Чтение онлайн

Періoдъ возмужалости членовъ воображаемаго нами общества, вплоть до вступленія ихъ въ бракъ, проводился-бы въ строгомъ исполнении требованій цломудрія, ибо эти требованія не могутъ быть нарушены безъ самыхъ пагубныхъ для общества послдствій. Распутная жизнь, нанося вредъ народонаселенію, очевидно, влечетъ къ ослабленію благороднйшихъ побужденій сердца и къ искажению характера. При томъ, всякая незаконная связь содйствуетъ не мене чмъ бракъ возрастанію населенія (если при этой связи не прибгаютъ къ средствамъ, противнымъ нравственности), и представляетъ несравненно большую вроятность, что родившіяся дти попадутъ на попеченіе того общества, членами котораго они будутъ.

Эти соображенія доказываютъ, что цломудріе не есть, какъ это многіе предполагаютъ, насильственная добродтель, установленная искуственнымъ устройствомъ общества, но что она иметъ дйствительное и прочное основаніе въ законахъ природы и требованіяхъ разума; и дйствительно, эта добродтель представляетъ единственное законное средство для устраненія пороковъ и бдствій, сопровождающихъ законъ возрастанія населенія.

Въ предполагаемомъ нами обществ, быть можетъ, оказалось-бы необходимымъ, чтобы лица обоего пола проживали довольно значительное число лтъ въ безбрачіи, прежде чмъ наступить для нихъ возможность вступленія въ бракъ. Если-бы такой обычай сталъ всеобщимъ, то воздержаніе отъ браковъ въ данный моментъ повлекло-бы къ увеличенію ихъ числа въ послдствіи, такъ что въ общемъ вывод оказалось-бы меньше людей, вынужденныхъ отказаться навсегда отъ брачной жизни. Если-бы обычай вступать въ бракъ въ боле позднемъ возраст, наконецъ, вполн установился, и если бы нарушеніе требованій цлoмyдрія одинаково позорило мужчинъ и женщинъ, то между обоими полами могли-бы съ полною безопасностью установиться боле тсныя дружескія отношенія. Молодые друзья обоихъ половъ, несмотря на свою юность, могли-бы, подъ защитою доврчивости, обращаться другъ съ другомъ съ полною простотою, не вызывая этимъ никакихъ подозрній относительно ихъ супружескихъ намреній или возникшей между ними связи. Вслдствіе этого об стороны могли-бы лучше изучить взаимныя склонности и представилось-бы больше случаевъ для возникновенія прочныхъ привязанностей, безъ которыхъ супружество приноситъ больше горестей, чмъ счастья. Такимъ образомъ молодые годы были-бы согрты цломудренною и чистою любовью, которая не только не погасла-бы отъ пресыщенія, но постоянно горла-бы яркимъ пламенемъ и оканчивалась-бы вмстЬ съ жизнью. На бракъ перестали-бы смотрть какъ на средство совершенно свободно отдаваться своимъ влеченіямъ при посредств взаимнаго соглашенія; онъ являлся-бы возмездіемъ за трудолюбіе и добродтель, наградою за неизмнную и искреннюю привязанность [25] .

Чувство любви вліяетъ на образованіе характера и нердко побуждаетъ насъ къ благороднымъ и великодушнымъ поступкамъ; но оно ведетъ къ такимъ счастливымъ послдствіямъ лишь въ томъ случа, когда сосредоточено на одномъ предмет и, обыкновенно, когда встрчаются препятствія, къ его удовлетворенію [26] . Никогда, быть можетъ, человкъ не бываетъ боле расположенъ къ добродтели, никогда онъ не бываетъ такъ цломудренъ и чистъ, какъ въ то время, когда онъ находится подъ вліяніемъ подобной страсти. Поздніе браки, являющіеся послдствіемъ такихъ привязанностей, конечно, мало походили-бы на т супружества, которыя нердко совершаются на нашихъ глазахъ подъ вліяніемъ матеріальныхъ разсчетовъ и въ которыхъ съ обихъ сторонъ предлагаются поблекшія уже чувства. Въ современномъ обществ только мужчины женятся въ позднемъ возраст и какъ-бы стары они ни были, они обыкновенно избираютъ себ очень молодыхъ женъ Бдная двушка, едва достигнувъ двадцатипятилтняго возраста, уже начинаетъ опасаться, что ей придется навсегда отказаться отъ замужества; нердко такъ и бываетъ, что ей приходится состариться въ одиночеств, несмотря на то, что ея сердце было способно на самую глубокую и неизмнную привязанность, а по распространенному предразсудку, столько-же несправедливому, какъ и жестокому, ея положеніе вызываетъ въ обществ неодобреніе. Если-бы время вступленія въ бракъ у всхъ наступало поздне, то вмст съ тмъ удлинился-бы періодъ молодости и надеждъ, а, слдовательно, оказалось-бы меньше несбывшихся ожиданій. Нельзя сомнваться въ томъ, что такая перемна оказалась-бы весьма благотворной для наиболе добродтельной части человческаго рода. Если-бы отсрочка, о которой идетъ рчь, и вызвала нкоторое неyдoвoльствіе среди мужчинъ, то во всякомъ случа женщины подчинились-бы ей съ готовностью; при увренности, что он выйдутъ замужъ въ 28 или 30 лтъ, женщины, безъ сомннія, по собственному выбору скоре пожелали-бы дождаться этого возраста, чмъ къ двадцатипяти годамъ уже быть обремененными многочисленной семьей. Нельзя съ точностью установить возрастъ, боле всего соотвтствующій вступленію въ бракъ, такъ какъ возрастъ этотъ находится въ зависимости отъ многихъ случайныхъ условій и можетъ быть опредленъ только опытомъ. Наибольшее стремленіе ко вступленію въ бракъ проявляется съ особенною силою едва-ли не тотчасъ-же по наступленіи возмужалости. Но во всхъ обществахъ, вышедшихъ изъ состоянія той нищеты и униженія, которыя не только исключаютъ всякую предусмотрительность, но даже искажаютъ самый разсудокъ, во всхъ такихъ обществахъ оказалось необходимымъ установить препятствія для слишкомъ раннихъ браковъ. Поэтому, если даже въ настоящее время нашли необходимымъ сдерживать слпые порывы инстинкта, то это ограниченіе относительно вступленія въ бракъ будетъ снято лишь въ то время, когда будетъ пріобртена увренность, что, независимо отъ возраста супруговъ, вс рождающіяся дти будутъ вскормлены тми людьми, которые дали имъ жизнь.

