Чтение онлайн

Такъ какъ отъ насъ самихъ зависитъ избгнуть бдствій, сопровождающихъ законъ возрастанія населенія; такъ какъ для этого достаточно примнять добродтель, внушаемую природою и освященную релиіей; такъ какъ, наконецъ, мы имемъ основаніе надяться, что исполненіе этой добродтели не только не нанесетъ ущерба нашему счастью, но, наоборотъ, еще увеличить его, — то мы никакъ не можемъ обвинять божественную справедливость за установленіе общихъ законовъ, длающихъ эту добродтель необходимою. Провидніе справедливо наказываетъ людей за нарушеніе этой добродтели, посылая имъ бдствія, неизбжно сопровождающія порокъ и различныя страданія, вызываемыя болзнями и преждевременною смертью. Добродтельное общество всегда избгнетъ такихъ бдствій. Творцу угодно отвратить насъ отъ порока сопровождающими его страданіями и побудить насъ къ добродтели — сопровождающимъ ее благополучіемъ. Такое намреніе, насколько это доступно нашему пониманію, соотвтствуетъ Его благости. Естественные законы возрастанія населенія, очевидно, имютъ такое значеніе. Поэтому всякій доводъ, который мы хотли-бы извлечь изъ нихъ противъ божественной благости, въ такой-же мр окажется приложимымъ къ испытываемымъ нами бдствіямъ.

Авторъ нравственныхъ правилъ или теории нашихъ обязанностей, какъ-бы онъ ни былъ убжденъ въ неизмнной необходимости для людей подчиниться его ученію, врядъ-ли можетъ обольщать себя безумною надеждою, что это ученіе будетъ исполняться всми, или даже большинствомъ людей. Но, несмотря на это, ничего нельзя возразить противъ обнародованія такого ученія, такъ какъ въ противномъ случа, нельзя было-бы предложить ни одного нравственнаго правила, къ которому не примнялось бы такое-же точно возраженіе, а, слдовательно, къ порокамъ, вызываемымъ въ насъ искушеніями, присоединилось-бы еще больщее число пороковъ, порождаемыхъ невжествомъ.

Если нельзя сомнваться съ одной стороны въ бдствіяхъ, сопровождающихъ чрезмрное населеніе, съ другой стороны въ бдствіяхъ, вызываемыхъ развратомъ, то простой здоровый смыслъ говоритъ, что ни одинъ моралистъ, основывающій нравственность на принцип общей пользы, не долженъ отвергать необходимости нравственнаго обузданія до тхъ поръ, пока не добыты средства для содержанія семьи. Это правило, какъ мы видли выше подтверждается также Священнымъ Писаніемъ. Тмъ не мене я не думаю, чтобы среди моихъ читателей нашлось много лицъ, которыя-бы мене, чмъ я, предавались надежд, что люди вообще измнятъ свой образъ дйствій въ этомъ отношеніи. Поэтому, при изображеніи общества, среди котораго нравственное обузданіе всми исполнялось-бы, мое намреніе состояло въ отстраненіи всякихъ стованій на божественную благость указаніемъ на то, что бдствія, порождаемыя закономъ народонаселенія, ничмъ не отличаются отъ всякихъ другихъ бдствій, противъ которыхъ не раздается подобныхъ стованій; что наше невжество и безпечность усиливаютъ эти бдствія и, наоборотъ, что разумъ и добродтель могли-бы смягчить ихъ; что если-бы вс люди строго исполняли свои обязанности, то эти бдствія почти исчезли-бы; что такое важное преимущество произошло-бы безъ соотвтственнаго уменьшенія общей суммы наслажденій, доставляемыхъ намъ разумно направленными страстями, справедливо разсматриваемыми съ этой точки зрнія, какъ главная основа нашего счастья.

