Чтение онлайн

— Ты знаешь, что я сделал.

— Ты ничего не сделал.

— Верно. Я ничего не смог.

— Я хотела сказать, что ты не виноват.

— Я не уберёг его.

Ло Мэнсюэ прикрыла и тут же распахнула глаза.

— Я благодарна за то, что ты сделал сейчас, — проговорила она стремительно, сложив руки у груди, и бросилась на второй этаж.

Сун Юньхао несколько мучительных мгновений ждал отчаянного крика, но было тихо, и Ло Мэнсюэ не вернулась.

— Она спит, — Чжан Вэйдэ скользнул к нему на лавку и осторожно подтолкнул локтем. — Не переживай. Я проверил.

— Кто?

— Пин-эр, кто же ещё.

— Ты заходил к ним?

— Сестрица Ло запечатала комнату. Я в окошко заглянул. Там удобно по карнизу…

— Благодари небеса, что я тебе не брат, а то бы ты сейчас тут не сидел. Вообще бы ещё неделю не сидел.

— Я болею!

— На голову ты скорбен, вот что. Видел кого-нибудь на улице, когда вылезал?

— Только вас с сестрицей Ло. Но до того ночью я слышал песенку. Правда. — Чжан Вэйдэ мимолётно нахмурился и пропищал высоким голосом: — Братик, сестрица, мышка в подвале, детка за порогом, кукла в колыбели, всякое такое. Слушай, может, это считалочка? Ты знаешь такую?

— Ни одной не знаю.

— А знаешь, что мне кажется странным? Почему сестрица Ло с маленькой барышней одни?

— Так возница же убежал.

— А служанка? Сестрица Ло просто заклинательница, которая её охраняет, а у барышни непременно должна быть служанка. В приличном доме даже у дочки наложницы своя служанка есть. А Пин-эр — единственная дочь. Да и заклинателей, если честно, можно было бы нанять побольше.

— Ло-шимэй сильна. Простой смертный может решить, что её одной хватит. А единственную служанку пёс загрыз. — У Сун Юньхао уже голова начинала болеть от бессмысленного спора. — И этот судья, может, небогат. Он всего-то чиновник шестого ранга… или пятого, я вечно путаю эти проклятые должности.

— Так ему легко подзаработать. Вот представь: ты судья, а к тебе приходит богатый купец. Его беспутного сынка надо бы приговорить к сорока палкам, а он слёзно просит, чтобы ты назначил двадцать. Ну и не с пустыми руками, конечно, приползает. Ты возьмёшь деньги?

— Я похож на сумасшедшего?

— Слава небесам, даже брат Сун иногда слышит голос разума!

—…конечно, не возьму.

Чжан Вэйдэ закатил глаза:

— Просто двадцать палок вместо сорока.

— Раз в законе сорок, значит, он заслужил сорок.

— Не все, кому вынесли приговор, заслужили его.

— Для того я и должен быть хорошим судьёй. Слушай. Я не собираюсь полночи обсуждать с тобою какую-то воображаемую ерунду. Я заклинатель, а не чиновник. К чему вообще ты придираешься? Мстительные призраки могут привязываться к домам, это верно. Этот разбойник, видно, и при жизни умом не блистал. Или, думаешь, Ло-шимэй лжёт?

— Нет. Вряд ли. А то она не стала бы привлекать твоё внимание. — Чжан Вэйдэ вдруг схватил чашку — ту самую, — плеснул в неё давно остывшего чаю и залпом выпил, как крепкое вино. — А ничего. Никакой тёмной...

Сун Юньхао выбил чашку у него из руки, и она наконец-то разлетелась на четыре почти ровных осколка.

Чжан Вэйдэ вздохнул:

— Хочешь, я завтра потолкую с маленькой барышней? Я, в конце концов, тихий учёный юноша. Меня она не будет сильно бояться.

Чжан Вэйдэ не терпелось залезть в Каталог, и он бы тут же это сделал, но Сун Юньхао посмотрел на него таким тяжёлым взглядом, что Чжан Вэйдэ быстро задул свечу и юркнул в кровать, даже читать под одеялом с освещающим талисманом не решился. Но любопытство не перестало его мучить, и спал он скверно: в мутных обрывочных снах всё блуждал по незнакомому лесу, крышу засыпали гнилые яблоки, а барышня Сяо снимала с головы свой огромный капюшон, и оказывалось, что у неё нет лица, а в некоторых случаях — и вообще головы (отдельные куски снов к тому же, как назло, повторялись, но с вариациями).

