Чтение онлайн

Я поднимаю брови.

– Это неофициальный урок, как вести расследование, или вы пытаетесь уговорить меня вычеркнуть вас из списка подозреваемых?

Произнеся эти слова, я сразу понимаю, что на самом деле не подозреваю его в убийстве тети Фрэнсис. Но я также знаю, что надо отделять чутье от логики. Если б здесь была Дженни, она сказала бы, что убийство не раскроешь, основываясь на смутных ощущениях.

– Скажем так, и то и другое, – отвечает Крейн. – Но раз эти папки – главный источник для вашего расследования, вы должны понимать, что иногда Фрэнсис ошибалась.

Я морщу лоб.

– Но Фрэнсис не делала никаких выводов на основе этих документов. Вряд ли они могут послужить уликами. Записи телефонных разговоров, сделанные тайком фотографии. И вы хотите сказать, что фотографии вашего отца и моей матери… Что именно вы хотите сказать?

– Эти фотографии не разрушили брак моих родителей. Фрэнсис не разрушала брак моих родителей. И кроме того, мне тридцать три года, Энни, я понимаю, что люди меняются, а браки не всегда длятся вечно. – Детектив проводит рукой по подбородку. Как я уже знаю, этот жест означает, что он размышляет. Крейн улыбается своим мыслям и продолжает: – Мои родители развелись, потому что папа всегда был другим и не подходил для семейной жизни. Они с мамой остались в прекрасных отношениях. Оба сейчас счастливее, чем были в браке.

– Но… те фотографии с моей мамой и… Откуда взялось письмо о судебном запрете?

Я пытаюсь понять, как это связано, но фрагменты не складываются.

– Ваша мама была единственной, кто по-настоящему знал моего папу. Подростками они встречались, но в основном были просто друзьями. И до сих пор друзья, насколько я понимаю.

– Тогда почему мама не рассказывала мне о нем? – спрашиваю я.

Мне немного грустно, но я возмущена, что мама скрывала от меня целый пласт своей жизни. Зачем скрывать дружбу? Я добавляю это к длинному списку тем, которые следует обсудить с мамой.

Крейн лишь пожимает плечами.

– Что касается судебного иска, я беспокоился, что Фрэнсис знает все о папе и выболтает это до того, как он будет готов. Но когда я обнаружил, что она считала, будто у него была интрижка с Лорой, то сказал ей правду, и она оставила его в покое. Папа волен рассказать о себе, когда захочет и как захочет.

– Неужели тетя Фрэнсис могла так с ним поступить? Это жестоко.

Детектив Крейн задумчиво смотрит на меня.

– Нет, она не стала бы, – наконец произносит он. – Но я боялся и хотел его защитить. Их поколение не принимает такое. Пример тому – мой собственный дед. Фрэнсис и Тедди дружили, я опасался, что она может ему рассказать, и не знал, как он это воспримет.

– Простите, – морщусь я.

– Спасибо. В любом случае я на его стороне и у него отличные друзья. Викарий Джон Оксли помог папе пережить тяжелые времена. А еще мама и Лора.

На несколько секунд он умолкает, размышляя. Благодаря детективу Крейну я увидела архивы тети Фрэнсис в новом свете. И теперь должна прочитать их заново, зная, что иногда даже самые надежные улики могут привести к неверным выводам.

А сколько моих собственных теорий так же, как эта, рассыплются от первого же серьезного вопроса? Выясню ли я когда-нибудь, кто убил Фрэнсис, если Саксон знает всех жителей деревни и историю тети, а детектив всегда на пять шагов впереди благодаря холодному профессионализму?

– У вас такое выражение лица… – начинает Крейн, толкая мое плечо своим.

– Какое?

Я на секунду выныриваю из своих мыслей и смотрю на него с прищуром.

– Как будто вы сомневаетесь в себе и своих методах. Не надо. Вы были правы, подозревая меня. Я тоже подозревал бы, если б у меня в руках оказалась та папка.

– Еще один вопрос… Откуда вы узнали, что в ней? Вы видели все папки?

– После того как я подал в суд, Фрэнсис пришла в участок и показала мне папку. Мы все прояснили. Если хотите проверить, наш администратор Саманта слышала каждое слово и может подтвердить.

Я выставляю вперед ладони, показывая, что сдаюсь, но при этом едва заметно улыбаюсь.

– Вы не сказали, что видели все папки.

– Я и не видел.

У меня возникает нехорошее предчувствие.

– Вы собираетесь изъять их как улики?

– Если понадобится, – ровным тоном сообщает он. – Сейчас у нас есть труп, связанный с давно сданным в архив делом, которым была одержима Фрэнсис. Неофициально, – поправляет себя детектив. – Я не могу утверждать наверняка, что это Эмили Спарроу, пропавшая подруга Фрэнсис.

– Но тело находилось в доме в Челси.

– Которым владела Фрэнсис, – парирует Крейн.

Мой мозг работает на полных оборотах. Неужели Фрэнсис убила Эмили?

«Я вижу в твоем будущем скелет». Тетя Фрэнсис изменила завещание, включив в него меня, сразу после того, как я отправила ей сундуки. И она наверняка обнаружила труп Эмили в разбитом сундуке. Он же практически вываливался оттуда. «Но дочери – ключ к правосудию, найди одну нужную и не отпускай от себя».

– Фрэнсис не убивала Эмили, – заявляю я. – Найдя труп Эмили, она решила изменить завещание, включив в него меня, потому что я невольно свершила правосудие, доставив тело к ней на порог. Могу поспорить: обнаружив тело, Фрэнсис наконец-то сложила все фрагменты шестидесятилетней головоломки и поняла, кто убил Эмили. – Я тут же замолкаю, понимая, что не стоит размышлять вслух перед Крейном. А потом снова говорю: – Тетя Фрэнсис когда-нибудь спрашивала у вас насчет Эмили Спарроу? В смысле, недавно? Потому что я почти уверена, что она нашла тело прямо перед тем, как ее убили.

– Она никогда не упоминала Эмили, – отвечает Крейн. – Думаете, Фрэнсис встретилась с убийцей Эмили и тот убил вашу тетю, чтобы заткнуть ей рот?

Я пытаюсь не менять выражение лица, но, судя по кивку Крейна, получается не очень. В конце концов я решаю воспользоваться его знаниями, вместо того чтобы скрывать от него свои мысли. Остается только верить, что я справлюсь с расследованием быстрее него или что он не сразу выложит результаты – ради спасения своей деревни. Надеюсь, я в нем не ошиблась. Надеюсь, он такой, как мне хотелось бы.

– Чтобы узнать, кто убил тетю Фрэнсис, надо найти убийцу Эмили Спарроу. – Я поворачиваюсь к нему, прикусив губу. – Можете поделиться со мной информацией, которая есть у полиции по поводу исчезновения Эмили?

– С какой стати? – смеется Крейн.

Я глубоко вдыхаю, приготовившись нажать на несколько кнопок, чтобы узнать, готов ли Роуэн Крейн, скрывающийся под видом непоколебимого профессионала, пойти на небольшое преступление.

Я достаю из рюкзака дневник тети Фрэнсис.

– Потому что у меня есть улика, касающаяся некоего револьвера. Доказательство, что из него стреляли в присутствии Тедди Крейна.