Быть можетъ, мн приведутъ въ опроверженіе трудность исполненія такой добродтели, какъ нравственное обузданіе? Людямъ, непризнающимъ авторитета христіанской религии, я могу привести только одинъ доводъ. Эта добродтель посл тщательнаго изслдованія оказывается необходимой для избжанія бдствій, которыя при отсутствіи нравственнаго обузданія, составляютъ неизбжное слдствіе законовъ природы. Мои противники должны согласиться, что, имя въ виду наибольшую сумму добра, достижимаго при этихъ законахъ, они въ тоже время не въ прав отказываться отъ своей цли и открывать неисчерпаемый источникъ бдствій путемъ подчиненія общества какимъ-то другимъ, второстепеннымъ и противорчивымъ законамъ. Путь добродтели, единственно ведущій къ счастью, всегда представлялся языческими моралистами крайне труднымъ.

Христіанину я отвчу, что Священное Писаніе самымъ яснымъ и положительнымъ образомъ вмняетъ намъ въ обязанность сдерживать наши страсти въ предлахъ, предписываемыхъ разумомъ. Поэтому, удовлетвореніе нашихъ страстей, когда разсудокъ намъ говорить, что это повлечетъ къ несчастью, нельзя разсматривать иначе, какъ прямое нарушеніе велній Священнаго Писанія. Христианинъ не въ прав принимать трудность нравственнаго обузданія за законное оправданіе, освобождающее его отъ исполненія обязанностей.

На каждой страниц Священиаго Писанія человкъ изображается окруженнымъ искушеніями, съ которыми ему трудно бороться; и хотя оно не предписываетъ ни одной обязанности, соблюденіе которой не принесло-бы намъ счастья въ земной жизни и блаженства въ будущей, тмъ не мене полное и постоянное подчиненіе требованіямъ религии ни разу не представлено въ немъ дломъ легкоисполнимымъ.

Молодость такъ расположена къ нжнымъ чувствамъ, что въ этомъ возраст трудно отличить истинную и продолжительную страсть отъ мимолетной вспышки. Если-бы оба пола подчинялись въ молодости нравственному обузданію, дозволяющему лишь т страсти, которыя не влекутъ за собою бдствій, при чемъ для развитія такихъ страстей представлялось-бы больше случаевъ, то можно было-бы разсчитывать на такое-же, если не большее число счастливыхъ супружествъ, чмъ какое происходитъ при отсутствіи препятствій къ заключенію раннихъ браковъ, даже въ томъ случа, когда это отсутствіе препятствий обусловлено такими частными причинами и обстоятельствами, кагкія имютъ мсто въ Америк. Если-же сравнить предположенное выше идеальное общество съ существующими въ дйствительности, то, не принимая даже въ разсчетъ бдствій, отъ которыхъ современныя общества были-бы избавлены путемъ нравственнаго обузданія, не можетъ подлежать сомннію, что члены идеальнаго общества пользовались-бы несравненно большими наслажденіями, порождаемыми любовью.

Если-бы мы еще могли надяться на повсемстное распространеніе такого порядка вещей, то во взаимныхъ отношеніяхъ между различными народами произошла-бы такая-же благотворная перемна, какъ во внутренномъ общественномъ устройств каждаго государства въ частности. Мы въ прав были-бы разсчитывать на значительное уменьшеніе опустошеній, производимыхъ войнами и, быть можетъ, наступило-бы даже время, когда эти гибелынія занятія совершенно прекратились-бы.

