Чтение онлайн

На столе зазвонил телефон. Я поднял трубку:

— Алло?

— Мистер Стерлинг, это мисс Томпсон. На линии мистер Альфред Бернье из Женевской транспортной компании.

— Соедините.

Голос швейцарца прозвучал через трансатлантический кабель с характерным металлическим оттенком:

— Guten Tag, Herr Sterling. У меня хорошие новости. Ваш груз благополучно доставлен в Цюрих и помещен в хранилище Union Bank на Парадеплац.

— Благодарю, герр Бернье. А документы?

— Сейф номер триста три, ключ отправлен дипломатической почтой. Получите через неделю.

Когда я положил трубку, Маллоу поднял голову от карты:

— Босс, а что это за груз?

— Золотые монеты на сумму два миллиона долларов, — ответил я спокойно. — Страховка на случай, если дела в Америке пойдут совсем плохо.

Глаза Маллоу расширились. Даже для человека, привыкшего к большим деньгам, эта сумма была впечатляющей.

— Мудрое решение, — одобрительно кивнул Эллиотт. — В наше время осторожность никогда не бывает излишней.

Я встал и подошел к большой карте Северо-Восточных штатов, висевшей на стене. Красными булавками были отмечены банки, фабрики и другие активы, которые я уже начал приобретать во время экономического кризиса.

— Господа, пока мы воюем с Марранцано, нельзя забывать об основном бизнесе. Кризис создает уникальные возможности для покупки активов по бросовым ценам.

Я указал на группу булавок в Новой Англии:

— New England Textile Mills. Пять фабрик в Массачусетсе и Коннектикуте. Довоенная стоимость четыре миллиона долларов. Сейчас владельцы готовы продать за восемьсот пятьдесят тысяч.

Маккарти посвистнул:

— Двадцать процентов от первоначальной цены. Неплохая сделка.

— Это только начало, — продолжил я. — Сталелитейный завод в Питтсбурге, автомобильная фабрика в Детройте, угольные шахты в Пенсильвании. Общая стоимость покупок около десяти миллионов долларов.

Эллиотт достал блокнот и начал записывать:

— Мистер Стерлинг, а как насчет финансирования? Такие суммы потребуют значительных кредитных линий.

— Часть денег возьмем из швейцарских резервов, часть кредиты под залог уже имеющихся активов. Barclays Bank подтвердил готовность предоставить кредит на пять миллионов фунтов стерлингов.

Часы на каминной полке пробили десять. За окном слышались звуки просыпающегося города: гудки автомобилей, крики уличных торговцев, стук копыт полицейских лошадей по мостовой.

Маллоу встал и подошел к окну:

— Босс, а что если Марранцано попытается атаковать во время наших приготовлений? Мы будем довольно уязвимы.

— Поэтому мы действуем быстро и скрытно, — ответил я. — Эллиотт не выезжает из офиса, европейские операции уже запущены, деньги переведены. К завтрашнему утру система заработает в полную силу.

Я подошел к сейфу и достал последний пакет документов:

— И еще одна важная деталь. Мистер Маккарти, вы связываетесь с агентом Айвсом из Секретной службы. Передаете ему полную схему финансовых операций Марранцано.

Маккарти поднял бровь:

— Федералы?

— Именно. Когда мы закончим с Марранцано, федеральные агенты должны быть готовы арестовать его уцелевших людей. Никого не должно остаться на свободе для мести.

Я передал ему толстую папку с банковскими документами, схемами переводов денег и списками счетов:

— Здесь все: швейцарские банки, подставные компании на Каймановых островах, маршруты контрабанды. Достаточно материала для сотни обвинительных заключений.

Эллиотт собрал все свои документы и встал:

— Мистер Стерлинг, если позволите, я отправлюсь в банк. Дела не ждут.

— Конечно, Томас. И помните, никаких рискованных операций без моего разрешения. Сейчас важнее всего сохранить то, что у нас есть.

После его ухода я остался с Маллоу и Маккарти. Атмосфера стала более неформальной, но не менее серьезной.

— Шон, — обратился я к командиру охраны, — удвойте патрули вокруг особняка. И установите дополнительные посты на соседних крышах. Если Марранцано решится на атаку, мы должны получить предупреждение заранее.

— Будет сделано, босс. Плюс я разместил снайперов в окнах третьего этажа. Ни одна мышь не проскочит незамеченной.

— Отлично. А ты, Томми, поддерживай постоянную связь с информаторами. Мне нужно знать о каждом движении людей Марранцано.

Маккарти кивнул:

— У меня есть агенты в трех его основных базах. Офис на Парк-авеню, склад в Бронксе, особняк в Квинсе. Если он соберет людей для большой операции, мы узнаем об этом за несколько часов.

Когда они ушли, я остался один в кабинете, глядя на карту Нью-Йорка с отмеченными позициями враждующих группировок. Красные булавки обозначали базы Марранцано, синие — наших союзников, желтые — нейтральные территории. Красных намного больше.

Семь вечера. Частная клиника доктора Маккейба на Верхнем Манхэттене представляла собой скромное трехэтажное здание из красного кирпича, затерявшееся среди жилых домов на тихой улочке в двух кварталах от Гарлема.

Никаких вывесок, никаких указателей, только медная табличка у входа с выгравированной фамилией. Идеальное место для лечения людей, которые предпочитали избегать вопросов о происхождении своих ранений.

Я поднимался по узкой лестнице с потертыми ступенями, вдыхая знакомый запах карболовой кислоты и йода. Шон Маллоу шел следом.

О’Мэлли сидел на краю больничной койки во втором этаже, медленно застегивая рубашку. Его лицо все еще было бледным от потери крови, но глаза горели привычным огнем решимости.

Левая рука покоилась в черной перевязи, а под рубашкой угадывались очертания бинтов, обмотанных вокруг груди. Мы приехали забрать его отсюда.

— Патрик, — сказал я, подходя к нему, — как самочувствие?

Он попытался встать, но я остановил его жестом. О’Мэлли выглядел старше своих лет, седые нити появились в каштановых волосах, а в уголках глаз залегли новые морщины.

— Босс, — ответил он с слабой улыбкой, — жив-здоров. Доктор говорит, что через месяц буду как новенький. Правда, левая рука будет работать не на все сто процентов.

Доктор Маккейб вошел в палату, вытирая руки полотенцем. Невысокий ирландец лет пятидесяти с седой бородкой и усталыми глазами, он был одним из немногих врачей в Нью-Йорке, готовых лечить огнестрельные ранения без лишних вопросов.

— Мистер Стерлинг, — сказал он со слабым акцентом Дублина, — ваш человек идет на поправку быстрее, чем я ожидал. Ирландская закалка, видимо.