Чтение онлайн

Я заглянул внутрь. Не видно ничего. Придётся действовать наощупь. Но прежде вынырнул, продышался и опять вниз, на этот раз быстрее, чтобы воздуха на дольше хватило. Жаль, что акваланга у нас нет. Хотя бы одного-единственного, а ещё лучше — ребризера. Ну, вторых в этой эпохе ждать ещё долго. Чёрт, а мне бы сейчас даже простенькая маска с трубкой сгодились. Ну почему мы не догадались их взять? С другой стороны, это бы сразу могло привлечь лишнее внимание к нашей миссии, а она секретная.

Проникнув через проём, я стал более уверенно двигаться направо, доплыл до самого конца вагона и… упёрся в стенку. Ничего здесь не было. Совсем. Внутри стало нарастать раздражение в адрес Сигэру Хаяши. Только что проку на покойника злиться? Его не воскресишь, чтобы порасспрашивать с пристрастием. Пока злился, понял, что дико устал, и на третий нырок меня уже не хватит. Пришлось возвращаться на поверхность, а потом плыть обратно, благо этот путь всегда самый быстрый: члены отряда на берегу подтягивают за обвязанную через талию верёвку.

Выбрался на берег, подошёл к костру и устало опустился на брезентовый плащ, чтобы прежде отдышаться, а затем уже вытираться.

— Ну, что? Как там? — с интересом спросил Добролюбов. Я с самого начала видел, как ему страшно не терпится самому понырять. Но нельзя — он командир, должен оставаться снаружи. Это в Гражданскую войну некоторые сорвиголовы скакали на белогвардейцев с шашками наголо. Да в первые пару лет Великой Отечественной шли вперёд, зажигая бойцов своим примером. Потом, правда, эту практику было решено прекратить: слишком большие потери среди комсостава.

— Осмотрел правую сторону вагона. Нет ничего, — ответил я.

Серёга скрипнул зубами.

— Ладно, — и стал раздеваться.

— Ты куда собрался, командир? — спросил я, заодно напомнив ему, что здесь он не простой опер.

— Сам сплаваю, посмотрю, — решительно ответил Добролюбов тоном, не подразумевающим споров. — На время моего отсутствия принимай командование. Если не вернусь… — он сделал паузу. — Действуй по обстоятельствам.

— Послушай, Сергей, там опасно: вода холодная, течение, темно…

Опер вбросил на меня раздражённый взгляд:

— Отставить, товарищ старшина! Я знаю, что делаю.

— Серёга, — я понизил голос, чтобы остальные не слышали. — Давай лучше вон Кейдзо сплавает.

— А если там всё по вагону рассыпалось? — спросил меня опер чуть слышно. — Или ты решил и с ним нашей тайной поделиться?

Я поджал губы. Как не хочется мне, чтобы Добролюбов рисковал собой, но придётся согласиться. Потому оставалось только кивнуть и начать вытираться. «Сегодня больше нырять не буду», — решил про себя. Вспомнился фильм, который очень люблю пересматривать из-за особой атмосферы, — «Санктум». Персонажам там тоже пришлось много времени провести под водой. В пещерах, правда. Хотя утонувший в реке вагон чем-то грот напоминает.

Опер решительно пошёл в воду. Я видел, как он стиснул челюсти, когда вода дошла ему до промежности, — это ведь место в организме самое тёплое. Но командир решительно тряхнул головой и, резко подняв руки, нырнул, а потом, вынырнув, поплыл. Мне стало понятно, отчего он так в воду стремился: оказывается, опер отлично плавает: стиль кроль в его исполнении выглядел почти профессионально. То есть Добролюбов не мотал головой туда-сюда, а поворачивал её, приподнимая лицо над поверхностью, чтобы сделать вдох. Ногами тоже молотил будь здоров.