Одною изъ главнйшихъ причинъ войнъ между древними народами былъ недостатокъ мста и пропитанія; хотя въ условіяхъ существованія современныхъ народовъ и произошли нкоторыя перемны, тмъ не мене та-же причина не переставала дйствовать, измнивъ лишь степень своего напряженія. Честолюбіе правителей недоставало-бы oрyдія для разрушенія, если бы бдствія не побуждали низшіе классы общества становиться подъ ихъ знамена. Вербовщики мечтаютъ о плохой жатв; имъ выгодно, чтобы возможно большее число рукъ оставалось безъ работы, — другими словами, имъ выгоденъ излишекъ въ народонаселеніи.

Въ боле раннія времена, когда война была главнымъ занятіемъ людей и когда причиняемое ею уменьшеніе населенія было несравненно больше, чмъ въ наши дни, законодатели и государственные люди, постоянно озабоченные изысканіемъ средствъ для нападенія и обороны, считали своею обязанностью поощрять всякими мрами размноженіе населенія; для этого они старались опозорить безбрaчіе и безплодіе и, наоборотъ, окружить почетомъ супружество. Народныя врованія слагались подъ вліяніемъ этихъ правилъ. Во многихъ странахъ плодовитость была предметомъ поклоненія. Религія Магомета, основанная мечемъ и путемъ значительнаго истребленія своихъ правоврныхъ послдователей, установила для нихъ въ вид важнйшей обязанности, стремленіе къ нарожденію какъ можно большаго числа дтей, для прославленія ихъ бога. Такія правила служили могущественнымъ поощреніемъ супружествъ, а вызванное ими быстрое возрастаніе населенія являлось одновременно и слдствіемъ, и причиною постоянныхъ войнъ, отличающихъ этотъ періoдъ человчества. Мстности, опустошенныя предшествовавшею войною, заселялись новыми жителями, которые предназначались для образованія новыхъ армий, а быстрота, съ которою производились наборы, являлась причиною и средствомъ для новыхъ опустошений. При господств такихъ предразсудковъ, трудно предвидть конецъ войнамъ.

Христіанская нравственность предписываетъ намъ иныя правила: въ ней проявляются черты божественной религіи, свойственной боле высокому состоянію человческихъ обществъ. Ея отношеніе къ обязанностямъ брачной жизни заслуживаетъ нашего полнаго вниманія. Не входя здсь въ излишнія подробности, которыя далеко отвлекли-бы насъ, мы можемъ установить, на основаніи ученія ап. Павла, слдующее общее правило христіанской религіи: супружество, если оно не противорчитъ боле высокимъ обязанностямъ, заслуживаетъ нашего одобренія, но если оно противорчитъ имъ, то достойно порицанія. Правило это совершенно совпадаетъ также съ неоспоримыми требованіями самой высокой нравственности: «Чтобы познать разумомъ волю Божью, необходимо оцнить значеніе поступка относительно всеобщаго блага» [27] .

Между тмъ, найдется немного поступковъ, которые такъ непосредственно влекли-бы за собою уменьшеніе общественнаго благосостоянія, какъ вступленіе въ бракъ безъ возможности удовлетворить насущныя потребности рождающихся отъ этого брака дтей. Кто совершаетъ такой поступокъ, тотъ идетъ противъ воли Бога.

Онъ становится бременемъ для того общества, среди котораго живетъ. Онъ ставитъ себя и свою семью въ положеніе, наимене способное развивать добродтельныя привычки. Онъ нарушаетъ долгъ относительно своихъ ближнихъ и самого себя. Онъ повинуется побужденіямъ страсти и заглушаетъ голосъ самыхъ священныхъ обязанностей.

Въ предположенномъ выше идеальномъ обществ, гд вс члены прилагали-бы старанія достигнуть счастья путемъ строгаго исполненія нравственныхъ требований, указываемыхъ разумомъ и освященныхъ откровеніемъ, подобныя супружества, очевидно, были бы невозможны. Предупреждая такимъ путемъ избытокъ населенія, люди уничтожили-бы главную причинну и важнйшее средство наступательной войны, а внутри государства предупредили-бы тиранію и возмущенія, т. е. политическія болзни, тмъ боле пагубныя, что он взаимно поддерживаютъ другъ друга. Но безсильное для войны наступательной, подобное общество, въ случа необходимости прибгнуть къ оборон, представляло-бы силу, которую можно сравнить съ алмазной скалой. Тамъ, гд каждая семья обладаетъ въ изобиліи всмъ необходимымъ для жизни и пользуется довольствомъ, тамъ не можетъ быть ни стремленія къ перемнамъ, ни того равнодушія и отчаянія, которыя побуждаютъ низшіе классы населенія руководствоваться правиломъ: «Что-бы ни случилось, наше положеніе не можетъ быть хуже теперешняго». Руки и сердца соединились-бы для отпора нападающему, такъ какъ каждый сознавалъ-бы, что онъ отъ этого выиграетъ и что всякая перемна будетъ для него равносильна потер.