Чтение онлайн

— Спасибо за заботу, доктор. Сколько я вам должен за дополнительную неделю?

— Еще пятьдесят долларов за лечение, плюс двадцать за лекарства. И прошу заметить, никаких осложнений. Чистая работа.

Я достал бумажник и, как полагается, отсчитал сто долларов:

— Тридцать сверху за профессионализм и молчание.

Доктор Маккейб кивнул с пониманием и спрятал деньги в карман халата. В его практике, очевидно, было достаточно пациентов, предпочитающих анонимность.

Когда врач ушел, О’Мэлли осторожно встал с койки, придерживаясь здоровой рукой за спинку. Движения были медленными, осторожными, но в них читалась привычная решимость.

— Босс, — сказал он серьезно, — Когда я смогу снова встать в строй?

— Именно об этом я и хотел поговорить, — ответил я, доставая из внутреннего кармана сложенную карту Манхэттена. — Патрик, ты больше не будешь участвовать в полевых операциях.

О’Мэлли резко повернулся ко мне, его ирландский темперамент вспыхнул мгновенно:

— Что?! Босс, я еще могу сражаться! Одной рукой, но могу!

— Патрик, успокойся, — сказал я твердо, но без раздражения. — Я не списываю тебя в отставку. Наоборот, у меня для тебя новая, более важная роль. Отныне ты координатор разведывательной сети. Томми Маккарти отвечает за сбор информации, ты за анализ и планирование операций.

Гнев О’Мэлли медленно сменялся профессиональным интересом:

— А что с жалованием? Если я больше не рискую шкурой в перестрелках…

— Повышаю до четырех сотен долларов в месяц, — перебил я его. — Плюс премия за каждую успешную операцию. Твои мозги стоят дороже твоего револьвера, Патрик.

Глаза О’Мэлли расширились. Четыреста долларов в месяц это жалованье квалифицированного инженера или врача, огромная сумма для человека из Адской кухни.

— Босс, — сказал он тихо, — я… я не знаю, что сказать.

— Скажи «да» и приступай к работе, — ответил я с улыбкой. — У нас мало времени.

Маллоу отошел от окна и присоединился к нам:

— О’Мэлли, а что твои информаторы говорят о планах Марранцано? Когда он собирается ударить?

Патрик указал на окно:

— Послезавтра, пятнадцатого сентября, в главном офисе Марранцано состоится большое совещание. Все капо из пяти семей, плюс гости из Бостона и Филадельфии. Повестка дня «окончательное решение американской проблемы».

Я почувствовал, как мышцы напряглись. «Окончательное решение» могло означать только одно. Массовые убийства всех «американизированных» боссов.

— Кто будет присутствовать?

— Вито Дженовезе, Джо Профачи, Джо Боннано, Томми Лукезе, Винсент Мангано. Плюс представители от аутсайдеров, — перечислил О’Мэлли. — По нашим подсчетам, в здании будет не меньше пятидесяти человек.

— А охрана?

— Обычно десять-двенадцать телохранителей снаружи, еще столько же внутри. Но в этот день, скорее всего, удвоят.

Я задумался, изучая схему офисного здания на Парк-авеню, 230. Десятиэтажное здание из серого камня, офис Марранцано на девятом этаже, два лифта, одна пожарная лестница. Крепость в центре Манхэттена.

— А что с остальными базами? — спросил Маллоу.

— Склад в Бронксе будет практически пуст, все люди на совещании, — ответил О’Мэлли. — Особняк в Квинсе тоже. Марранцано стягивает все силы в одно место.

— Логично, — кивнул я. — Он хочет продемонстрировать единство и силу перед принятием важных решений. Но помимо этого есть еще одна проблема. Марранцано планирует не только убить нас, но и захватить наши финансовые активы. У него есть списки наших банковских счетов.

О’Мэлли нахмурился:

— Откуда?

— Предатель в нашем окружении. Кто-то передает ему информацию о наших операциях.

В палате повисла тяжелая тишина. Предательство худшее, что могло случиться в нашем мире, где доверие было единственной валютой.

— У тебя есть подозрения? — спросил Маллоу тихо.

— Несколько версий. Но пока не хочу никого обвинять без доказательств. Патрик, это будет твоя первая задача в новой должности. Найти крота.

О’Мэлли кивнул с мрачной решимостью:

— Найду, босс. И когда найду…

— Когда найдешь, сообщишь мне. Никаких самосудов. Такие дела требуют осторожности.

Мы помогли О’Мэлли одеться и спуститься по лестнице. Движения давались ему тяжело, но он упорно отказывался от поддержки, опираясь только на перила.

У выхода из клиники нас ждал черный Packard с затемненными стеклами. За рулем сидел Мартинс. Мы сели внутрь и быстро уехали прочь.

Я сидел в своем кабинете на втором этаже особняка, просматривая утренние сводки от Томми Маккарти. Толстые стены из красного кирпича приглушали шум города, но напряжение войны просачивалось даже сюда, в самое сердце моей крепости.

Кабинет был обставлен с английской элегантностью: массивный письменный стол из красного дерева, за которым я сидел, два кожаных кресла перед ним, книжные полки до потолка с томами по экономике и истории. На стенах висели картины в золоченых рамах, пейзажи Хадсона и портреты отцов-основателей. Единственным намеком на военное время служил револьвер Smith Wesson.38 в открытом ящике стола.

Резко зазвонил телефон, прерывая мои размышления. Я снял трубку.

— Мистер Стерлинг? — голос охранника из сторожевой будки. — К вам прибыл джентльмен. Говорит, что представляет дона Сальваторе по деловому вопросу.

Я почувствовал, как напряглись мышцы. Посланник Марранцано. Значит, старый лис решил попробовать дипломатию перед финальным ударом.

— Проводите его в гостиную, — сказал я. — Я скоро спущусь.

Через пять минут в кабинете собрались мои ближайшие помощники.

О’Мэлли сидел в кожаном кресле, его левая рука все еще покоилась в черной перевязи, а под рубашкой угадывались очертания бинтов. Лицо было бледным, но глаза горели привычным огнем.

Рядом устроился Томми Маккарти с блокнотом, готовый записывать важные детали.

— Джентльмены, — начал я, показывая письмо, — Марранцано приглашает на переговоры. Официально наверняка для «урегулирования недоразумений».

О’Мэлли усмехнулся, но тут же поморщился от боли в ребрах:

— Босс, это же классическая ловушка. Вызвать противников под предлогом переговоров, а потом…

— Именно это я и думаю, — согласился я. — Томми, что говорят твои информаторы?

Маккарти перелистал страницы блокнота:

— Вчера к зданию на Парк-авеню прибыло подкрепление. Он копит силы.