Вскоре он добрался до нужной точки. Остановился. Набрал воздуха и нырнул. Оставалось только ждать. Спустя полторы минуты командир всплыл. Продышался и опять туда, на глубину. По выражению его лица я не мог понять, нашёл он там что-нибудь или нет. Теперь у меня самого зудело: так хотелось присоединиться. Но понимал: слишком устал. Мышцы сведёт на глубине, и поминай, как звали. Потому нам с Кейдзо, физиономия которого опять не выражала никаких эмоций, лишь смотрели на воду. Остальные члены отряда контролировали периметр, а полукровка сидел поодаль на берегу с безучастным видом.

Наконец, Добролюбов снова выбрался на поверхность и махнул рукой. Тяните, мол. Мы с японцем так и сделали, но почти сразу поняли, что тащим не командира, а нечто другое. Азарт внутри разгорелся с новой силой. Опер неожиданно опять исчез в реке. Пока он там возился, мы исправно тянули, и в какой-то момент стало полегче, а потом снова верёвка чуть не струной зазвенела. Но отпускать ношу никто не собирался. Так и доволокли её до берега, пока Добролюбов со своей стороны помогал её держать. Давалось ему это с большим трудом — груз тянул на дно. Потому на берег Серёга выбрался без сил: так и шлёпнулся на песок, распластавшись и тяжело дыша.

Поскольку груз был уже рядом, хоть ещё и скрывался под водой, мы с Кейдзо поспешили к командиру. Подняли, поставили на ноги. Он выдернул свои руки из наших:

— Что вы меня тискаете, как бабу! — возмутился. — Я сам! — и пошёл, покачиваясь, к костру.

Заметив, что остановились, приказал:

— Ну, чего замерли? Тяните!

Поспешили исполнить приказ.

Вскоре на берегу появился металлический ящик. Он был тяжёлый, измазанный илом и песком. При ближайшем рассмотрении я понял, что это не сейф, иначе бы мы даже из вагона его поднять не сумели. Понадобилась бы сила не двоих человек, а всего отряда. Верёвка бы тоже не выдержала.

Ящик, скорее всего, был просто очень прочным контейнером, собранным из никелированной стали. Причём сваренным, а не склёпанным, что мне показалось немного удивительным. Но тот, кто придумал хранить ценности в этой штук, явно пытался их защитить в том числе от попадания в воду. Хотя он был весь покрыт слоем грязи и водорослей, его металл оставался неизменным даже после столь долгого пребывания в воде.

Пока Добролюбов вытирался, я оценил габариты находки. Длина около полутора метров, ширина примерно метр, такая же глубина. Он весил килограммов с полста, наверное, или даже больше, что даже двоим было нелегко его тащить. Видимо, внутри хранилось что-то тяжёлое, хотя мы ещё не могли знать, что именно. Слева и справа на крышке были приварены засовы, запирающиеся на замки. Я присмотрелся: в отличие от самого ящика, они оказались ржавыми. Это усложняло задачу по вскрытию находки.

Вскоре командир к нам присоединился, и теперь мы рассматривали ящик втроём.

— Монтировкой замки не вскроешь, — сразу сказал я.

Серёга кивнул.

— Ты прав. Нам бы хороший медвежатник сейчас не помешал.

Я сразу вспомнил, что это не дрессировщик диких зверей, а специалист по вскрытию сейфов. Видать, с ними, пока работал в МУРе, опер частенько дела имел.

— Где же нам здесь такого найти? — задался я вопросом.

Помолчали. Добролюбов поднял руку и скомандовал:

— Все ко мне!

Отряд собрался быстро, даже полукровка притащился и встал поодаль с надеждой снова пригодиться. Да, его фонарик нас здорово выручил.

— Товарищи, кто-нибудь из вас умеет вскрывать замки? — спросил командир.

— Можно попробовать взрывчаткой, — заметил Андрей Сурков.

— Нет, — ответил я. — Внутри нечто очень важное. Не должно пострадать.

— А если перепилить? — подал голос Микита Сташкевич. — У нас в колхозе однажды на амбаре замок заклинило, так мы его ножовкой.