Если подобная картина можетъ уяснить изслдуемый вопросъ, я не вижу причины, по которой ее можно было-бы считать неудобною; точно также, по моему мннію, едва-ли будетъ справедливо признавать писателя мечтателемъ за такія предположенія, если только, ради полученія практической выгоды изъ своей теоріи, онъ не настаиваетъ на всеобщемъ подчиненіи этой теории, а способенъ довольствоваться той средней и частной степенью улучшеній, на которую только и можно разсчитывать отъ наиболе полнаго разъясненія нашихъ обязанностей.

Но между представленной мною картиной и другими подобнаго-же рода изображеніями, существуетъ большое различіе. Предположенное мною улучшеніе можетъ происходить тмъ-же способомъ, какъ и вообще вс пріобртенныя уже улучшенія, т. е. путемъ прямого объединенія общественнаго блага съ частными интересами и возрастающимъ благосостояніемъ каждаго отдльнаго лица. Никому не вмняется въ обязанность производить какиія либо дйствія, несогласныя съ нашими привычками или основанныя на новыхъ побужденіяхъ; отъ насъ не требуютъ, чтобы мы имли постоянно въ виду общественное благо, представленіе о которомъ, быть можетъ, недоступно нашему пониманію. Общественное благосостояніе должно вытекать изъ благосостоянія отдльныхъ лицъ, и для достиженія перваго каждый долженъ заботиться о самомъ себ. Въ этомъ случа даже нтъ необходимости во взаимномъ содйствіи. Каждый шагъ ведетъ къ цли. Кто исполняетъ свой долгъ, тотъ и получаетъ вознагражденіе за это, какъ-бы ни было велико число людей, уклоняющихся отъ своихъ обязанностей. Этотъ долгъ ясенъ и доступенъ всякому пониманію — онъ сводится къ тому, чтобы не производить на свтъ дтей до тхъ поръ, пока не имешь средствъ для ихъ прокормленія и воспитанія. Это правило, освобжденное отъ неясности, которою затемнили его различныя системы общественной и частной благотворительности, не можетъ не поразить своею очевидностью, и каждый человкъ, несомннно, пойметъ налагаемое имъ обязательство. Если онъ не можетъ прокормить своихъ дтей — они должны умереть съ голоду; если онъ женится, не имя увренности въ томъ, что у него будутъ средства для содержанія семьи, то принимаетъ на себя вину за бдствія, причиняемыя его поведеніемъ самому себ, своей жен и дтямъ. Очевидно, его собственный интересъ и счастье требуютъ, чтобы онъ отсрочилъ вступленіе въ бракъ до тхъ поръ, пока трудолюбіемъ и бережливостью онъ не пріобртетъ средствъ для содержанія семьи. Поэтому, до наступленія этой поры, онъ не въ прав отдаваться своимъ страстямъ, не нарушая божескихъ законовъ и не причиняя вреда самому себ и своимъ ближнимъ. Такимъ образомъ, соображенія, вытекающія изъ личныхъ интересовъ и собственнаго блага, налагаютъ на него обязанность строгаго исполненія нравственнаго обузданія.

Какъ-бы ни была неотразима сила страстей, замчено, что он всегда, до извстной степени, могутъ быть подчинены вліянію разума; поэтому, врядъ-ли можно назвать мечтателемъ человка, утверждающего, что разъясненіе дйствительной и постоянной причины бдности, подтверждаемое очевидными доказательствами и примрами, способно оказать замтное вліяніе на поведеніе народа. Во всякомъ случа слдуетъ предпринять попытку къ такому разъясненію, котораго до сихъ поръ еще никто не длалъ.

