Скоку.

Скоков от неожиданности нападения и предположения, лишился дара речи. Непряхин тряс его, а Скоков только в такт мотал головой. Непряхин и сам не верил в то, что говорил, но ход оказался сильным.

Оставьте его, – вступился Татищев за Скокова, – Он здесь не при чем. Террористы себя так не ведут. Какой же он террорист? – Петр Алексеевич уже хотел сказать, как было на самом деле, так как, в общем, был порядочным человеком, и не хотел, чтобы из невинного человека сделали преступника.

– Мэр, мэр, сюда идет, – прибежал запыхавшийся Шмелев, которому было поручено следить за приездом Меньшикова.

– Все, закончили дискуссии, – уже приказал Татищев.

– Может быть, Василию Ивановичу рот снова залепить, – предложил сердобольный Семипостол. – Уж больно перегаром от него несет. Да и для достоверности не помешало бы.

– Не надо, – ответил Татищев, – Чапаев при виде мэра должен несколько слов сказать. Ты готов, Василий Иванович.

Чапаев был «готов». Свесив голову на плечо, крепко спал. Татищев бросился к нему, и стал энергично трясти за плечи.

– Просыпайся, мэр идет сюда.