И уже к исходу пятой стражи Чжан Вэйдэ встрепенулся, совершенно измученный тем, что ему пришлось пересчитывать стебли лука-порея вперемешку с оторванными пальцами, а счет перевалил уже за три сотни. Он тут же больно стукнулся затылком об изголовье. Подушки вовсе не было.

Чжан Вэйдэ свесился с кровати, узкой, но ужасно высокой, как все кровати в «Фэнфане», поглядел обиженно на Сун Юньхао: тот крепко спал, закинув руку за голову. Всё из-за него эти треклятые кошмары! А ведь вообще-то у Чжан Вэйдэ не было никаких веских причин его слушаться. Послушание никак не входило в благодарность за спасение жизни.

Сун Юньхао несколько раз тяжело, протяжно вздохнул, и Чжан Вэйдэ, сжалившись, бросил его проклинать. Кажется, это не от боли — от боли Сун Юньхао вздыхал по-другому. Он упорно отказывался говорить, когда эта штука — яд? проклятие? — подействует снова.

Чжан Вэйдэ боялся, что в следующий раз убежит в ужасе куда-нибудь на конюшню и будет рыдать, зарывшись в сено. В прошлый раз было слишком плохо. Хуже, чем в усадьбе господина Лю. В усадьбе он думал только, когда шкура леопарда слегка придёт в себя и накинется снова и о том, какой Сун Юньхао тяжёлый. Некогда было заглядывать ему в лицо.

Чжан Вэйдэ самыми кончиками пальцев подцепил на полу подушку, лёг на живот, обняв её, и вытащил Каталог, но ничего дельного там не нашёл. Фрагмент про мстительных духов — крошечный, честно говоря, несмотря на их обилие в мире — он и так помнил наизусть. Тварей, которые сосали кровь, имелось много; были и те, что предпочитают охотиться на детей, но одни убивали свистом, другие так любили тепло, что к осени уже впадали в спячку или вообще за пределы юньнаньских долин не совались, а третьи не годились просто потому, что так подсказывало Чжан Вэйдэ его собственное чутьё. Наставник, да и Сун Юньхао, на этом пункте точно посмеялись бы, но Чжан Вэйдэ доверял своему чутью. Оно подводило только в трёх случаях из десяти. Ну ладно, возможно, четырёх.

И ещё одна непрошеная беда — Каталог снова плохо его слушался. Добрая половина страниц исчезла, и оставалось только молиться, что не безвозвратно. Но это собрание заметок о нечисти было, как-никак, делом всей жизни наставника — наверняка он просто защитил страницы от чужих рук, а не сделал так, чтобы от непрошеного прикосновения записи вовсе исчезали. Или сделал?

В Каталоге были куски, которые Чжан Вэйдэ за целый год ни разу не удалось открыть дважды. Описания болотных демониц ему было жалко до слёз: обычно он запоминал слова быстро, но от этих слов ему сделалось так сладостно и так жарко, что он тут же захлопнул Каталог. Описания, как из развратных романов, но языком самой утончённой поэзии — прежде Чжан Вэйдэ был уверен, что наставник вообще не способен думать о таких вещах. Но вообще-то от наставника нужно ожидать чего угодно, даже теперь, когда через месяц грядёт годовщина его смерти.

По крайней мере, Каталог выполнил другую задачу — совершенно его успокоил. Это сработало даже в усадьбе и прежде на ночном рынке, когда Чжан Вэйдэ несколько дней просидел в клетке. Было даже жалко, что Сун Юньхао нельзя предложить такой способ: он не был похож на любителя чтения. Но не обидится же он, если почитать ему вслух? Не про демониц, конечно.

За дверями послышался топот детских ног — будто ребёнок бегал вприпрыжку.

Чжан Вэйдэ подобрал туфли, ещё раз заглянул в лицо Сун Юньхао — тот хмурил широкие брови, но спал глубоко — и выглянул в коридор. Там уже было пусто. Кто-то из слуг давно суетился внизу, но в номера они пока не совались.