Почти все, что предпринималось до настоящаго времени съ цлью улучшить участь бдныхъ, стремилось, путемъ изысканной заботливости, затемнить этотъ вопросъ и скрыть отъ несчастныхъ дйствительную причину ихъ нищеты. Въ то время, когда заработной платы едва хватаетъ на прокормленіе двухъ дтей, человкъ женится и на его рукахъ ихъ оказывается пятеро или шестеро, въ слдствіе чего онъ испытываетъ безвыходную нужду. Онъ жалуется на заработную плату, которая ему кажется недостаточною для содержанія семьи; онъ обвиняетъ свое приходское попечительство въ томъ, что оно медлитъ своею помощью; онъ обвиняетъ богатыхъ въ томъ, что они отказываются подлиться съ нимъ своимь избыткомъ; онъ обвиняетъ общественныя учрежденія въ несправедливости и пристрастіи; онъ, быть можетъ, обвиняетъ даже само Провидніе, которое предназначило ему такое зависимое положеніе и жизнь, окруженную лишеніями и страданіями. Находя повсюду поводъ для своихъ жалобъ и обвиненій, онъ не догадывается обратитъ взглядъ на дйствительную причину своихъ бдствій. Себя самого онъ обвиняетъ едва-ли не посл всхъ, а между тмъ, въ дйствительности, онъ одинъ только и заслуживаетъ порицанія. Единственнымъ его оправданіемъ можетъ служить лишь то, что онъ введенъ въ заблужденіе сужденіями, распространяемыми высшими классами общества. Быть можетъ, чувствуя тяжесть своего положенія, онъ и сожалетъ, что женился, но ему не приходить въ голову, что, вступая въ бракъ, онъ совершилъ поступокъ, достойный осужденія. Наоборотъ, его всегда увряли, что, давая своему государю и стран новыхъ подданныхъ, онъ совершаеть похвальный поступокъ; онъ руководствовался этимъ правиломъ и въ то же время страдаетъ — неудивительно, что въ его ум складывается мысль о томъ, что онъ страдаетъ за правое дло, что со стороны государя и отечества несправедливо и жестоко оставлять его въ жалкомъ положеніи въ благодарность за благодяніе, оказанное имъ по ихъ-же приглашенію и вслдствіе ихъ неоднократныхъ заявленій о томъ, что подобныя услуги съ его стороны необходимы.

До тхъ поръ, пока не разсются подобныя ошибочныя воззрнія, пока разумныя и естественныя понятія относительно народонаселенія не будутъ повсюду распространены и не вытснятъ заблужденія и предразсудки въ этомъ вопрос, — до тхъ поръ нельзя будетъ утверждать, что сдланы какія либо попытки къ просвщенію народа. .Чтобы имть право обвинять народъ, нужно прежде всего просвтить его. Можно жаловаться на его непредусмотрительность и лность только въ томъ случа, если онъ не измнитъ своихъ поступковъ даже посл того, какъ ему будетъ доказано, что самъ онъ виновникъ своей бдности; что средства противъ этой бдности находятся въ его собственномъ распоряженіи; что общество, котораго онъ состоитъ членомъ, и правительство ничмъ не могутъ помочь ему; что какъ-бы то и другое ни желали облегчить его положеніе, какія-бы усилія они ни употребляли для этой цли, — ихъ великодушныя желанія и опрометчивыя общанія окажутся неисполнимыми; что если заработная плата недостаточна для прокормленія семьи, то это служитъ очевиднымъ признакомъ, что ни правительство, ни общество не требуютъ новыхъ членовъ, или, по крайней мр, что они не въ силахъ прокормить ихъ; что если при такомъ положеніи вещей бдньій человкъ женится, онъ не только не исполняетъ своего долга относительно общества, но даже безполезно обременяетъ его и самъ впадаетъ въ жалкое положеніе; что поступать такимъ образомъ — значить дйствовать противъ божескихъ законовъ и добровольно навлекать на себя страданія и болзни, избжать которыхъ было-бы легко, если-бы народъ прислушивался къ неоднократнымъ предупрежденіямъ Провиднія.

Докторъ Палей въ «Нравственной Философіи» говорить, что въ стран, въ которой проявился недостатокъ въ средствахъ существованія, правительству надлежитъ съ удвоенною бдительностію слдить за общественною нравственностью, ибо въ этомъ случа лишь природный инстинктъ, подчиняясь воздержанію, предписываемому цломудріемъ, можетъ побудить людей къ усиленному труду и къ тмъ жертвамъ, какія вызываются заботами о содержаніи семьи. Неоспоримо, что государство должно всегда длать все зависящее отъ него для обузданія порока и поощренія добродтели, не отклоняясь отъ этой заботы никакими временными или случайными обстоятельствами. Поэтому нельзя не согласиться съ правиломъ и средствами, указываемыми Палеемъ. Но частный выводъ, къ которому онъ приходить, заслуживаетъ порицанія. Если понуждать населеніе къ супружеству въ ту эпоху, когда недостатокъ средствъ существованія вызываетъ опасенія, что населеніе не будетъ въ состояніи прокормить своихъ дтей, то это будетъ то-же, что бросать въ воду неумющихъ плавать людей. Въ обоихъ случаяхъ это значило-бы искушать Провидніе. Ни въ томъ, ни въ другомъ случаяхъ мы не имемъ разумнаго основанія надяться, что оно совершитъ чудо, чтобы избавить насъ отъ несчастья или смерти, къ которымъ влечетъ насъ собственное наше поведеніе.

Кто желаетъ дйствительнаго улучшенія положенія низшихъ классовъ народа, долженъ искать средства къ установленію наиболе выгоднаго отношенія между цною труда и продуктовъ потребленія, для того, чтобы дать возможность работнику покупать больше этихъ продуктовъ, необходимыхъ для жизни или способныхъ увеличить его благосостояніе. До настоящаго времени, для достиженія этой цли, бдньихъ понуждали къ браку, слдовательно, умножали число работниковъ и обременяли рынокъ тмъ самымъ товаромъ, цну котораго хотли поднять. Не нужно было, казалось-бы, особой проницательности для того, чтобы предвидть послдствія такого пріемa. Ничто не можетъ сравниться по своей убдительности съ опытомъ; такой опытъ производился въ различныхъ странахъ и въ теченіи многихъ вковъ, а успхъ его былъ именно такой, какой можно было предвидть. Безъ сомннія, пора уже испробовать иныя средства.

Когда замчено было, что чистый кислородъ, т. е. необходимая для жизни составная часть воздуха, не только не излчиваетъ чахотки, какъ эта ране полагали, но скоре усиливаетъ симптомы этой болзни, обратились къ воздуху, обладающему противоположными свойствами. Я предлагаю приложить къ лченію бдности тотъ-же логическій пріемъ: такъ какъ мы убдились, что, увеличивая число работниковъ, мы лишь усиливаемъ симптомы этой пагубной болзни, я желалъ-бы, чтобы попытались теперь уменьшить число ихъ.

Въ старыхъ и густонаселенныхъ государствахъ это средство является единственнымъ, отъ котораго мы благоразумно въ прав ожидать существеннаго и постояннаго улучшенія въ положеніи низшихъ классовъ населенія.

На первый взглядъ казалось-бы, что для поднятія средствъ существованія до уровня, опредляемаго числомъ потребителей, намъ необходимо обратить вниманіе на способы увеличенія количества продуктовъ потребленія; но мы вскор замтили-бы, что такое увеличеніе вызвало-бы лишь новое возрастаніе числа потребителей и что, такимъ образомъ, предпринятыя нами мры нисколько не приблизили-бы насъ къ цли. Тогда намъ пришлось-бы отказаться отъ принятаго образа дйствій, который равносиленъ тому, что мы захотли-бы послать черепаху въ погоню за быстро убгающимъ зайцемъ. Убдившись однажды, что наши попытки противорчатъ законамъ природы и что намъ никогда не удастся поднять количество средствъ существованія до уровня потребностей населенія, мы, несомннно, должны были-бы попытать противоположную систему и постарались-бы понизить количество населенія до уровня средствъ существованія. Если-бы мы могли отвлечь вниманіе или усыпить бгущаго зайца, нельзя сомнваться въ томъ, что черепаха, наконецъ, обогнала-бы его.